В колыбели Валь'шары, родившись, лежат
близнецы, и один — с золотыми глазами.
Ты же помнишь, мой гневный единственный брат:
Иллидан означает эльфийское пламя.
Я лишился сияния солнечных глаз,
превратился в изгоя. Исчадье. Урода.
Я пожертвовал больше любого из вас,
не утратив лишь душу за время охоты.

Брат, смотри: всё, что я в этой жизни любил,
всё, что будет тобой и Тирандой забыто,
отдал я за размах тёмных кожистых крыл,
за ужасные шрамы, рога и копыта.
Говорят, что я предал эльфийский народ.
Но кипело безумие водоворота,
кровь титана темнела. Саргерас грядёт,
чтоб стереть всё живое с лица Азерота.

Наши земли измучил Великий Раскол,
и когда бушевали здесь элементали,
и рассудком дракон помутился, со злом
вы на битву, Тиранда, меня призывали.
Три фиала сберёг я. Над зеркалом вод
Нордрассил, и спокойны прозрачные воды.
Вы меня проклинали, но снова придёт
Легион, что пылает азартом охоты.

Всё, чего я желал — запечатать Портал.
И на вашу поддержку уже не надеясь,
червоточины мира в Дреноре латал,
потому что сквозь них и ломился Саргерас.
А врага замани, обмани и предай:
кто-то должен и грязную делать работу.
И охотник становится дичью, когда
на него самого объявляют охоту.

Вы мой замысел были не в силах постичь.
И пока на меня надевали оковы,
Запределье сотряс мой отчаянный клич.
Я твердил лишь одно: «Вы ещё не готовы!»
Если вам с вашим зреньем не видно ни зги,
я меж Светом и тьмой выбираю свободу.
Я не избранный: есть только наши враги,
только мы — и решимость для долгой охоты.

А Саргерас упорен: то орки, то Плеть —
с каждым новым нашествием делаясь жёстче.
Я со смертью играл, чтоб могли уцелеть
изумрудные сны и друидские рощи.
В казематах, в плену, вековечной ночи,
обладая лишь парой клинков Аззинота,
я точил и точил роковые мечи,
чтобы, выйдя на волю, продолжить охоту.

За Тиранду в Нордсколе ударом лича
был — ты помнишь? — в неравном сражён поединке,
выпил тёмную скорбь ледяного меча.
Брат, не плачь: отложи по любимой поминки.
Брат, её ты хотел получить — так бери,
а в приданое — силы земли и природы.
Пламя хаоса выжгло меня изнутри.
Я охотник на демонов. Демон охоты.

Мы рождаемся, стоя меж Светом и тьмой,
в пустоте изначальной пропели наару.
Выбор Света навязан: он ваш, а не мой.
Я хотел сохранить полумрак Зин-Азшари.
Даже брат отвернулся. Любимая — с ним,
хоть и смотрит на демона вполоборота.
Я стою перед вами — точь-в-точь натрезим.
Я оставлю обоих. Отдамся охоте.

Чтобы демонов бить, нужно демоном стать,
быть на равных с Саргерасом. Что мне осталось?
Ну-ка, демоны, ближе! Темница пуста.
Заперев их внутри, я впустил в себя хаос.
Был я предан и сам. Но едва уцелев,
снова ставил ловушки и путал расчёты,
потому что, сказал я однажды Майев,
жизнь без цели — ничто для ведущих охоту.

Я душа в пустоте, я везде и нигде,
ключ к пространству и времени, а не потеря.
И во тьме я пылаю, подобно звезде,
возвращаясь домой, на Расколотый Берег.
Вы стремились добыть Созиданья Столпы:
Агграмара эгиду, чекан Каз'горота.
Вот ирония, брат, вот гримаса судьбы —
оказалось, я нужен для этой охоты.

И когда я вернулся, раздвинулась мгла,
приоткрылись для вас межпланетные дали.
Мы должны повторить то, что раньше смогла
только Эгвин, Хранительница Тирисфаля.
За повязкой в глазницах два сгустка огня:
им предатель Саргерас заполнил пустоты.
Руны Скверны на коже — они часть меня.
Для охоты я создан. И жажду охоты.

Вас пугает присутствие наг и шиварр,
но без них и меня вы навряд ли могли бы
отыскать, возвращая себе острова,
ваши Слёзы Элуны и Камень Приливов.
Сколько жертв, сколько павших, безжизненных тел…
В Сурамаре, войдя под знакомые своды,
вы меня воскресили лишь только за тем,
что считали оружием вашей охоты.

В равной мере — создание Света и тьмы.
Эти силы меня разрывают на части.
Мы чужие, мой брат, но пойми же, что мы —
грань эпохи. Предел демонической власти.
Что ведёт нас по следу — судьба или рок
пострашнее, чем мой изрыгатель кислотный?
Ты, Тиранда и я, предводитель-пророк
и дорога до Аргуса от Азерота.

Я не избран наару. И что же, теперь
я предатель дренеев и Армии Света?
Или ключ, что запрёт за Саргерасом дверь,
чтобы вы возродили из пепла планеты?
Ярость бури, эльфийское пламя, гори!
Вот он — выбор, и цель, и судьба, и свобода.
Запирайте его. Я останусь внутри,
потому что охотник — ничто без охоты.

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.