Я не могу смотреть с улыбкою презренья

Я не могу смотреть с улыбкою презренья

На этот грешный мир, мир будничных забот, —

Я сам его дитя. Как в небе звездочет,

Ищу я на земле святого откровенья, —

И тайна бытия мучительно гнетет

Колеблющийся ум. Смущенною душою

Я чую истину, стараюсь уловить

Неведомой рукой запутанную нить, —

Но светоч то блеснет, то гаснет предо мною…

Зачем проходим мы ареною земною?

К чему шумливою толпой

Напрасно длим жестокий бой?.

И верить я хочу, что вековечный разум

Вселенной сходство дал с блистательным алмазом.

Явления на нем, как грани без числа,

В смешении добра и трепетного зла

Сливаются в одно прозрачное сиянье.

Алмазу нужен свет, — и чистое сознанье

Влечет мою мечту к престолу божества…

И, мнится, самый грех и самое страданье —

Всего лишь грани вещества.

1890 г.