Чёрная Волга отрывок пятой главы


Где-то под Москвой…

Немногим больше часа они злосчастного посёлка. Всю дорогу молчали, и Серго чувствовал себя напряжённо. Михалыч спокойно рулил «Нивой», негромко подпевая музыке, качавшейся на радиоволнах.

Архипов в какой-то момент решил переключить французский шансон на нечто более энергичное, но ненаш шлёпнул его по протянутой ладони. При этом он не произнёс ни слова и даже не взглянул на пассажира. Лишь прибавил громкости и продолжил вести машину.

Ещё двадцать минут ушло на поиски указанного Самойловым адреса. По большей части улицы дачного посёлка были усеяны домами такими же, как их владельцы: ветхими, усталыми, тоскливо наблюдавшими за бегущим мимо временем.

Участок находился на отшибе. Дальше дорога уходила в лесополосу, где Михалыч и оставил машину. Двигатель он заглушил, но запирать не стал. Всё также молча охотник открыл багажник и зажёг палаточный фонарь, висевший на крючке. Всё также молча Сергей стоял рядом.

Ненаш открыл свою дорожную сумку защитного цвета, большую и потёртую. Он склонил на бок голову, почесал длинные рубцы, похожие на следы от когтей, затем стал копаться в ней. Достал два компактных помповых дробовика, положил рядом. Следом вытащил два снаряженных патронташа и упаковку патронов двенадцатого калибра.

– Делай, как я. – спокойной произнёс Михалыч, взяв в руки оружие.

Он вынимал из упаковки по одному красному цилиндрику и ловко вставлял их в трубку под стволом. Архипов робко вытащил руки из карманов и стал делать то же. Затем они снарядили патронташи. Свой ненаш надел через плечо, а Серго – на пояс.

– Ну, понеслась. – выдохнул Михалыч и, повесив сумку на плечо, побрёл ко двору.

Участок, много лет заброшенный, выглядел в лучших традициях фильмов ужасов: покосившийся забор, обветшалый деревянный дом с тёмными провалами окон и облезлой краской на стенах, заросший сорняками двор, усохшие деревья.

Ненаш шёл осторожно, но свободно. На одном плече висела сумка, на другом – дробовик, который он придерживал ладонью, чтоб не болтался. Сергей старался не отставать, но всё время озирался. Его не покидало ощущение, что из бурьяна или окон за ними кто-нибудь наблюдает.

Он ждал, что какая-нибудь злобная тварь выпрыгнет из закутка, чтобы поужинать чужаками, забредшими на забытый всеми участок. Парень крепко сжимал обе рукояти дробовика дрожащими руками, отчего ствол ходил ходуном.

– Мне любопытно, – заговорил Серго, не в силах больше терпеть тишину, – это пройдёт?

– М? – охотник даже не обернулся. – Ты о чём?

– Мандраж. – робко сказал Архипов. – Только по началу трясёт?

– Ну, – старик задумался, почесал затылок, – хотел бы я сказать, что быстро привыкнешь… но нет. Даже не надейся. Каждый раз, как в первый.

Когда полицейский идёт ловить преступника, он знает, с чем борется. Будь то серийный маньяк или медвежатник, это всё равно человек. Страж порядка знает, как с ними сражаться. Ненаши зачастую сами не знают, с кем столкнулись, до самого последнего момента. Слишком много разных напастей, чтобы быть готовым ко всему, что таится в тени человечества.

– Оу, – поник Серго, – понятно.

Михалыч обернулся и мельком глянул на рекрута. Тот был совсем ещё «зелёный». Впервые взял в руки оружие, боялся каждого шороха, шелеста ветра о листву. Возможно, таким, не тронутым тьмой, он видел парня в последний раз.

«И я таким был, – подумал ненаш, – очень давно. Все мы такими были.»

Он подошёл к рекруту, положил ручищу на плечо, взглянул в глаза и мягко сказал:

– Забудь все эти пафосные цитаты о том, что страх нужно победить. Ты просто никогда не сможешь этого сделать. И никто не сможет. Потому, что человек должен бояться. Не будь страха, мы бы дохли как мухи, прыгая с крыши ради интереса или суя пальцы в розетку.

Речь Сергея немного приободрила. Он смотрел на Михалыча и видел, что тот тоже боится. Это выдавала испарина на лбу и висках, широко раскрытые глаза, еле заметная дрожь в руках.

– Не борись со страхом, – вкрадчиво продолжил ненаш, – и не поддавайся ему. Доверяй своему страху, потому что мы никогда не боимся просто так. Коль уж чего испугался, возьми себя в руки и разберись, в чём дело, пока тебя никто не сожрал.

Серго кивнул, и они пошли дальше, вглубь участка. На полное обследование дачи на предмет чьего-либо присутствия времени не было. Михалыч сразу взял курс на большое сухое дерево у самой окраины двора, где были зарыты останки.

Вокруг дерева совсем ничего не росло, даже сорняки. Под ним были сложены в большую кучу спиленные давным-давно ветки, будто заготовленные для костра. Ненаш осмотрелся, заметил чуть поодаль покосившийся сарай. На прогнившей двери висел ржавый засов.

Он скинул сумку на землю, взял в руку дробовик, и уверенными шагами направился к постройке. Подойдя ко входу, Михалыч со всей силы саданул по хлипкой дверце ногой, снеся её напрочь. Затем осторожно вошёл внутрь, подсвечивая путь фонариком.

У стен с небольшими щелями были сложены покрышки, металлолом, дрова, ржавый садовый инвентарь и прочие «нужные» в хозяйстве вещи. В общем, типичное мужское хламохранилище, куда не ступала нога ни одной женщины.

Пожилой ненаш растворился в тёмном дверном проёме сарайчика. Его молодой рекрут оставался у дерева и рассматривал запустелый двор. Его всё что-то беспокоило, словно точка на незримом радаре, и парень упрямо пытался отыскать взглядом, что именно.

Воображение рисовало горящие глаза в тёмном окошке чердака, с трудом различимые силуэты в окнах, а мозг пропускал наваждения через фильтры. А ещё Архипов с ужасом ждал появления человека в чёрном, из-за чего нервничал ещё больше. Он боялся, что тот снова появится за спиной, и на этот раз не оставит парня без внимания.

И вдруг бурьян зашелестел слишком напористо. Притом лишь со стороны дома. Сергей крепче сжал ружьё, направил ствол в ту сторону. Он предельно сосредоточил внимание на доме. Дышал через рот, часто и неглубоко, почти не моргал. Уже собирался пальнуть по траве, на всякий случай, как из сарайчика донеслись грохот и ругань.

Сердце потянуло к пяткам, по спине и рукам многоножкой прошёл холодок, волосы на голове встали дыбом – шутка ли, беда пришла, откуда не ждали. Серго взял себя в руки и ринулся на выручку. Он уже представлял фигуру в плаще и шляпе, занёсшую руку с ножом для удара, над упавшем на спину ненашем.

Парень буквально влетел в сарайчик, споткнулся о металлическое ведро под ногами и за малым не рухнул на разномастный хлам. Михалыч с силой шлёпнул погасший фонарик, отчего тот пару раз тускло моргнул и вновь заработал.

– Ты чего, Серый? – спросил ненаш, направив конус света на рекрута.

– Я… это… думал, беда. – тяжело дыша, отвечал парень. – На выручку бежал. Что за грохот?

Михалыч посветил вокруг. Посмотрел на устроенный им беспорядок, отыскал на полу совковую лопату. Он поддел черенок мыском ботинка, подкинул орудие труда вверх и ловко перехватил в воздухе свободной рукой.

– Да вот, – сказал он, простецки улыбаясь, – лопату никак не мог вытащить. Застряла.

Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий