До рассвета


Стрелки часов переплелись, 

Издав металла тихий стон,

Сквозняк опять все снес на пол,

Вместе с писателем надменным,

А ты в рубашке, босиком,

Крадешься в мой тревожный сон,

Пером в зубах перечеркнув, 

Давно ненужные манеры.


Присев вальяжно на листы, 

Что раньше покрывали стол,

Будто песок морское дно, 

Иль плечи вычурный жакка́рд,

Ты улыбнулась за двоих, 

Печаль оставив за бортом,

И в полумраке подаешь 

Вином наполненный бокал.


Столь безмятежна, и смела, 

Из руки вынула блокнот,

Пересчитав на нем листы, 

Швырнула в сторону постели

И все клянешься, что прочла 

Все мои строки наперед,

И хочешь просто отдохнуть

Со мною в теплой колыбеле.


Напомни, как меня зовут,

Хочу звучать в твоих речах,

Слышать знакомый псевдоним, 

Средь неразборчивых полемик.

Будь моей ведьмой, на всю ночь,

Что с фамильяром на плечах

Заводит песнь о любви, 

Ко мне спустившись на колени.


Жаль, но в кровать я не вернусь, 

Ведь у бессонницы бразды,

Мне вскоре обивать порог, 

В местный аналог массоли́та,

Может тогда я отделю́сь 

От вечно ноющей толпы,

Которой слишком тяжело 

Понять написанный эпитет.


А ты мурлычешь, всякий раз, 

Столь милый способ баловства,

Спокойно встала предо мной 

И тянешь бархатную руку,

Надеясь, что не откажусь, 

Привносишь нотку волшебства,

В бесшумный вальс и мы с тобой 

В объятьях движемся по кругу.


Все мои мысли о тебе 

В дурмане тлеющих сортов,

Напомнят, как в моих глазах

Ты отражение дразнила,

Всплывёт однажды на листах

Момент падения оков,

Ты будешь первой, кто заснет 

Под это приторное чтиво.


И уже сонной, невзначай 

Ты прячешь веки от огней 

Дешёвой лампы, что всю ночь

Дарила меркнущие блики.

Мне тихо шепчешь, чтоб творил, 

Среди бушующих идей,

И под сопенье приглушил шумы 

И творческие крики.


Часы мне фору подарив,

Вдруг замедляют бурный ход,

Из под пера выходит то,

Чего не будет в лютом гневе,

И до рассвета все излив,

Я возвращаюсь в обиход,

Окончив долгую главу 

О белокурой королеве.


Мне вечер ясно дал понять, 

Что я рассвета не дождусь,

Квартира нагнетала миг 

Убранством пагоды горящей.

Рассказ окончен, а я все 

В сознании бешенном мечусь

Вокруг гипотезы о том, 

Была ли дама настоящей.








Комментарии (2)
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий
Марина Чиянова

Любая Муза высоко взлетит

От этих пылких и игривых фраз!

Ответ один: смущает "массолит".

К чему ваять поэзию для масс?


Любая Муза может написать

Две сотни аннотаций. Береста

Всё стерпит. Только ни к чему кровать,

Ведь есть поинтереснее места!


На то и Муза, чтобы звать в музей.

При Аполлоне Вы, потупив взор,

Займётесь не раздумьями "о ней",

А вычистите весь словесный сор.


Ох, Муза - трудоголик - это крест.

Хоть весела и женственна она,

Музей и "массолит" есть в списке мест,

Куда не сразу долетит весна.


И вот скрипит пожухлое перо,

А в кабинете - сполох финских нот...

Нужны нам Ян Сибелиус, Дидро,

а также Кант, большой, как кашалот...


Так ищет индульгенцию поэт

И множество причин, чтоб не писать,

А время смотрит в критика лорнет,

Как будто он - Семирамиды сад.


С уважением, Марина.

Ответить
Читать ответы (1)