Перевороты


Когда — то далеко от нашего века

Не зрелось нигде человека;

Как лес исполинский, всходила трава,

И высилась палима — растений глава,

Средь рощ тонкоствольных подъемлясь престольно.

Но крупным твореньем своим недовольна,

Природа земною корой потрясла,

Дохнула вулканом морями плеснула

И, бездна разверзнув, наш мир повернула

И те организмы в морях погребла.

И новый был опыт зиждительной силы.

В быту земноводном пошли крокодилы,

Далеко влача свой растянутый хвост;

Драконов, удавов и ящериц рост

Был страшен. С волнами, с утесами споря,

Различные гады и суши и моря

Являлись гигантами мира тогда…

И снова стихийный удар разразился,

А сверху вновь стали земля и вода.

И твари живые в открытых им сферах

Опять начинали в широких размерах:

Горы попирая муравчатый склон,

Там мамонт тяжелый, чудовищный слон —

Тогдашней земли великан толстоногой —

Шагал, как гора по горе; но тревогой

Стихий возмущенных застигнутый вдруг,

В бегу, на шагу, вдруг застыл, цепенеет…

Глядь! жизни другая эпоха яснеет,

И новых живущих является круг.

И вот при дальнейшей попытке природы,

Не раз обновляющей земли и воды

И виды менявшей созданий своих, —

Средь мошек, букашек и тварей иных,

В мир божий вступил из таинственной двери,

Возник человек — и попятились звери.

И в страхе потомка узнав своего

И больше предвидя в орехах изъяна,

Лукаво моргнула, смеясь, обезьяна,

Сей дед человека — предтеча его.

И начал он жить поживать понемногу,

Сквозь глушь, чрез леса пролагая дорогу,

Гоня всех животных. Стрелок, рыболов,

Сдиратель всех шкур, пожиратель волов,

Взрыватель всех почв — он в трудах землекопных

Дорылся до многих костей допотопных,

Отживших творений; он видит могилы,

Где плезиозавры, слоны, крокодилы,

Недвижные, сном ископаемым спят.

Он видит той лестницы темной ступени,

Где образ былых, первородных растений

На камне оттиснут; в коре ледяной

Труп мамонта найден с подъятой ногой;

Там мумии древних фантазий природы —

Египет подземного мира; там — своды

Кряжей известковых и глинистых глыб

С циклоповой кладкой из черепов плотных,

Из раковин мелких, чуть зримых животных

И моря там след с отпечатками рыб.

Над слоем там слой и пласты над пластами

Являются книгой с живыми листами.

Читает ее по складам геолог.

Старинная книга! Не нынешний слог!

Иные страницы размыты, разбиты,

А глубже под ними — граниты, граниты,

А дальше — все скрыто в таинственной мгле

И нет ни малейших следов организма;

Один указует лишь дух вулканизма

На жар вековечный в центральном котле

И мнит человек: вот — времен в переходе,

Как много работать досталось природе,

Покуда, добившись до светлого дня,

С усильем она добралась до меня!

И шутка ль? Посмотришь — ее же созданье

Господствует, взяв и ее в обладанье!

Природа ж все вдаль свое дело ведет,

И втайне день новый готовит, быть может,

Когда и его в слой подземный уложит,

А сверху иной царь творенья пойдет.

И скажет сын нового, высшего века,

Отрыв ископаемый труп человека:

«Вот — это музею предложим мы в дар —

Какой драгоценный для нас экземпляр!

Зверь этот когда — то был в мир нередок,

Он глуп был ужасно, но это — наш предок!

Весь род наш от этой породы идет».

И древних пород при образе отчетом,

Об этом курьезном двуногом животном

Нам лекцию новый профессор прочтет.

1859

Вы можете поставить посту от 1 до 50 лайков!
Комментарии
Вам нужно войти , чтобы оставить комментарий