Приглашение на каст


Недолго бабушка лежала не дыша.

Она попала сразу прямо в ад –

я видел, как разверзлись кирпичи,

и гроб ее, подземным пламенем объят,

рванулся, как тротиловый снаряд,

и сотни бабочек взлетели из печи.

Из крематория я долго шел пешком

с заходом в магазин «Народная семья»,

стегая совести дразнящим ремешком

восторг по поводу свободного жилья.

Гляжу – у двери рядом с мусорным мешком

зачиллил бомж среди отбросов и тряпья

и, окликая именем чужим,

– Володя, – говорит, – (а я Антон)

ты нарушал общественный режим,

спайсы курил, а это моветон,

теперь добро пожаловать в бомжи:

садись со мною рядом на картон.

Я сделал вид, что я тут ни при чем.

В замок вставляя ключ, стоял спиной.

Но дверь не смог открыть своим ключом.

Ее открыли изнутри: передо мной

с хозяйским видом – морды кирпичом –

семья чужая выросла стеной:

мужик с женой, за ними – сыновья,

две бабки, дочь-подросток с ДЦП

глядели молча исподлобья. Ну а я

тупил на трэш у них в своем шкафу-купе.

– Так это вы и есть – народная семья?

Папаша злобно буркнул:

– Полюбэ.


Я будто что-то потерял или забыл.

Сам для себя я стал бегущею строкой.

Я текст не догонял, но с ужасом вкурил,

что больше не было ни улицы такой,

ни дома, ни друзей и ни знакомых рыл.

И город тоже был фактически другой.

Я затусил с бомжом по имени Вован.

Мы шли за «Роллтоном» в «Народную семью».

И он, разворовшив свой грязный пакаван,

дает мне книгу про какую-то хуйню –

про что не понял. В этом я профан.

Поэтому я молча взял и не гоню.

На книге был портрет какого-то хмыря.

Так он насчет него мне ездил по ушам –

мол, это он, Вован. А мне до фонаря,

тем паче у бомжа давно потек крышак.

Отсутствует совсем, точнее говоря,

хоть он и не торчок и даже не дышак.

Но с автором, конечно, сходство налицо:

одутловатый дед – увы, не андрогин.

Но в старости и так все на одно лицо.

Наверное, я тоже стану вот таким

хвастливым петухом, который снес яйцо,

и мегаантисексуальным, как пингвин.

Когда я книгу эту страшную открыл,

оттуда вылетели бабочки толпой.

Едва отбился я от бабочкиных крыл,

зато прочел, кто я теперь такой:

все это время я с собой тусил и говорил:

я стал и тот старик, и парень, но другой.

И на обложке этой книги мой портрет –

походу книга, значит, стало быть, моя,

пусть и написанная около ста лет

назад, и бомж Вован – безумный нищий дед,

живущий у пухто «Народная семья» –

все это я один, все это тоже я.

Еще я педофил, маньяк и пидораст,

зато в своей среде я главный графоман.

Пусть наш с Набоковым разительный контраст

подчеркивает киберпанковский роман.

Я автор книги «Приглашение на каст»,

антиутопии про хронопартизан.

Я помню вкус бухла Агдам и Солнцедар

и съемную тоску стандартного жилья,

мой храм – где раздают просроченный товар,

отечество мое – народная семья.

Я написал романы «ПНИ» и «Скипидар».

Нажопов – новая фамилия моя.

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.