По полю грохотали танки. Весной сорок пятого. И сеяли снаряды. Начальник Танковой Бригады Маршал Стрекозовский стоял с армейским биноклем и в шлеме на авангардной башне. Его помощник Замполит Конев сидел на пушке и мотал ногами.


- Товарищ Маршал, не знаете, обед скоро? 


- Пока не видно. Вот в город войдём, а там Ресторан «Берлин» имеется с европейской кухней. Ну, если англичане вперёд места не займут. Или американцы с французами. А ты чего, проголодался, что ли? Недавно только в «Будапеште» фрикадельками с мадерой налопались. Да и в «Белграде», в «Праге» неплохо посидели. Осталось в «Лейпциге» и в «Берлине» закусить, а тогда и по домам. Надоела эта посевная. Сил нет. Помыться бы да хэбэшки постирать. Четыре года мать без сына у окна сидит. Балладу о солдате напевает.


На горизонте показались готические башни. Маршал пригляделся и никак не поймёт:


- Слышь, Конев, а они, что ли, не христиане, эти немцы? Может, сектанты какие-нибудь? Сороко-пяточники?


- Не знаю, Товарищ Маршал. А Вы почему так решили?


-Так креста на них нет. На соборах, я имею в виду. 


- Это, Товарищ Маршал, у Вас бинокль запылился, наверное. Они, как мне помнится из букваря, были лютеранцами. Ну, то есть лютые очень насчёт своих крестов. Вспомните сами, когда Рейхсмаршала Паулюса в подвале минимаркета брали, так он свой крест с шеи отвязал и как ни в чём не бывало проглотил, закусив им самогон. Ну, вроде того, что мол, Гитлер-то капут, а сам я сдаюсь.


Подползли к Деревне Штутгарт. На самой окраине старуха посла белых коз.


- Бабка, они у тебя для шерсти, мяса или молока тут пасутся?


Та, как ненормальная, вытянулась в стойку, подняла

под углом в сорок пять градусов правую руку и заорала: «Хайль Гитлер!».


Конев полез в кобуру за пистолетом, но там оказалась котлета по-венгерски, которую, он пьяный, уходя из ресторана «Будапешт», себе запихнул. Жалко было оставлять. А живот полный. Мадерой.


- Погоди, Замполит, не горячись. Котлета всё равно у тебя холодная, скомандовал Маршал. - Ты лучше спроси у неё: мин здесь нету?


Конев спрыгнул с пушки и подошёл к Бабке. Ты, Бабуся, руку-то опусти. Мы тут все свои, христиане. Только православные, ну, то есть правые славяне. Наша теперь правда. Комсомольская.


Бабка руку не опускала, а продолжала орать заученную фразу. Замполит поймал за хвост козлёнка, взял его на руки и стал гладить. Старуха растрогалась, опустила руку

и обняла Комиссара: 


- Гут, гут, дас ист зер гут, - видно, понравился ей поступок Замполита.


- Бабушка, ты скажи нам, но только по-русски: здесь мины есть? 


Бабка, не долго думая, вытащила из кустов противотанковую мину и протянула её Коневу. У того

чуть не взорвалось сердце. Пришлось мину взять в

руки, а то как бы чего не вышло. Маршал, наблюдая

сцену с башни, стал отдавать приказания: 


-Замполит, равняйсь, смирно, кру-у-гом, напра-а-во, шаго-ом марш. Левой, левой. Стой, швыряй! 


Замполит, как метатель дисков, размахнулся от правого бедра и зашвырнул мину прямо в Деревню. Благо, что она оказалась учебной, а то бы Штутгарт разнесло в каменные щепки. Комиссар отряхнул руки, сбросил из-под мышки на траву козлёнка и подошёл к Бабке.


-Ты ведь чуть свою Деревню не взорвала. Не знаешь, Ресторан «Берлин» когда открывается? Голодные мы с вашей Европой. От одноразового питания.


Бабка опять вытянула руку и открыла рот. Замполит застегнул на все кнопки шлем и полез на танковую пушку,


-Товарищ Маршал, не понимают они по-нашему. Фашисты проклятые. Может, методом тыка будем пробиваться к Ресторану? Надежды на этих партизан

никакой.


- Ну, да ладно, - немного огорчился Стрекозовский, нам плюс-минус мина всё равно не в счёт, и так на одной гусенице ползём...


- Товарищ Маршал, а может, нам козлёнка отпущения вперёд послать?


- Да не положено по уставу, понимаешь? Лучше мы сами будем этими козлами, чем природу губить.


© Сергей Шиповник роман "Экстракт любви", избранное.


Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.