Долгое время я не могла снова начать говорить. Мне казалось, что это поможет перетерпеть всю боль и стать сильнее, но это меня убивало. Сначала со мной работали психологи. Я молчала. Даня не знал, что нужно предпринять, чтобы я наконец заговорила, прекратила плакать и пытаться “уйти”. Он не хотел этого.

Когда психологи оказались бесполезны, меня отвели в ужасное место, где каждый злравомыслящий человек мог бы потерять рассудок. Мне было страшно смотреть на поведение пациентов в той клинике, которую я не могу назвать иначе, ибо слишком больно. Со мной начал общаться психиатр, но я лишь больше замкнулась в себе. Психиатр был мужчина, и он постоянно улыбался. Мне это очень напоминало тех двух ублюдков, которые испортили мне жизнь.

Даня не хотел оставлять меня в этом ужасном месте, но врач сказал, что так нужно. Он говорил, что это ненадолго: “Немного успокоится, и мы с ней поговорим”.

За время пребывания в клинике я начала ценить то, что имела. Даже собственную жизнь — настолько ужасно и отвратительно было это место.

На одном из утренних обходов, когда нам приносили какие-то лекарства, я сама подошла к санитару со словами: “Я буду жить”. Еле выговорила эти три слова, но санитар улыбнулся и сказал, что скоро вернется. Я легла на свою, как я думала, койку, свернувшись “калачиком”, а в голове снова была та фраза: “Зачем так жить?..”

Мои мысли прервала одна девочка, которая подошла ко мне с улыбкой, напоминающей безумного кота из “ Алисы в стране чудес”. Она села рядом и, со словами “тебе тут хорошо, да?”, спихнула меня на пол. Засмеялась. А мне было вовсе не до смеха.

Вошел санитар. Следом за ним — врач. Врач подозвал меня, спросив, как я себя чувствую. И я ему ответила. Словами. Он был приятно удивлен, и позвал пройти в кабинет. После долгой беседы, он позвонил кому-то. Меня оставили до утра, а утром за мной пришли родители. Не мои родители, а Данины. А он вместе с ними. Мы крепко обнялись, а родителям выдали какие-то бумаги и справку. Всё стало налаживаться..

Я пыталась забыть всё то, что произошло, но такое не забывается. Мы с Даней вернулись в банду, хотя он этого не хотел. Я боялась возвращаться, но “клин клином”, как говорится. Нужно избавляться от страхов.

На протяжении около двух лет всё было хорошо, ничего не предвещало беды. Всё было как раньше, и даже лучше, пока однажды не повторилась страшная история. На этот раз всё было гораздо серьезнее и страшнее, чем тогда.

На меня накинулись двое парней, третий стал снимать платье. Ещё один схватил Даню за шею, ударил в лицо и запер дверь. Мне снова что-то вкололи. Как в тот раз. Но теперь я стала засыпать. Ничего не помню… только ужасную боль, вывернутые руки, душение.. всё повторилось. Когда я более-менее оклемалась и стала приходить в себя, я попыталась вырваться, но в спину мне воткнули нож. Я закричала, но потом меня кто-то ударил по голове. Дальше — непонятно. Помню, слышала, как Даня пытался попасть сюда, бился в дверь, орал.. потом замолчал. Или он действительно замолчал, или я потеряла сознание. Не знаю. Очнулась я в больнице. Был вечер. Даня сидел рядом, облокотившись на прикроватную тумбу. Он спал. Как сказала медсестра, он пробыл здесь более суток.

Наутро ко мне пришла женщина. Это врач-генеколог. Она рассказала мне о случившемся. Я заплакала.

“Ну-у, перестань, маленький. Ты уже достаточно взрослая и мы вместе справимся, хорошо?”

После этих слов она рассказала мне о том, что у меня будет маленькое чудо. Недолго помолчала, а потом спросила, как родители относятся к аборту. Тут я разозлилась и сказала, что не позволю убивать невинную жизнь.

“Ты большая молодец. Но мне всё же нужно поговорить с твоими родителями”

С моими родителями она поговорить не могла по некоторым причинам, но вот родители Дани без проблем пришли на беседу. Было решено оставить ребенка.

Шло время. Я до сих пор в больнице. Но теперь я уже переведена в предродовое отделение. Уже совсем скоро…

Многие женщины из этого отделения смеялись надо мной, тыкали пальцем и говорили, насколько развратная пошла молодежь. Лишь одна женщина меня подлержала.

“Ты это не нарочно? Они тебя заставили, да?”

Мы молча обнялись и поняли друг друга. Но у меня вдруг резко схватило живот и что-то потекло. Заметив это, медсестра сразу же схватила меня за руку и повела в операционную. У меня начались роды.

Из-за сильного напрядения я потеряла сознание. Не знаю, как вообще смогла родить. У меня на свет появилась прекрасная девочка. Настюша. Так мы её назвали...

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.