Пёс


Под осклизлой поленницей,

В старых жухлых лопухах

Пёс валялся грустнолицый

В жизнью съеденных мехах.


Сверху капала промозглость,

Низ жевала мерзлота,

Вечным холодом сжимая

Вечно впалые места.


Замерев светло и тихо,

Уронив на лапы нос,

Он сгребал добро и лихо

В вопросительную горсть.


Вспоминал молочный запах

Материнского соска.

Как грозил ужасный тапок

Вдруг напасть исподтишка.


Муха наглая жужжала

И ползла по потолку,

Кошка лапой поддавала

По щенячьему холку.


Хвост достать старался тщетно,

Кухня манит, как блесна,

И от запахов котлетных

Льется дождиком слюна.


Жил щенок, беды не зная,

Много бегал, сладко спал,

Тихо тявкал, громко лаял.

А потом излом настал.


Словно вдруг сменился кадр,

Ход земного колеса.

Тыщи вражеских эскадр

Вторглись в жизнь простого пса.


Рано утром, по прохладе,

Сладко спавшего щенка

Разбудил громадный дядя

Резким духом чеснока.


Он своей огромной лапой

Мял и тискал глупыша,

Уронив при этом на пол

Тень отнюдь не малыша.


Взял за шкирку, поднял в небо,

Оглядел со всех сторон,

Будто в лавку ширпотреба

Заглянул гигантский слон.


Отпустил, куда то вышел,

Вновь вернулся неспеша

Сердце псиное забилось,

В пятки спряталась душа.


Побеседовал с хозяйкой,

Чем-то звякнул, похрустел,

И судьба щенка-незнайки

Новый приняла удел.


Был теперь какой-то ящик

Из железа и стекла,

Звук скрипучий и шуршащий,

Нападавший из окна.


Злобно щерились осины,

То и дело норовя

Ухватить за ухо псину

И к земле тянуть, давя,


И, зажав меж двух колодок,

С укоризной говорить, -

Ты зачем опять нашкодил,

Так-растак твою итить!


Бедный пёс скулил тихонько,

А потом чернела ночь,

Сон накрыл глаза пеленкой,

Силясь цуцику помочь.


Вместе с утром в жизнь собачью

Чувство новое вошло -

Детство кожей лягушачьей

Содралось и истекло.


Он узнал собачью будку,

Цепь, намордник, поводок,

Только вот хозяйских "шуток"

Пёс понять никак не мог.


Тот упорно добивался,

Чтобы пёс рычал на раз,

Чтоб на два вперёд бросался,

Услыхав команду фас.


Пёс никак не мог усвоить

Неокрепшей головой,

Для чего кидаться с боем

За искусственной ногой.


Что за радость человеку,

Ржа и прыгая козлом,

Для души иль для потехи

Добиваться сделать зло?


По прошествии сезона

Наступил осенний мрак.

Вывод - нету в псе резона.

И клеймо - не нужен. Брак.


Время шло, хозяин новый

Был усердней муравья,

Знатоком он дел был псовых,

Как и вся его семья.


Поднажали, поднасели,

Где-то палка в ход пошла.

Пса держали в черном теле,

Чуть душа не отошла.


Как не бились, - да не вышло

Воспалить бойцовый дух,

Нацепить на псину дышло

И продать дороже двух.


Сбыли так, почти задаром,

За бутылку первака.

Ну и ладно, нам татарам

Лишь бы жизнь была сладка.


Вновь и вновь сменялись люди,

Жизнь собачию перча,

И неся ему на блюде

Взмах карающий меча.


Пёс попал в итоге в лапы

Человека-палача.

Зло творивший тихой сапой

Под личиной ветврача,


Содержал тот тип невзрачный

Клуб бойцовых кобелей

В тихом омуте барачном,

Подалеку от людей.


Он прознал, что видом грозный,

Пёс наш был душою добр

И придумал в бой серьезный

На закланье, в стаю кобр


Бросить пса и куш приличный

На афере поиметь.

Так и сделал. На отлично.

Псу осталось умереть.


В нужный день втащил собаку

В логовище сатаны,

В живодерскую клоаку.

Вход для VIPов в полцены.


Бой назначен был на полночь,

В оппонентах - стаффордшир.

Ринг окутывала щелочь

Едких пастей воротил.


Гонг, терьер слегка опешил.

С удивлением в глазах

И с душой совсем безгрешной

Пёс наш сел и замер так.


Два угла. В одном дух смерти.

Прочь - покоя и любви.

Заскрипел фатальный вертел...

Стаффорд челюсти сдавил...


В этом месте автор вступит.

В месте бойни и резни.

Описания не будет.

Здесь не место для возни.


...Пёс наш выжил. Выжил чудом.

Провидения игрой.

На алтарь собачьих судеб

Жребий брошен был такой...


Пёс, завёрнутый в рогожу,

Под поваленным стволом,

На почти что смертном ложе

Шевельнул чуть-чуть хвостом...


...Он мне более не нужен,

- произнес его палач,

Приказав охране дюжей

В ближний скинуть пса кедрач...


Он очнулся, взвыв от боли,

Чуть не сняв с души засов,

Чтобы взмыть в собачью волю,

В мир созвездья гончих псов.


Но не так, не этим мигом, -

Рассудил собачий Бог,

Поживи-ка, торопыга,

Ты ещё не так уж плох...


...И пополз наш пёс увечный

Через голод, через боль,

Через веру, через вечность,

Через волю и любовь.


По наитию какому,

По магнитным полюсам

Полз к теплу родного дома,

Где щенком творил бедлам.


Полз он долго, дни и ночи,

Метр за метром, в смятку, в жмых!

Был почти что обесточен.

Лёг на землю и затих...


...Здесь опять вступает автор.

Видеть это нету сил.

Ты идти, мой друг, не можешь,

Но ползи, ползи, ползи!!!


Мой родной, хороший, милый!

Ну не дай себе упасть!

Я отдам тебе все силы,

Всю бушующую страсть!


...Он дополз. Дополз и выжил.

В свой любимый отчий двор.

Первый заморозок вышил

На траве ночной узор.


Под осклизлой поленницей,

В старых жухлых лопухах

Пёс валялся грустнолицый

В жизнью съеденных мехах.

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий
Вверх

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сайтом. Узнать больше.