Несовместимых мы порой полны желаний

Те, что ищут забвения в чистом вине, Те, что молятся богу в ночной тишине, — Все они, как во сне, над развернутой бездной, А единый над ними не спит в вышине!

О, если б каждый день иметь краюху хлеба, Над головою кров и скромный угол, где бы Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть! Тогда благословить за счастье можно б небо.

Богатством, — слова нет, — не заменить ума, Но неимущему и рай земной — тюрьма. Фиалка нищая склоняет лик, а роза Смеется: золотом полна ее сума.

The Moving Finger writes: and, having writ, Moves on: nor all thy Piety nor Shall lure it back to cancel half a Line, Nor all thy Tears wash out a Word of itA Persian mathematician, astronomer and a poet,

Этот мастер всевышний — большой верхогляд: Он недолго мудрит, лепит нас наугад. Если мы хороши — он нас бьет и ломает, Если плохи — опять же не он виноват!

Просило сердце: «Поучи хоть раз!» Я начал с азбуки: «Запомни — «Аз». И слышу: «Хватит! Все в начальном слоге, А дальше — беглый, вечный пересказ».

Твердят, будто пьяницы в ад угодят. Всё вздор! Кабы пьющих отправили в ад Да всех женолюбов туда же им вслед, Пустым, как ладонь, стал бы райский ваш сад.