Оллария, 1-ый день Летних Ветров, 397 год К.С.


Особняк Алва.


Лиза шла по коридору дворца. Вокруг было темно и тихо. Из высоких окон справа лился лунный свет. Девушка подошла к смутно знакомой двери, которая была распахнута настежь. Лиза прошла в комнату, похожую на малую приемную королевы. Вот только сейчас в ней царил беспорядок. Осторожно ступая через обломки и осколки, девушка подошла к другой двери, которая также была открыта, и оказалась в спальне. Здесь тоже царила разруха, уцелела только постель, которая сейчас была пуста.


За спиной Лизы раздался хриплый смешок. Девушка обернулась и застыла. На нее, освещенная неверным светом из окна, надвигалась Катарина. Женщина была совершенно раздета, в правой руке тускло поблескивал нож.


- Пришла, тварь, - прошипела она, и Лиза сделала пару шагов назад. – Наконец-то я с тобой разделаюсь. Из-за тебя Рокэ оставил меня, если я тебя убью, то он снова будет моим.


По комнате разнесся безумный смех.


- Вы не в своем уме! – крикнула Лиза и бросилась к двери, но сбежать не успела. 


Королева нагнала ее, схватила за руку и развернула к себе лицом.


- Никуда ты не пойдешь, мерзавка, - голос Катарины прозвучал, как угрожающий рык. – Ты сдохнешь здесь и сейчас! – и женщина резко взмахнула ножом у самого горла Лизы.

- Нет! – девушка дернулась назад, но вырваться ей не удалось.


От первого удара она увернулась, от второго её закрыли внезапно появившиеся черные перья, закружившие вокруг нее в бешеном хороводе. Ощущение удерживающей руки исчезло, а в сознание ворвался голос Росио:


- Элиса! Элиса, проснись!


Лиза порывисто вздохнула и открыла глаза. Над ней склонился обеспокоенный супруг.


- Что с тобой, любовь моя? – спросил он тихо, поглаживая её щечку.


Девушка обвела взглядом спальню, залитую мягким утренним светом, и еще раз вздохнула, стараясь успокоить заходящееся сердце.


- Кошмар приснился, – ответила она.

- Ты так металась и кричала, - Росио осторожно погладил ее по голове и коснулся губами лба. – Что тебе приснилось?

- Я шла по дворцу в покои Катарины. Когда я вошла в её комнаты, то там всё было перевернуто, всё, что может быть разбито, стало осколками, и там была она, - Лиза сглотнула. – Она сказала, что я во всем виновата и бросилась на меня с ножом. А потом меня укрыли черные перья.


Супруг ласково улыбнулся.


- Это всего лишь сон, дорогая, - произнес он, прижимая девушку к себе и зарываясь пальцами в ее волосы. – Её Величество слишком рассудительна, чтобы такое устроить.

- Он был такой реальный, - Лиза уткнулась носом в грудь мужчины. – Мне кажется, что это было или скоро произойдет.

- Не думай об этом, счастье мое, - руки Росио заскользили по ее телу, ненавязчиво лаская и возбуждая. – В такое прекрасное солнечное утро есть занятие поинтересней, чем обсуждение королевы.


Лиза тихо рассмеялась и потянулась к нему за поцелуем…



***


Особняк на площади Оленя.


Финт, выпад, финт, уход, выпад…


- Арно, соберись! – Лионель уже полчаса гонял младшего брата по двору, стараясь подготовить его Лаик.


О, конечно, у виконта Сэ были менторы и они прекрасно знали свое дело, но Лионель не собирался пускать образование брата на самотек. Когда-то давно, когда был жив их отец, Ли и Милле к Лаик готовил он. Теперь же Арно-старшего не было, и нынешний граф Савиньяк старался хоть как-то возместить его отсутствие в воспитании младшенького.


Выпад, финт, финт, выпад…


Шпага ударилась о плиты двора. Арно посмотрел на брата исподлобья. Лионель вздохнул.


- Что случилось, малыш? – спросил он, подходя к юноше. – Ты сегодня спишь на ходу.

- Не выспался, - буркнул младший, и уже повернулся, чтобы поднять шпагу, но Лионель остановил его, ухватив за локоть.

- И что же, позволь спросить, послужило тому причиной?

- Ну… - Арно замялся.

- Ну?

- Я думал, - выдал парень после некоторого раздумья и покраснел.


Мужчина посмотрел на брата и тихо рассмеялся.


- И кто эта несчастная?


Олененок только тяжело вздохнул.


- Эрэа Елизавета произвела на тебя столь сильное впечатление? – Лионель потрепал брата по белокурым локонам.

- Она была так грустна вчера, - Арно дернул уголком рта. – Когда они с матушкой приехали, я думал, что она вот-вот расплачется.

- Не волнуйся, они с Росио уже помирились, и эрэа теперь не будет грустить, - улыбнулся мужчина.


Послышались шаги, и к Лионелю приблизился теньет.


- Господин капитан, вас вызывает Его Высокопреосвященство, - щелкнув каблуками сообщил он. – Просил явиться как можно скорее.

- Что-то произошло? – Савиньяк вскинул брови.

- Её Величество… - начал было теньет, но стушевался, заставив Лионеля удивиться еще больше.

- Ну раз Её Величество, то дело действительно не терпит отлагательств, - вздохнул генерал и повернулся к брату. – Арно, на сегодня придется закончить…

- Да я уже понял, - вздохнул брат. – Поезжай.


Савиньяк-старший послал брату ободряющую улыбку и прошел в дом, собираться. Раз Сильвестр вызывает его срочно, да еще в такую рань, значит, королева выкинула нечто неординарное.



***


Особняк Алва.


Рокэ сидел в кабинете в кресле у камина и разглядывал Элису, устроившуюся на диване с гитарой и что-то сосредоточенно подбиравшую.


Весь день они провели в обществе друг друга и герцог чувствовал себя счастливым. Именно об этом мечтал когда-то маленький Росио, видя, как его отец обнимает матушку, как ухаживает за ней, и как та дарит ему свою нежность и свое тепло. С годами Рокэ стало казаться, что эта мечта о семейном очаге для него так и останется мечтой. После Лаик молодой маркиз Алвасете ударился в кутежи и войну, а после предательства Карси и вовсе думать забыл о женитьбе. И лишь спустя годы Леворукий послал ему его любимую Элису, позволив сделать мечты явью. Эта девушка заставляла его чувствовать себя еще сильнее, увереннее (хотя уверенности ему всегда было не занимать), и только с ней он чувствовал себя любимым и нужным.


- Милая, что ты подбираешь? – спросил Рокэ, глядя как тонкие девичьи пальчики перебирают струны и зажимают лады.

- Сейчас, - улыбнулась Элиса, не прерывая своего занятия. – Я почти закончила.


Герцог отпил из бокала и вздохнул. Пара минут прошли в молчании. Мужчина уже начал подумывать, чтобы отобрать у жены инструмент и сыграть что-нибудь самому, но в этот момент по кабинету поплыла красивая неторопливая мелодия и Элиса запела приятным, немного низким для женщины голосом:


- У дорнийца жена хороша и нежна,

Поцелуй ее сладок, как мед.

Но дорнийский клинок и остер и жесток

И без промаха сталь его бьет.


Голос милой дорнийки звенит, как ручей,

Благовонной купальне её.

Но клинок её мужа целует больней,

И смертельно его острие.


Он лежал на земле в наползающей мгле,

Умирая от ран роковых.

И промолвил он вдруг для стоящих вокруг

В тихой горести братьев своих:


«Братья, вышел мой срок, мой конец не далек,

Не дожить мне до нового дня.

Но я должен сказать: мне не жаль умирать,

Ведь дорнийка любила меня.

Ведь дорнийка любила меня».*


Когда гитарные переливы стихли, Рокэ на секунду зажмурился. Голос жены ввел его почти в гипнотическое состояние. Хотелось слушать его бесконечно.


- Ну, как? – ворвался в разум мужчины несколько нерешительный голос Элисы.


Герцог отставил полупустой бокал, встал с кресла и опустился рядом с женой на диван.


- Это было восхитительно, счастье мое, - сказал он, обнимая девушку и целуя ее в заалевшую скулу. – Я всегда знал, что мне в руки попало настоящее сокровище, но сегодня я удостоился чести увидеть еще одну его совершенную грань.


Элиса смущенно улыбнулась и прислонила гитару к подлокотнику дивана.


- Я рада, что Вам понравилось, - тихо проговорила она.


Рокэ взял ручку жены, поцеловал подушечки ее пальцев, после чего прильнул губами к нежной ладошке и неторопливо двинулся вверх, приласкал внутреннюю сторону запястья и уже подбирался к сгибу локтя, когда в дверь кабинета постучали. Мужчина с видимым сожалением оторвался от своего занятия.


- Войдите, - громко сказал он, прижимая к себе Элису.


Дверь распахнулась, и на пороге появился невозмутимый Хуан.


- Соберано, к вам дор Лионель.


Герцог покосился на часы, стоявшие на каминной полке. Время было не то чтобы позднее, но явно не подходящее для гостей.


- Зови, - кивнул Рокэ домоправителю и наклонился к ушку супруги. – Надеюсь, Ли ненадолго.

- Простите, что так поздно, - раздался с порога голос Савиньяка, и герцог поднял глаза на гостя.

- Что-то случилось? – хозяин кабинета изогнул бровь и указал Лионелю на столик с винными бутылками и бокалами.

- Боюсь, что так, - генерал налил себе «слез» и устроился в одном из кресел.

- Я пойду к себе, - произнесла Элиса, и попыталась высвободиться из крепких объятий мужа.

- Думаю, Вам тоже стоит это услышать, эрэа, - Лионель посмотрел на юную герцогиню, и в душе герцога зашевелилась ревность.

- Так что произошло? – не выдержал Рокэ.

- Её Величество сегодня в ночь разгромила свою приемную и спальню, - Савиньяк глотнул из бокала. – Подушки большей частью взрезаны, всё, что билось – разбито, из камина в спальне достали остатки сгоревшей арфы, из гардеробной комнаты вынесли несколько корзин обрезков, в которые обратилась вся одежда королевы.


Герцог смотрел на гостя чуть прищурившись. Рядом тихо охнула супруга. Память Рокэ тут же подкинула ему утренние крики спящей супруги и то, как она металась по кровати, словно пытаясь вырваться из оков.


- Главное, что ты здесь и в безопасности, милая, - проговорил Рокэ, коснулся поцелуем виска побледневшей девушки и перевел взгляд на Лионеля, который удивленно вскинул брови. – Элисе сегодня приснился сон, что Катарина разнесла свои комнаты, а потом напала на нее с ножом.

- Хм… - Савиньяк чуть прищурившись посмотрела на Элису. – А ведь свою одежду Её Бледнейшество изрезала именно ножом, - задумчиво протянул он.


В кабинете повисла тишина.



***


Лиза молча обдумывала услышанное. В вещие сны она не верила, но рассказанное Лионелем пробрало неприятным холодком. Есть ли какая-то связь между сном и реальностью? Во сне Катарина попыталась ее убить, потому что хотела вернуть себе бывшего любовника, в реальности королева попыталась разделить их с Росио более изощренным способом.


Тишину комнаты разорвал стук в дверь.


- Войдите! – громко сказал Росио, который по-прежнему держал Лизу в своих объятьях, точно закрывая от окружающего мира.

- Простите, соберано, - на пороге кабинета показалась Изабо. – Там для собераны Элисы цветы принесли.


Лиза вскинула брови.


- Что-то поздновато для таких подношений, - прокомментировал Савиньяк.

- Более чем, - отозвался Росио.

- Я пойду посмотрю, - Лиза мягко вывернулась из рук мужа и прошествовала в холл.

Рядом с входом стоял роскошный букет из белых цветов. Он выглядел несколько аляповато и громоздко.

- От кого он? – девушка посмотрела на Изабо.

- Не знаю, соберана, - пожала плечами служанка. – Посыльный ничего не сказал.


Лиза подошла к букету и поморщилась от запаха. Лилии. У нее с этими прекрасными цветами были тяжелые отношения. От густого сладковатого аромата хотелось то чихать, то плакать, а лучше всего убежать подальше.


Зажав себе нос одной рукой, Лиза достала из букета маленький конверт, который был адресован ей.


- Изабо, пожалуйста, убери их куда-нибудь, а еще лучше выброси, - девушка попятилась назад, чувствуя, как к глазам подступают слезы.


Лиза сделала еще несколько шагов и уперлась спиной в грудь подошедшего Росио.


- Милая, что случилось? – спросил он, осторожно сжимая ладонями ее плечи.

- Лилии, - простонала девушка и, сбросив руки супруга, кинулась в кабинет, к открытому окну.


Бросив на пол у камина нераспечатанный конверт, Лиза оперлась руками о подоконник и высунулась из окна почти по пояс, кашляя и стремясь вдохнуть как можно больше прохладного чистого ночного воздуха. Позади послышались шаги.


- Элиса, дорогая, как ты? – встревоженный голос Росио заставил ее выпрямиться. – Мне послать за Мануэлем?

- Нет, не надо, - девушка кашлянула еще пару раз. – Сейчас все пройдет. От лилий у меня такое уже бывало.

- Не переносишь резкого запаха? – супруг остановился рядом с ней, взял ее за руку и сжал тонкие пальцы.

- Терпеть не могу, - призналась Лиза, стараясь унять появившееся головокружение.

- Присядь, - мужчина пододвинул ей кресло от своего рабочего стола.


Девушка опустилась на предложенное ей место и постаралась дышать ровно и глубоко.


- Сударыня, Вы, кажется, обронили, - из-за спинки кресла появился Лионель и протянул ей конверт.

- Совсем про него забыла, - вздохнула Лиза и подняла глаза на генерала. – Спасибо.

- Не стоит благодарности, - Савиньяк подошел к столу с бутылками.

- Так кто же тот безумец, который решил прислать тебе цветы, когда я дома? – Росио присел на подлокотник ее кресла.


Девушка опустила взгляд на конверт. Почерк ей был незнаком. Лиза осторожно надорвала конверт и вытащила из него сложенный вчетверо лист плотной бумаги. Развернув его, она увидела коротенькое послание, написанное острым мелким почерком: «Дорогая эрэа! Я бесконечно счастлив, что Вы находитесь в добром здравии и смогли вчера почтить дворец своим присутствием. Одним своим появлением Вы принесли яркий свет в нашу скромную обитель дел государственных. Я не погрешу против истины, сказав, что сияние Ваших лучистых глаз согрело душу Вашего покорного слуги. Позвольте же преподнести Вам сей скромный букет, как выражение робкой надежды на скорую встречу». Подписи под посланием не было.


- Какой осторожный, - хмыкнул супруг, прочитавший письмо вместе с Лизой.


Девушка пожала плечами и машинально стала складывать лист, проводя пальцами по его сгибам и краям. Несколько потрясенная объявлением внезапного поклонника, она не заметила, как надавила на край бумаги чуть сильнее, и дернулась почувствовав боль.


- Ай, - поморщилась Лиза, глядя на маленькую ранку с капелькой крови. – Порезалась, - и поднеся палец ко рту, обхватила его губами. Лизнув ранку, она почувствовала металлический привкус крови и что-то еще, странно-горькое.

Комната перед глазами завертелась и девушка почувствовала, как ее закручивает темнота.

____________________


*Элиса поет песню Desfer´а "Дорнийская жена".

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.