Быть слабым - неприятно для любого.

Терпеть пинки, смешки и тумаки.

Пришел домой - мне одноклассник снова

Многострадальный нос мячом разбил.


Они смеялись надо мною, я - дистрофик

Но знания роились в голове.

Взяв книги, начал делать опыт

Который натворил немало дел.


Решил с собой покончить, выпил колбу

Но боли нету, что со мной не так?

Горит все тело, как же это больно

На что надеялся в том опыте, дурак?


Та сыворотка стала как проклятие

Я стал силен, как слон и Геркулес.

Решил, что хватит перед ними пресмыкаться

Во мне смешались химия и стресс.


Бросок мяча - и челюсть раскололась

И парту с легкостью я бросил в дураков.

Меня остановить пытался Джонни

Который с детства лютым был врагом.


Плевать, что черный! Хруст. Рука сломалась.

Он воет, извиваясь на полу.

Я никогда так в жизни не смеялся

Мне их смешки теперь не по нутру.


Ломаю кости, выбиваю зубы

Оружие не сделает всех их сильней.

Ножи, кастеты, цепи, даже трубы

Ломаются, как масло, будет веселей.


Не веселился я давно, и даже в цирке

Свободно поднимал рукой слона.

Кровища, кости, заслонили крики

Директор взялся за свое, достал меня.


- Сынок, ведь здесь - не поле боя

А только школа, был таким как ты!

Я вас учил, а ты - устроил бойню!

- Меня достали эти гнусные скоты!


Я должен что ль пред ними унижаться?

Однажды мне порезали лицо.

Полиция на это лишь смеялась

Никто не спас меня! Никто! Никто! Никто!


Так, вот теперь - воздал сполна я мрази

А ты б - заткнулся, старый идиот!

Директора я в грудь легко ударил

И кровью захаркал мешок с дерьмом.


Полиция пришла, в меня они стреляют

Но пули мою кожу не берут.

И покалечив офицеров, убегаю

Туда, где пострадавшие живут.


Решил я стать для тех униженных опорой

И это, кажется с лихвою помогло.

Сильнее стали, превратились в свору

Решив проблемы общества давно.


Мы убивали лишь насильников и панков

Грабителей, маньяков, и катал.

Бандиты к копам с криком побежали

Чтоб нас отстреливать, как в бешеных собак.


Я с улицы ушел, и выступаю в цирке

Где на потеху публике служу.

Как мячик вверх подбрасывая гири

Толпу тем самым до экстаза довожу.


Мне платят, как достойно не платили

На той работе, где я мусор убирал.

Но крошку Бекки вы втихую усыпили

И против вашего режима я восстал.


Ведь крошка Бекки - это мой питомец

Нашел я пуму у обочины дорог.

Лечил, кормил - меня душило горе

И дрессировщика моей рукой забрал Харон.


Ну почему мне места нет в жестоком мире?

Куда бы я не шел - одно лишь зло.

Почти повсюду - волки, или свиньи

Порой они дают нам ремесло.


Себя жалею, и порой вздыхаю

Тот проклят день, как стал я силачом.

Хочу домой вернутся, только вряд ли.

Уж лучше думать вовсе ни о чем.


Вернусь - толпа накинет свои цепи

И будто зверь я буду в клетке заточен.

Потом - зажарят в тюрьме, в железной клетке

И буду в этом мире вновь всего лишен.


Быть сильным трудно, слабым - неприятно

И так, хожу по свету, прячась от людей.

Все очевидно, только вовсе непонятно

Кто я такой? Убийца, демон, или зверь?


Своей стране решил служить, и вскоре

Я брошен вместе с ротой во Вьетнам.

Я видел слезы, видел реки крови

Из-под огня тащил однополчан.


Все те, кто выжил - были благодарны

Свои грехи я кровью искупал.

Но видимо своей незримой дланью

Господь меня жестоко покарал.


Я угодил в обстрел из миномета

В бою жестоком ногу потерял.

Меня нес на руках наш старый ротный

- Держись, держись, сынок, - он мне шептал.


И на носилках в госпиталь доставлен,

Я свет увидел, был так удивлен.

Солдаты форму рвали и кричали:

- Он умер! Умер! Это наш герой.


Меня посмертно наградят Пурпурным Сердцем

Увы, оно со мной не оживет.

Закрыта навсегда к живым мне дверца

И домом новым стал мне Арлингтон.


Салют посмертный стал мне утешением

Не зря, не зря на свете этим жил.

Что ж, жду суда, ответ по прегрешениям

Господь мне даст, как и архангел Михаил.


В Аду - не страшно, люди, или черти

Неважно с кем мне вечность коротать.

Теперь меня боятся даже дети

Мамаши научились их пугать.


Что я приду, и заберу к себе их

Но право слово, это только ложь.

В меня один лишь брат мой верил

И по надгробию опять стекает дождь.


Все было не напрасно, как я вижу

И дух нашел последний свой покой.

Заполнит новый мститель эту нишу

В которую сливают весь отстой.

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.