У императрицы Анны Иоановны был Фаворит Барон Бирон. Сядут они вечером чаёк попивать. Разговорятся. Начнёт Анна:
- Знаешь, сокол мой ненаглядный, а не построить ли нам Ледяной Дворец, раз уж денег на каменный не хватает? А при закладке в воду охры или там лазури подсыпем. Издали будет, как настоящий, выглядеть. Ну, а Заграничных Послов по одному разу мимо в санях провезем, вот и расскажут они своим государям, какова Россия в сути.

- Маатушка, душечка, ну, а кто нам построит-то такой Дворец? Растрелли мы на той неделе растреляли. Камерона в Камерун сослал. Я ведь в этих порталах, фасадах и анфиладах, как есть, ничего не смыслю.

Императрица подлила из фарфорового самовара еще кипятку, намазала булочку вишнёвым вареньем, сверху клубничным, а ещё выше крыжовниковым и продолжила:

- Понимаешь, мой ангел, Ледяной Дворец, он ведь летом все равно растает. А поэтому нам не нужно особенно головы себе-то морозить. У нас, как мне припоминается, в архитектуре Меншиков хорошо разбирается. Он с Дяденькой моим Алексеичем Великолепным Петропавловскую Крепость закладывал, да и Царскосельский Дворец начинал строить. Вот его-то мы и привлечем, как главного архитектора. Барон Бирон чуть не поперхнулся вишнёной косточкой:

- Душечка моя, так я ведь его в Сибирь сослал на позапрошлой неделе. Он теперь в Берёзовске ёлки пилит. Забыла ли, Государыня, про заговор против тебя?

- Да мало ли их на моём веку приключалось? Тут как день, так заговор, как ночь, так дворцовый переворот. Легко ли упомнить? Ну, тогда сам и нарисуй проект на досуге. Ты ведь у нас Барон, а не крестьянин какой. Наукам разным учился в Европе: арихметикам, биографикам, астролябиям. Я бы, сама попробовала, да перлм в чернильницу никак не попадаю. Мигрень у меня от этих государственных заморочек. Крепостные бегут, не догонишь. Да сам, поди, списки виал. Нам может вообще это крепостное право отменить, а ввести рабовлалельческий строй? Связать их всек по рукам и ногам, и пусть в этом виде сеют-пашут, коль такие беглецы.

Барон поймал золотосеребряной ложечкой в своей чашке клубничку, проглотил её и ответил:
- Насчёт работа тут нужно хорошенько подумать. Они ведь восстание могут поднять во главе со Спартаком или Степаном Разиным. Усмири их попробуй. Мы лучше им барщину тарабарщиной заменим. Оттарабанил его утром по морде, и - в поле, Пусть помнит до вечера. Ну, а насчёт Леденцового Дворца, так мы прямо сейчас проект и забацаем. Макет из варенья слепим, - и Бирон стал в фарфоровых вазочках ловить вишню, клубнику, крыжовник и прямо на скатерти конструировать модель Ледяного Дома. Императрице идея понравилась. Она приказала привратникам принести с кухни ещё банку ананасового и крынку апельсинового варенья для золотисто-охрового цвета. Через час на императорском чайном столе возвышался клубнично-ананасовый дворец, навроде большого торта. Оба архитектора до самых щиколоток вымазались вареньем, и счастливые любовались своим изваянием.

Утром первым проснулся Бирон и стал будить Анну:

- Государыня, пробуждайтесь!

Императрица открыла глаза и чуть их снова не закрыла. На столе сдела семья крыс и доедала проект Ледяного Дворца, выплёвывая на пол вишневые косточки. Самый маленький крысенок, по-видимому, объелся вперёд всех остальных с солоаыми глазами дремал, высунув голову из молочника, Самая большая крыса с длинным, почти до пола, хвостом сидела свесив задние лапы со стола, и уплетала остатки ананасового цоколя.

Такой беспрецедентной наглости никто не ожидал. Анна Иоанновна схватила первый попавшийся под руку предмет (а это оказалась бронзовая статуэтка Греческого Бога Геракла) и запустила им в крысиную стаю. Геракл точно попал по макушке дремавшему крысёнку. Тот, взвизгнув, спрятался в молочнике. Когда животные поняли, что на их жизни покушаются, они тотчас окрысились и с полными брюхами пошли в наступление. Что творилось не рассказать. Барон испугался и залез под кровать, а Анна мужественно отбивалась горшком с геранью, и эту картину можно было бы смело назвать: «Княжна Тараканова обороняется от петропавловских крыс».

Через некоторое время в сражение вмешалась Царская Гвардия во главе с Генерал-Аншефом Брауншейном-Кронштадским. Но на подкрепление крысиному отряду изо всех щелей стали выползать дополнительные силы. Бирону, забившемуся между стеной и дубовыми ножками кровати, одна из осмелевших крыс чуть не откусила ухо, благо тот прикрылся домашним тапочком. Когда гвардия наконец-то стала штыками оттеснять крысиное войско, то оно выбросило белый флаг и взмолило о пощаде. Анна Иоанновна рухнула в обморок, а Бирон ещё до обеда не вылезал из-под императорской кровати, вспоминая конфигурации проекта Ледяного Дворца из вареного фруктового ассорти..

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.