Глава 11. Рискованное восхождение

Оксану я пока решил не наказывать, а вот Антонова подельника мне хотелось потрепать особенно. Я подозревал, что именно он сдерзил мне на теннисном корте, и именно он замахнулся на меня бейсбольной битой первым. Но я почти не помнил его внешности. Для того, чтобы его вычислить я предпринял очень рискованную операцию. Четырехтажный дом, скорее всего ещё времён французской революции, что напротив фитнес-клуба был отличным местом для наблюдения. Но проблема в том, что подъезд оказался с выходом на улицу, и он закрывался на кодовый замок. То есть попасть на чердак я мог только со двора по вертикальной пожарной лестнице. Чувствовал я себя ещё неважно, чтобы по ней взобраться на крышу дома, и влезть на чердак через слуховое окно. Но других вариантов не было. Я приобрёл охотничий прицел ночного видения, надежный монтажный пояс с карабином, спортивный костюм и лёгкие кроссовки.

IMG30401470635246

Ночью, когда жильцы досматривали тридцать третий сон, я полез на крышу. Опыта для такого мероприятия у меня не было. Я ставил на арматурину лестницы сперва одну ногу, затем перестегивал чуть выше карабин, следом рядом с левой ногой ставил правую. Вот так, шаг за шагом, превознемогая боль бывших переломов, я полз вверх...

Антон приехал в клуб на такси примерно в седьмом часу вечера. Кроме него ещё несколько человек, включая женщин, заходили-выходили. Только около восьми вечера, в клуб вошел мордоворот телосложением не хуже Антона. В половине десятого они вместе вышли из дверей фитнес-клуба и двинулись неспеша по улице. Я очень хорошо разглядел этого парня. Лицо его показалось мне знакомым. Сомнений, что это был тот спортсмен, который первым меня оглоушил битой - не было. Я пока не очень себе представлял, каким способом с ним произведу рассчеты, поэтому взял такси, и покинул развлекающийся ночной город в сторону тихого и спального Буживаля, под тёплое крылышко Камиллы.

Глава 12. Башенный парад

Как впоследствии оказалось, в тот вечер, когда сгорела зеркальная феррари Антона, его подельника не было в фитнес-клубе. А вообще он всегда ставил свой черный линкольн в том же переулке. После происшествия, от греха подальше он парковался на платной охраняемой стоянке, именно туда и отправились бандиты, когда я наблюдал за ними в ночной прицел с высоты революционного чердака. Все эти детали выяснились после того, как Камилла по моей просьбе подежурила на своём видавшем виды рено недалеко от клуба:

- Роман, они выпили по чашке кофе на террасе кафе, что рядом с платной стоянкой, и куда то быстро сорвались с места, что я не смогла их догнать. Мой пылесос с их лимузином ведь не сравнить, я не успела его распылесосить, как их и след простыл.

- Дорогая, не переживай, ты и так сделала большую и важную работу - выяснила где он ставит свою тачку. Спасибо тебе. Завтра я уеду в Париж и оттуда привезу тебе чего нибудь сладенького. Ты бы чего хотела?

- Роман, если я начну есть все, что захочу, то стану шире тех дюшонских индюков, которые размером с баранов. Но от маленького тортика с названием "Эйфелева башня" просто грех отказаться. Привезешь?

- Хорошо, Камилла. Если не попадется тортик "Эйфелева башня", тогда куплю другой, например " Вавилонская", или "Пизанская", или даже " Останкинская" Главное, чтобы этот сладкий малыш поместился в салоне такси.

- Ха-ха, да он маленький, Роман, этот тортик. А башня изображена на нем горизонтально, и надпись "Париж мон амур"

IMG30401470722896

- Фух, Камилла, ты меня успокоила. А то я уж подумал, что придётся фуру для его перевозки нанимать, или лесовоз. Мон амур, так мон амур, какие проблемы?

Глава 13. Париж моя любовь

Платная стоянка была окружена по периметру столбиками с цепочкой, охранялась сторожем, который сидел у шлагбаума в своём алюминиевом скворечнике, и вместо того чтобы бдительно следить за территорией, он изучал в мониторе весь вечер футбол. Камера была, она охватывала всю стоянку, и конечно же записывала результаты, но... Но в Париже не угоняют машины, как и вообще в Европе. Их даже частенько оставляют с открытыми стеклами для проветривания. Поэтому охранник был чисто символическим, чтобы это как то оправдывало перед клиентами бешеный с них сбор. А в основном стоянки в Европе без охраны и ограждений - поставил машину, бросил в автомат пару монеток и ходи-броди. Главное вовремя вернутся, иначе дорожная инспекция так и пасет, кого бы штрафануть за халяву. Но подельник Антона не случайно выбрал стоянку с охранником. Он наверное думал, что я их боюсь. Ага, особенно тех, которые безнадежны футболом.

Вот и в этот вечер французский дядя смотрел матч. Но меня футбол не волновал, у меня имелось занятие по-интереснее. Я был хорошо прикрыт от тротуара старым каштаном, и табачными киоском. Для страховки, на случай попадания в камеру, я натянул на голову чёрный полиэстер от которого на весь Париж пахло духами прелестной Камиллы из Буживаля. Пригнувшись, я подкрался к лимузину, и сняв колпаки, скрутил ключом все до единого болтика на передних колёсах...

IMG30401470725190

Примерно через полчаса подельник с Антоном выпили на террасе кафе по чашке кофе, и со свойственной им резвостью двинулись в путь. Колёса разлетелись по сторонам на мосту Инвалидов. Машину развернуло на сто восемьдесят градусов, она выскочила на встречную полосу, протаранила пару легковушек, и врезалась в ограждение моста. Антон отделался сотрясением своих тупорылых мозгов, а его верный подельник поранил не на шутку свою бандитскую рожу, сломал нос, ну и ещё по мелочам. Состояние черного линкольна было удовлетворительным. Имеется ввиду: для того, чтобы его было не жалко выбросить.

Но я этих подробностей пока не знал. Я стянул со своей головы полиэстер, и отправился искать для Камиллы тортик. Нашёл с немалым трудом в пятизвездочном ресторане, причём он был в нем одним единственным. Зато, как объявила потом Камилла, тортик оказался очень свежим. И главное, что надпись на нем неизменно гласила: "Париж мон амур"

Глава 14. На Кубе. Безжалостные миллиарды

- Серж, тебе нужно срочно уносить ноги из Франции. Ребята очень на тебя злые. Ты где то заронился. Они наняли частного детектива, и тот что то для них выяснил. Кажется ты засветился в видеокамере парикмахерского салона "Жизель", что расположен рядом с их тренажерным залом. Они не простят тебе, Малыш. Беги.

- Из Франции? Да я уже целый год катаюсь по твой милости в инвалидной каляске по Кипру. Какая ещё Жизель, Антуанетта? Я уже целую вечность не прикасался к женской коленочке, а уж тем паче не пребывал в сладострастных объятиях: ни Жизелей, ни Козетт, ни Антуанетт. Это я зол. Подумаешь, тачку взорвали. Новую купит.

- Серж, во-первых, ты раскурочил уже не одну машину, а целых четыре, а во-вторых, после аварии, которую ты им подстроил, другу Антона делали на лице операцию, и откачивали из ноги жидкость, он сильно пострадал. Они убьют тебя, Серж!..

Это письмо я писал уже из Гаванны:

IMG30401470811734

"Ну хорошо, если ты так за меня беспокоишься, я перееду с Кипра на Мальту, а то эти головорезы ведь могут и невинного человека отправить на тихий пригорок с гипсовыми ангелочками. Антуанетта, а ты не могла бы мне уточнить насчёт второй машины, в которой пострадал тот несчастный друг не менее несчастного Антона. Её тоже взорвали?"

"Серж, не прикидывайся несведущим! После того, как ты открутил у машины целых два колеса она попала в аварию на мосту через Сену, и чудом не улетела в реку. Я всегда удивлялась твоим изобретательским способностям. До такого мог додуматься только ты. Но твой уникальный дьявольский талант тебе же и вредит. Когда-нибудь ты добегаешься."

"Дорогая, я добегаюсь, ты долетаешься, Антон домахается. Какая разница? Только мне в ту холодную Сену нырнуть не так обидно, как будет вам. У меня ведь ничего нет, и терять соответственно нечего. А тебе? Могу себе представить, как непреодолимо скорбно расставаться с миллиардами. Которые отвернули своё равнодушное лицо, которые молчаливы и безжалостны к умирающей хозяйке. Ведь сами они бессмертны. А хозяин найдётся новый. Посмотри последним взглядом - вот их выстроилась целая очередь у твоего предсмертного одра. Пристальнее приглядись - вон они все ухмыляются из под жалостливых масок."

Глава 15. Остров попранной свободы

После долгой изоляции остров попранной Свободы наконец то начал освобождаться от коммунистических галлюцинаций. И хотя общая нищета (особенно на периферии) все так же присутствует, на побережье, кажется, начинается американизация в духе былого неоколониализма. На Кубу потекли капиталы, а значит возрождается жизнь. Естественно для избранных. Те же, кто брынчал на гитарах в стиле самбы-румбы, убивая бесцельное время, у них все та же перспектива. А коммунистическая краснуха сама собой перегорит с помощью американских инъекций, потому, что уже поняли, что соловья одними сигарами, или сахаром не накормишь.

Когда в аэропорту пограничный офицер задал мне вопрос насчёт цели моего пребывания, я ответил так, что ему пришлось потом даже извиняться:

- Я прилетел на Кубу, господин капитан, чтобы построить вам счастливую жизнь.

- Айм сори, сэр, айм сори, мистер Клинкович...

Ну то-то же. А то даже штаны не могут себе нормальные купить - вся Гаванна в коротких подштаниках. Аж стыдно за них, ей-богу.

Но строить им счастливую жизнь я и не собирался. Потому, что евреи не строят, они пользуются. Вот и я, раз уж числился израильским бизнесменом, приехал пользоваться местными благами. Во-первых, снял виллу в дохолодновоенном стиле на побережье в районе Бока-Сьерры. А второе, нанял бьюик с чернокожим водителем, и раскатывал с ним по Гаванне, по океанскому побережью, и по горам-долам. Куба не маленькая, и глянуть есть на что. Но самое впечатляющее - это волны, они как будто стремятся проглотить строптивый остров, смыть его непокорный.

Если вы хотите один раз и на всю жизнь наесться бананов, то вам нужно на Кубу. Этого добра тут как соленой воды в океане. Местные навешивают себе их на шеи и руки, и целыми днями таскают в надежде впарить какому нибудь еще не столь пресытившимуся туристу. Вечером непроданные вялые бананы выбрасывают, а утром - мочалка продолжай с началка.

IMG30401470985149

Глава 16. Ника. Я Вас люблю

Мы познакомились с Никой рядом с рыбацкой деревушкой. Через деревушку проходила автомобильная трасса. Над дорогой возвышались кое-где непреступные горы, а там, где было более полого, почти друг у дружки на головах ютились рыбацкие убогие хижины. И так же вдоль деревушки тянулся песчаный пляж. Песок был мелким, густо коричневого цвета и горячим, хоть суп вари.

Мне захотелось искупаться. Я приказал своему верному рулевому Сальвадору остановить машину на обочине, и пошёл к берегу. Сразу же обратил внимание на милое создание - на коротковолосую шатенку, которая сидела на перевёрнутом пластиковом ведре, и из оцинкованнного корыта продавала вареных крабов, а из такого же пластикового ведра жареную кукурузу.

IMG30401471086380

Я разделся, ополоснулся, и ещё не совсем обсохнув, подошёл к продавщице. По английски она знала мало, видимо нахваталась от проезжающих частых американских туристов. Я купил двух приличных размеров крабов, сел рядом с корытом на корточки, и попытался найти приемлемый язык для нашего общения. Кое-что выяснилось. Оказывается девушку звали Никой, она жила с родителями и младшим братом в домике напротив, через дорогу. Ника три года назад закончила профессиональное училище в Гаванне, но работы там для неё не нашлось, и она приехала на родину. Крабов и рыбу ловила местная артель, в которой отец Ники был бригадиром. Часть товара отправляли по квоте в столичные рестораны, а остаток продавали прямо на берегу, или у дороги, или самим себе.

Кажется, я ей был симпатичен. Она посчитала меня за американца, которые ещё недавно тут были в диковинку, а теперь хозяйничали направо и налево посредством доллара. Именно за счёт свежего притока туристов рыбацкая артель начала сводить концы с концами: приобрела грузовик "Форд", более современные средства лова, у неё стало достаточно горючего, чтобы уходить дальше в море, и выискивать крупную и редкую рыбу.

- Я приеду. Заберу тебя пожить в Гаванне. Окей?

- Окей. Когда?

- Через неделю. Окей?

- Окей. Как твоё имя?

- Роман.

- Ты, Роман, из Нью-Йорка?

- Я русский. Айм рашен.

- Я учила в школе. Здравствуйте, товарищ Роман, как проживаете? Я Вас люблю.

- Так сразу?

- Через неделю...

Глава 17. Полной грудью столичной жизни

Вот уже шла четвертая неделя, как я привёз Нику на свою вилллу в Бока-Сьерру. Первые трое суток мы провели в постели, а после того как физически пресытились друг дружкой, стали по вечерам выбираться в город, в поисках эстетических ощущений. Нике все было интересно, ведь когда она училась в профессиональном училище, то возможности подышать полной грудью столичной жизни у неё не было. Стипендия мизерная, а родители сами перебивались с селедки на кукурузу. А тут я ей выдал полный комплект удовольствий: аттракционы, кино, рестораны, ночные клубы. Пару раз оставались ночевать в люкс-номере отеля, с джакузи и плазменным экраном на всю стену, короче вот так.

Для более плотного общения, я закачал ей на смартфон русско-кубинских, русско-испанских, и русско-английских словарей и самоучителей. Голова у Ники была свежая, поэтому в день она овладевала несколькими десятками новых русских слов, и уже могла выстраивать сложные предложения:

- Роман, мы уже давно знаем друг друга, но ты так и не сделал мне возможность на тебе жениться.

Я чуть не подавился апельсиновым соком от степени сложности, и главное - глубокомысленности, с которой девушка успела освоить русский язык.

- Извини, Ника, я просто не предполагал, что это так для тебя важно.

- Для девушки это важно со дня её рождения.

Головоломка, которую забила мне Ника, не стала меня покидать теперь ни днём ни ночью. Как не обидеть девушку, как объяснить ей, что я не тот американский супермен, который увезет её в свой роскошный дом в штате Нью-Джерси, и осчастливит один раз и на всю жизнь? Как не разбить это хрупкое ранимое сердечко, которое, как дара небесного ждет своего суженого, своего принца? Я не знал, как начать этот разговор, поэтому откладывал, откладывал, и дооткладывался.

Ника была по известной природной причине несколько дней раздражительна, вот тут то я ей и попался под кнут. Она придралась к какой то незначительной мелочи, устроила скандал, и начала собираться в дорогу.

- Ника, это глупо, расставаться из-за такой безделицы. А как же ты хотела выйти за меня замуж? Чтобы потом через три недели сбежать в свою деревню?

- Когда я буду замужем, мне некуда будет бежать. Отец просто не пустит меня на порог, он скажет: иди откуда пришла. До свиданья, товарищ Роман. Будьте здоровы...

Я выхватил у неё из рук дорожную сумку, усадил в кресло:

- Не торопись, давай все обсудим...

Разговор был длинным, упрямым, с истериками, с уговорами, с компромиссами.

Слава богу, девушка была в здравом уме, и поняла, что со мной лучше не ссориться, а наоборот мною воспользоваться, чтобы найти себе в Гаванне богатого американца, и на счастливых крыльях боинга улететь в какой-нибудь Нью-Джерси, с золотым (с бриллиантами) колечком на правой руке.

IMG30401471243759

Глава 18. Ну так и дай ей бог

Она на вид была очень юной, поэтому я вполне подходил на роль её богатого дяди из Мадрида. Каждый вечер мы пропадали в ресторане "Ла Гаванна": слушали мировые хиты, объедались всякой экзотикой, ну и приглядывались к посетителям.

- Дядя, это же тебе не Европа. В Гаванне порция, как две европейских. Даже в китайском ресторане ты не встретишь таких щедрот. Вы наверное с тетей Эзидой выходите из ресторана голодными? Ха-ха-ха!..

Ника молотила всякую околесицу на весь ресторан, а я следил за тем, чтобы наш стол не пустел, и продолжал гонять официанта на кухню за новыми деликатесами.

На Нику клевали разные молодые люди, в том числе и американцы, но все какого то мелковатого калибра. И вот в один, скажем так, удачный вечер, совсем рядом с нашим столиком присела кампания из четверых американцев, очень солидных, все время общающихся по смартфонам на английском языке с деловыми партнёрами, короче, ребята серьёзные. Я продолжал играть роль богатого дядюшки, который несколько лет не видел свою подросшую и повзрослевшую племянницу, ублажал её капризы и периодически "общался" с тетей Изидой, то есть с Мадридом.

Учить женщину привлечь к себе внимание - дело пустое, это она и сама сделает профессиональнее некуда. За этот вечер, например, Ника чего только на пол не роняла: заколку, вилку, салфетку, меню. Не меньше пятнадцати раз удалялась поправить прическу, побрызгаться духами, порассматривать на подоконниках экебаны. Кроме того наделяла официанта всевозможными обязанностями, например бедолаге пришлось несколько раз подряд сначала включать кондиционирование, затем его выключать.

Ну и в самый кульминационный момент, когда официант был на кухне, Ника с сигаретой в руке начала вертеть головой во все стороны, и как бы невзначай остановила взгляд на рыжем американце в джинсовом батнике. Она подарила ему такую волшебную улыбку, что тот немедленно схватил на своём столе зажигалку, и молнией подлетел к девушке, оказав ей беспрецедентное внимание.

- Дядя, посмотри, какой милый молодой человек! Как он заботится о женщинах! Вы наверное, как и мой дядя, тоже из Европы?

- Нет, нет, я из Сединённых Штатов. А это оказывается ваш дядя?! Очень, очень хорошо! Очень хорошо, что он разрешает Вам курить, ведь на Кубе многие девушки курят крепкие сигареты. Например "Партагас". В этом есть немало романтичного...

IMG30401471346556

Вот так я и выдал племянницу Нику замуж. Она мне позвонила через месяц из Техаса. Её муж, как оказалось, работал на швейцарскую табачную компанию Филип Моррис каким то там топ менеджером какого то там филиала, имел какую то там долю в её капиталах. Короче, Ника из простой рыбачки в одно мгновение превратилась в богатую леди. Ну так и дай ей бог!

Глава 19. Бонжур, месье Дюшон

Оксана, когда-то слышавшая от Антуанетты, что Франквиль живет в Буживале, поехала его там розыскать:

- О, мадмуазель Оксана? Дорогая, как Вы меня нашли? Вы не смогли до меня дозвониться? Вас прислала мадам?

- Бонжур, месье Дюшон! Нет, нет же, мадам не в курсе.

- Тогда чем могу служить? Вы проходите на террасу, я только умою руки и попрошу Софинзу сварить нам по чашечке крепкого индийского кофе. Вам с сахаром?

- Благодарю вас месье, мне пожалуйста одну ложечку...

IMG30401471348716

Франквиль только что побывал в птичнике. У него появилось немало хлопот с австралийскими эму. У них всего четыре дня, как на белый свет народилось первое потомство.

- Итак, мадмуазель, что же привело Вас в Буживаль?

- Месье, у моего брата Антона случилось большое несчастье - была сожжена дорогая машина. После чего у его друга так же машина попала в аварию. И то и другое наверняка подстроено.

- Какое несчастье, право же, мадмуазель! Им нужна моя помощь? С удовольствием возьмусь. Ваш брат Антон кого-то конкретно подозревает?

- О, да, месье. Он подозревает несколько человек, в том числе и месье Клинковича.

- Что вы говорите? Клинкович разве в Париже?

- Скорее всего.

- Мадмуазель, но никак не уловлю причём здесь ваш брат, какое он имеет отношение к месье Клинковичу? Он делал какие то услуги для мадам?

- О, да, месье.

- Это несколько нарушает этикет, но мадам ненавидит этого израильского прохвоста, поэтому надеюсь, мне от неё ничто не грозит. Пусть Антон назначит мне встречу в Париже, и скорее всего мы с ним договоримся...

Глава 20. Забытая легенда

Франквиль вычислил меня через парикмахерский салон "Жизель" уже в тот же день, когда встретился с Антоном:

- Месье Антон, вы были правы, - Франквиль достал мобильник, и прокрутил Антону часть записи с видеокамеры салона "Жизель", - этого человека я искал долго, но увы безуспешно. Вам повезло, кажется, больше, чем мне по части с ним знакомства?

- Да, месье, мы знакомы больше чем близко. А после того, как сгорела моя феррари, я хочу это знакомство, а заодно и этого человека превратить в забытую легенду. Вот ваш гонорар, месье Дюшон, вы оказали мне неоценимую услугу. Я могу к Вам в дальнейшем обращаться?

IMG30401471417509

Франквиль пересчитал деньги, и аккуратно сложил их в свою с монограммой сафьяновую папку, доставшуюся ему по наследству от Лысого:

- О да, месье Антон, буду рад Вам ещё раз помочь, звоните, я на связи...

Антон во Франции научился вежливости и манерам, но внутри себя он оставался все тем же хищным кровожадным отморозком, которому все средства хороши во имя бандитских целей. Например, он безо всяких церемоний взломал пароль к почтовому ящику Антуанетты, и прочёл всю под корень нашу с ней переписку, начиная с той минуты, когда я увел у неё в Нью-Йорке три лимона из банка. Он тут же связался с Дюшоном, и немедленно отправил того в разведку на остров Мальта. Видимо после того, как его шибануло на мосту лбом о стекло лимузина, он окончательно отупел. Он подумал, что я такой же как и он лох, и стану трепаться Антуанетте о своём истинном местонахождении. Я вообще-то ни разу не бывал на Мальте. На Кубе, дело другое. Надеюсь, что Франквиль не будет в проигрыше, и приобретет в свою коллекцию новых мальтийских птичек. Теперь уже за счёт богатенького Буратинки по имени Антошка

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.