Минус 108

  • 0
  • 0
  • 0

Когда мальчики подходили к подъезду дома № 80, они даже не подозревали о том, каким приключением это для них обернётся.

Мальчишек было двое: 10-летний Вовка, плотный и светловолосый, и 8-летний Санёк, сосед и лучший друг Вовки, маленький щуплый мальчик с живыми глазами, жадно смотрящими на мир. Ввиду своего возраста и роста Вовка был явный лидер, но Санёк, вечно таскавшийся за ним куда угодно, был поумнее и мог незаметно для самого Вовки влиять на его действия и решения, просто предложив другой вариант развития событий.

Открывая старую деревянную с облупившейся краской дверь, они продолжали обсуждать свою затею.

– А что мы там будем делать, в подвале, а, Вовка?

– Мы будем исследовать его, как первопроходцы. А потом будем рассказывать всем, где мы были и какие мы смелые. А то что, одному Лёшке, что ли? Подумаешь, герой выискался! Мы, может, посмелее будем!

– А это ничего, что нас двое? Лешка ведь был один, одному страшнее!

– Ничего, – с полной уверенностью лидера отвечал Вовка, – даже это и лучше, что двое. Я буду обо всём рассказывать, и спрашивать у тебя: «Вот так оно и было, скажи, Санёк?», а ты будешь отвечать: «Точно-точно, ничего он не врёт!». И все нам ещё больше поверят, чем Лешке этому.

– А если там кто-нибудь живет? – не унимался Санёк.

– Никто тут не живёт. В подвале темно и страшно жить.

Подъезд был самый обыкновенный. Стены до половины выкрашены в бледно-зелёный, бетонные ступени по правую сторону вели наверх, к первому этажу. Слева в глубине от лестничного пролёта – дверь в подвал, тоже бледно-зеленая, с кривоватой щелью снизу. За дверью подстерегали приключенья.

Вход в подземелье, как это было разузнано заранее, был не заперт. Висячий замок был раскрыт и жалко болтался, облепленный многолетней пылью.

Вовка потянул за ржавую ручку. Дверь скрипнула, и слегка с натугой открылась.

Вместо какого-нибудь захламлённого помещения, полного опасностей и неожиданностей, как это было в рассказе Лешки, взгляду мальчиков предстала длинная лестница, слабо освещённая из маленького, затянутого паутиной и пылью, окошка в противоположной стене. По своему виду это напоминало такой же подъезд, если смотреть на него вниз с лестничного пролёта как минимум второго этажа. Но это был подвал. Вернее, должен был быть.

Оба мальчика замерли на пороге. Так прошло несколько долгих секунд. Они всматривались в полумрак и всё никак не решались спуститься туда, в неизвестность. Внезапное молчание и замешательство выдавало страх. Первым, вздохнув, преодолел его Вовка:

– Ну что, пошли?

– Это куда лестница? – скороговоркой пробормотал Санёк.

– Не знаю. Но мы должны узнать! – заявил с вернувшейся уверенностью Вовка, – Давай спускаться!

– Давай.

Держась друг за друга от страха, подогреваемого вот уже полчаса ожиданием всяческих сюрпризов, возможно даже неприятных, мальчишки медленно пошли вниз, озираясь вокруг. Так дошли до конца этого отрезка лестницы. У окошка, где был свет, стало уже не так боязно. Повернувшись направо, мальчики удивились ещё больше. Вместо того, чтобы привести их наконец-то в настоящий подвал, лестница предлагала им ещё один пролёт! На третьей сверху ступеньке второго отрезка таинственной лестницы располагалась низенькая витая железная оградка, какие обычно загораживают путь на чердачные этажи зданий. Оградка, как ни странно, не была заперта и, казалось, приветливо застыла в полуоткрытом положении.

Всякий страх пропал начисто, уступив место любопытству.

– Вот, я же говорил, здесь будет что исследовать! – почти с восторгом отозвался Вовка, – Даже Лёшка такого не рассказывал!

– Интересно, куда она ведёт? – размышлял вслух Санёк.

– Есть предложение. Давай пройдём эту лестницу до конца, чего бы нам это ни стоило и какие бы опасности ни ждали нас по пути!

Внезапно загоревшись ожиданием потрясающего приключения, Санёк взволнованно произнёс:

– Ну тогда пошли, пошли скорее! 

Они добежали до второй площадки и опять осмотрелись. Ступеньки продолжали идти вниз. Здесь Санька осенила блестящая идея:

– Слушай, а если здесь глубоко? Мы же будем спускаться и спускаться, чего бы нам это ни стоило, – повторил он слова старшего друга, – и нужно знать, до какого этажа вниз мы добрались. А что, если как-нибудь писать номера этажей, чтобы не сбиться со счёта? У тебя же, кажется, ещё остался тот мел?..

Вовка пошарил в карманах и достал средних размеров кусочек какой-то неправильной формы, напоминавший мел, но несколько раз промокавший под дождём и от этого сероватый.

– Вот.

– Хорошо, что есть. Только как писать эти номера? Это будет разве первый? – с сомнением в голосе сказал Саня.

– Подожди. Нет, первый этаж уже есть – он там, наверху. Тогда, тогда… 

Вовку одолели раздумья, и он вспомнил, что в школе на уроках математики они проходили отрицательные числа, которых ещё не знал его лучший друг, учившийся пока только в третьем классе. Поэтому он вынес вердикт:

– Минус первый.

– А так можно?

– Да, так тоже можно. Потом будет минус второй, минус третий… Ну, и дальше. Ну что, идёт?..

– Класс! Пиши!!! 

Младшему ужасно понравилась идея отрицательных чисел, он вообще любил узнавать всё новое и скорее по этой причине, чем из-за усидчивости и трудолюбия, был отличником.

Вовка тем временем, польщённый восторгом друга, прямо посередине стены размашисто и чуть косовато накалякал «-1». В полном восторге мальчишки стали спускаться дальше, быстро и шумно, загоревшись желанием пересчитать все нижние этажи, сколько их было.

На лестничной площадке минус второго этажа им пришлось остановиться в связи с неожиданным препятствием: такая же точно оградка закрывала им ход дальше (а идти дальше было куда). Зато под стеной с таким же окном, как и первое, встретившееся им (откуда оно здесь, на глубине одного этажа под землёй, мальчики не задумались), лежали пыльными стопками книги – много книг, старых и достаточно потрёпанных, но все они были копиями одного и того же издания.

– Смотри, «Денискины рассказы»! – взяв одну у книжек, восхитился Санёк. Давно хотел их почитать, да всё никак не схожу в библиотеку. Давай почитаем, а? Тем более что всё равно дальше ступеньки загорожены, не пройти. Пожа-алуйста!

– Хорошо, ты читай, а я пока номер этажа напишу, – недовольно согласился Вовка, и стал с особой тщательностью выводить над книгами «-2». Написал (получилось даже лучше, чем «-1» – ровно и жирно), посмотрел на уткнувшегося в книжку друга, потом в окно, потом (с сожалением) – вниз на запертую лестницу, потом снова на друга.

– Долго ты ещё читать будешь?! – возмутился он. Читать он не любил с самого первого класса, учился на твёрдую «троечку». Зато вот математика – это Вовкино, по ней он всегда получал не меньше «четвёрки».

– Сейчас-сейчас, тут две странички осталось! Вот один рассказик дочитаю, и пойдем дальше! Ой! А куда – дальше-то? Там же заперто!

– Ничего, перелезем! – ответил старший, с сомненьем вертя в руках другой экземпляр книжки. – А что, интересная?

– Очень!!! Тут про то, как… Да ты сам почитай!

Вовка открыл книжку и сам не заметил, как, втянувшись, прочитал первый же рассказ до конца. Книга и ему понравилась. В это же самое время, как только он дочитал последнюю строку рассказика, раздался скрип, заставивший обоих мальчиков вздрогнуть и оторваться от чтения. Звук исходил от запертого заборчика, который как по мановению волшебной палочки распахнулся, приглашая мальчишек в путь.

– Смотри – открылось!!! Побежали, Вовка!!! Ты, кстати, дочитал?

– Как раз только что дочитал!

– Я понял!!! Слушай, я понял!!! Надо было прочитать книжку, чтобы открылось!!! И мне, и тебе тоже прочитать!!! А дальше, наверное, нас ждут ещё интереснее книги! Вот это да так да – Лёшке такое и не снилось! Куда ему! Ай да мы, как хорошо, что именно сюда пошли, а не в какой-нибудь другой подвал!!! 

– Тоже мне счастье, книги читать! А, впрочем, ладно! Зато потом ка-ак расскажем всем во дворе, какая тут глубина – обзавидуются!

– Ты номер не забыл написать?

– Да вот же, написал!!!

– Пошли скорее!

И, оживленные успехом в преодолении первого настоящего препятствия, они побежали вниз. И снова их ждала закрытая оградка, и стопка книг – на сей раз «Приключения Тома Сойера» – и маленькое пыльное окошечко, дававшее слабый свет, достаточный для того, чтобы различать буквы. И снова они бросались в захватывающее чтение до тех пор, пока не слышали уже знакомый скрип, тут же ставили номер этажа и спускались дальше…

Вот уже минус десятый этаж миновали, а книжки становились всё толще, всё сложнее. Уже начали появляться и Жюль Верн, и Майн Рид. Но мальчишками овладел азарт – читать, читать и продвигаться, и считать этажи – всему двору на зависть! Вот аж как глубоко мы были под землёй!

Где-то к минус 35 этажу мальчики почувствовали, что устали. Но сдаваться они не собирались.

На примерно минус 50-м этаже книги начались уже совсем взрослые, заставить читать себя было сложно уже даже Саньке, но Вовка всё упорно писал этажи мелом и повторял каждый раз: «Чего бы нам это ни стоило!..»

А этажи всё продолжали уходить вглубь. -58, -59, -60… Топать по ступенькам они устали и почти валились с ног. Глаза болели от натуги и слишком слабого для чтения света.

-69, -70… «Мы должны, должны дойти!» – звенело в голове у Вовки, и от этого голова его раскалялась и становилась тяжёлой и горячей, как сковородка. 

-89, -90… 

Дойдя до сотого этажа, Санек сел на пол, откинувшись спиной на плотно сложенную под стеной стопку книг с одинаковыми заглавиями «Преступление и наказание», и сказал:

– Всё, я больше не могу.

– Что не можешь?

– Ничего не могу: ни читать, ни идти, ни стоять даже. Вовка, мы здесь умрём?

– Не умрём мы здесь! Пошли. Ещё немножко осталось.

– Откуда ты знаешь?.. – слабо и капризно протянул Саня.

– Я чувствую. Пошли. Мы должны. Должны узнать, сколько их здесь, этажей. Ну, пожалуйста, пошли.

И они пошли, хотя сам Вовка уже еле передвигал ноги. -105… «Скоро… Уже совсем скоро, потерпи ещё немного, Санька…» – стонал старший, и они на четвереньках медленно лезли вниз, едва поднимая руки, чтобы взять верхнюю книжку из стопки и читать, читать бесконечные страницы…

И вот наконец, когда мальчики уже настолько выбились из сил, что просто не могли пошевелиться, Санек, близоруко щурясь в полутьму, слабым шёпотом сказал:

– Вовка, смотри: дальше заборчика нет. Там тупик. Это всё, это был последний. Мы дошли. Добрались… Чего бы нам это… ни стоило. Ты помнишь, какой это должен быть номер? Напиши…

Вовка дрожащей рукой потянулся к стенке – близлежащей, над книгами он уже давно не дотягивался писать – и вывел крохотным остатком серого мела: «-108», и проговорил:

– Этажей… Минус сто восемь… Слышишь, Санёк? Минус сто восемь… Минус сто восемь…

Холодная рука взволнованной матери снова легла на горящий лоб Вовки, который болел ангиной и опять начал метаться в жару и бреду, бормоча:

– Минус сто восемь… Минус сто восемь…