Оллария, 5-ый день Весенних Молний, 397 год К.С

.

Дворец.


Катарина не спала всю ночь. В голову то и дело лезли мысли о прошедшем бале. Да, она чувствовала, что что-то не так, но чтобы настолько? Подумать только, Первый Маршал женился! Никаких объявлений, никаких слухов, просто в один далеко не прекрасный вечер он переступил порог дворца со своей женой. Даже не невестой. Женой! Герцогиней Алва, чтоб ее кошки задрали!


Да, девчонка была недурна собой. Катарина видела, как танец за танцем вокруг таинственной незнакомки собирается чуть ли не толпа кавалеров. Чаще всего та предпочитала одного из Савиньяков, но и остальным не отказывала. Манрики, Ноймар, бывший в Олларии по делам, Ги и Иорам, даже Вальтер Придд, который был давно и прочно женат и у которого были уже взрослые дети. Только Рокэ Алва предпочитал других дам. Королева было обрадовалась его равнодушию к новой эрэа и тут такое… Всего лишь ловкая игра на публику в исполнении Первого Маршала, призванная не связывать их до поры.


Катарина встала с постели и раздраженно заходила по спальне. Именно из-за жены Ворон перестал сюда приходить. Это было понятно с того самого момента, когда они шли к тронам рука об руку. Рокэ держал лицо, но его выдал голос, гордость и самодовольство, прозвучавшие в нем, когда он ее представлял. А его взгляд на… как ее там… Елизавету, когда они поворачивались для того, чтобы уехать… Сама Катарина никогда не видела у него такого взгляда…


Надо было что-то придумать. Что-то, что вернет Ворона в ее спальню и ее постель.



***


Рокэ Алва шел по коридорам дворца и с усмешкой слушал шепотки придворных. Его вчерашнее объявление вызвало бурю эмоций у всей знати Олларии и, казалось, за ночь эта буря стала еще сильнее. Ну еще бы… Блистательный и неуловимый Первый Маршал Талига, любовник (правда, уже бывший, но все же) королевы неожиданно для всех решил связать себя узами брака с прекрасной никому не известной девушкой. Вчерашний взгляд, посланный ему напоследок Катариной, дал мужчине понять, что его «бальный план» прошел идеально. Савиньяки и Элиса сделали все именно так, как было нужно. Единственное, о чем сожалел Рокэ, так это о том, что до представления супруги Олларам он не мог с ней потанцевать. И всё, что ему оставалось, это наблюдать, как Элиса идет в открывающей паване с Эмилем, потом ее кружит в вальсе Лионель, и от танца к танцу желающих потанцевать с его женой становилось все больше. Она своей красотой, легкостью и грацией походя покоряла мужские сердца, оставляя придворных дам не у дел. В какой-то момент Рокэ даже показалось, что сам Фердинанд изменит своей традиции и решится пройтись с Элисой в аллеманде, впрочем это не произошло.


Погруженный в воспоминания о вчерашнем вечере, герцог подошел к кабинету капитана королевской охраны. Несмотря на ранний час Лионель был уже на месте.


- Ты сегодня рано, - поприветствовал его Савиньяк. – Думаю, не ошибусь, если предположу, что тебя сюда пригнало любопытство.

- Не ошибешься, – Рокэ уселся в кресло для посетителей.

- Что я могу тебе рассказать… - Ли отложил перо, которое до этого держал в пальцах. – Двор в шоке, Катари в плохо скрываемом гневе. Ваш ранний отъезд только подлил масла в огонь. Его ты тоже продумал или это была импровизация?

- Это было решение по обстоятельствам. Элиса действительно сильно устала и у меня не было ни малейшего желания мучить ее дольше.

- Ее появление вчера вызвало огромный интерес, особенно среди мужчин. Не удивлюсь, если ты сегодня, вернувшись домой, обнаружишь на месте особняка оранжерею.


Первый Маршал улыбнулся:


- Я в этом почти уверен. Впрочем, - улыбка исчезла с его лица так же быстро, как и появилась, – думаю, Катари этого просто так не оставит.

- Да, - Савиньяк кивнул. – После вашего отъезда она пробыла на балу еще примерно четверть часа и удалилась, но только слепой не заметил ее бессильного гнева, который она очень старалась скрывать. Подозреваю, что она всю ночь думала, как бы исправить ситуацию в свою пользу.

- О, она может думать сколько хочет.

- Росио, буду с тобой откровенен. В том состоянии, в котором Её Величество пребывала вчера и, смею предположить, пребывает сегодня, она решится на любой, даже очень отчаянный, шаг. Герцогиня Алва может оказаться в опасности.

- Я об этом тоже подумал. Поэтому несмотря на приглашение Его Величества решил оставить ее сегодня дома. Элисе нужен отдых, а местным ызаргам – время, чтобы переварить факт моей женитьбы. Может быть через пару недель моя супруга и почтит своим присутствием дворец, но точно не раньше.



***

Особняк Алва


Лиза стояла в холле и недоуменно рассматривала буйство красок, раскинувшееся перед ней.


- Изабо, это откуда? – спросила она у стоявшей рядом служанки, указав кивком на цветы.

- Это для вас, соберана, - ответила ей Изабо. – Все утро приносили.

- От кого они?

- Не знаю, соберана, но в букетах наверняка есть записки.


Записки действительно были. Лиловые хризантемы от Вальтера Придда с поздравлением с бракосочетанием и восхищением ее смелостью, белые лилии от Ги Ариго с восхищением ее красотой, крупные алые розы от давешнего нахала Леонарда Манрика с сожалением о своем поведении… Таких маленьких поздравлений, восхищений и пожеланий набралась целая стопка. Однако, записок было на одну меньше, чем букетов. Небольшой букет белой сирени, перевязанной алой лентой, оказался безымянным.


Лиза взяла его в руки, вдохнула легкий ненавязчивый аромат и улыбнулась. И вдруг из этого белого благоухающего облачка мелких цветочков выпорхнули две белые бабочки и закружили под потолком. Девушка проводила их глазами и восхищенно выдохнула.


- Соберана, цветы здесь оставить? – спросила Изабо, стоявшая в стороне пока Лиза читала записки.

- Нет, - девушка покачала головой. – Все цветы пристройте где-нибудь в саду, а сирень… - она на секунду задумалась, - поставь в столовой.

- Слушаюсь, соберана, - улыбнулась служанка, забрала у Лизы букет сирени и пошла выполнять распоряжение.


Лиза, еще раз окинув взглядом цветы, пошла в спальню, положила на туалетный столик собранные записки, и взяв начатую книгу с древними легендами вышла в сад. Усевшись на скамью рядом с фонтаном девушка попыталась сосредоточиться на чтении, но не получилось. 


Перед глазами то и дело всплывали картины вчерашнего бала. Эмиль, осторожно показывающий ей придворных и дающий им в придачу к именам и титулам остроумные характеристики. Лионель, кружащий ее по залу в вальсе и тихо считающий «раз-два-три, раз-два-три» чтобы она не сбилась от волнения. Какой-то господин в годах с едва скрываемым любопытством в серых глазах. Бесконечное рыжее семейство Манриков, один другого нахальнее. Взгляд Рокэ, который она чувствует постоянно, с кем бы не танцевала. Его Высокопреосвященство, который со стороны с затаенной улыбкой в темных глазах наблюдает за разворачивающийся перед ним и двором мистерией в исполнении Рокэ, Савиньяков и ее самой. Королева, сидящая на троне и похожая на восковую куклу. Король, полноватый уже стареющий мужчина с усталым, но добродушным лицом…


На смену этим воспоминаниям приходят иные. Росио несет ее, полуспящую, из кареты в дом, а она ворочается и говорит, что вставать еще рано. Он опускает ее на постель, и она засыпает, но сквозь сон чувствует, как муж освобождает ее от обуви, неудобного корсета и прочей одежды, нежно целует и укутывает коконом черных крыльев…



***


Рокэ вернулся домой в компании братьев Савиньяк. Завтра Эмиль должен был отбыть в расположение своей армии, и по этому поводу Первый Маршал решил устроить небольшой дружеский ужин. Конечно, логичнее было бы устроить его у Савиньяков, в особняке на площади Оленя, но уж очень Рокэ хотел видеть свою жену.


Войдя в холл герцог увидел, что прогноз Лионеля на счет оранжереи вместо дома не оправдался. Никаких цветов не было, холл выглядел как обычно. Заинтригованный этим, Рокэ отправил Лионеля и Эмиля в свой кабинет, а сам пошел в сад, где, как сказал Хуан, соберана провела весь день.

Элиса сидела на скамье у фонтана и с легкой мечтательной улыбкой смотрела на воду.


- О чем задумалась, радость моя? – мужчина сел рядом с супругой.


Девушка вздрогнула, очнувшись от своих грез, повернулась к нему, и Рокэ увидел ее сияющие глаза.


- Ни о чем, - ответила она. – Вспоминала вчерашний бал.


Рокэ притянул жену к себе и нежно поцеловал в губы.


- Я скучал, - сказал он тихо, разорвав поцелуй. – Весь день думал о тебе.


Мужчина увидел, как щечки Элисы тронул румянец.


- Я тоже соскучилась, - произнесла она, смутившись и опустив глаза.


Рокэ прижал ее к себе и зарылся носом в ее как всегда распущенные волосы. Вдруг он почувствовал, что девушка робко обнимает его за талию и прижимается к нему. Мужчина улыбнулся и, скользнув руками по ее спине, отстранился.


- Я пригласил на ужин Савиньяков, - Рокэ встал и протянул жене руку, помогая подняться. – Завтра Эмиль уезжает в армию. Надеюсь, ты не против? – спросил он, неспешно ведя ее по дорожке к дому.

- Нет, я не против, - Элиса ответила спокойно, но мужчина чувствовал, что она немного напряглась.

- Они не надолго, не волнуйся, - улыбнулся мужчина.

- Я не волнуюсь, просто…

- Что? – Рокэ остановился и посмотрел на жену.


Та чуть прикусила губу.


- Ну же, дорогая, скажи мне, - настаивал он.

- Я думала, мы проведем этот вечер вдвоем, - несмело призналась жена.


Мужчина не удержался и снова привлек ее в свои объятья.


- Девочка моя, у нас будет еще множество вечеров наедине, - сказал он, вдыхая ее неповторимый аромат. – И сегодняшнюю ночь у нас никто не отнимет.


С этими словами Рокэ разомкнул кольцо своих рук и повел Элису в дом.


- Кстати, дорогая, - мужчина обернулся к жене, - разве сегодня не приносили охапки цветов для восхитительной, прелестной, очаровательной герцогини Алва?


Девушка хихикнула.


- Приносили, - ответила она, улыбаясь. - Их было очень много.

- И где же они теперь? – Рокэ изогнул бровь. – Надеюсь, не в нашей спальне?

- Нет конечно, я почти все попросила поставить где-нибудь в саду.

- Почти все?

- Я оставила только один букет, - Элиса несмело глянула на него. – Он был не подписан и такой красивый, что у меня рука не поднялась и его отправить вместе со всеми. Я попросила поставить его в столовой.

- И что же за цветы тебе так понравились, что удостоились чести украшать одну из комнат?

- Белая сирень, - девушка покосилась на дверь кабинета.


В эту минуту к мужчине подошел Хуан и доложил, что ужин для хозяев и их гостей готов.



***

Особняк Савиньяков.


Лионель сидел в своем кабинете, смаковал «Вдовьи слезы» и смотрел на огонь в камине. Эмиль ушел спать едва они переступили порог дома, хотя тогда не было еще и полуночи, а Лионелю не спалось.


Сегодняшний ужин у Росио был для него и очень приятным и очень тяжелым. Приятным потому, что он прошел в обществе Росио и Елизаветы (или, как очень по-домашнему называл ее герцог Алва, Элисы), да и ужин Кончите, как всегда, удался на славу. А тяжелым потому, что он видел как Элиса тянется к своему мужу, как украдкой смотрит на него, как иногда, чуть задумавшись, поглаживает его руку, в которой лежит ее рука.


Лионель вспомнил ее накануне. Элегантная, грациозная, красивая молодая женщина. Она подкупала своей естественностью, легкостью, некоторой наивностью, которая так выгодно выделяла ее на фоне других дам и, особенно, королевы, фальшивых насквозь.


Во время их первого танца (тогда они танцевали вальс), Ли видел, что Элиса волнуется, и ее волнение передалось ему. Чтобы как-то скрыть это, он начал тихо считать вальсовый такт и удостоился ее улыбки и благодарного взгляда. В тот момент ему захотелось, чтобы этот вальс длился вечно.


Когда уже под конец разыгранной Росио мистерии, Ли увидел, как к Элисе откровенно пристает Леонард Манрик, он готов был вызвать его на дуэль немедленно. Однако, быстро взял себя в руки, напомнив самому себе, что Элиса не его жена. Что, впрочем, не помешало ему вмешаться и избавить девушку от назойливого кавалера. И снова он получил благодарный взгляд и легкое пожатие руки.


На утро Лионель не смог удержаться и послал Элисе цветы. Росио, конечно, не одобрил бы, узнав, что его друг проявляет внимание к его жене, но Ли хотел (как он сам себя убеждал) всего лишь выразить ей свое восхищение тем, как она старалась не показывать своего страха окружающим. То, что ей было страшно, он чувствовал. Для подарка он выбрал белую сирень, такую же нежную и чистую, как и сама Элиса. Записки он решил не вкладывать. Ему было достаточно знать, что она увидит эти цветы. И каково же было его удивление, когда, войдя сегодня в столовую в особняке Алва, он увидел на каминной полке свои цветы. Как сказал ему потом Росио, это был единственный букет, который она не отправила из дома в сад. Лионель тогда лишь усмехнулся и сказал, что, вероятно, все остальные цветы были совсем уж плохи, раз эрэа Елизавета не захотела видеть их в доме, отдав предпочтение такому скромному подношению, но внутри у него что-то радостно затрепетало.


Но больше всего Лионеля занимала предстоящая встреча Элисы с королевой. То, что она рано или поздно произойдет, можно было не сомневаться. Но вот чем она закончится… Катарина злилась и явно строила планы мести. Ли уже достаточно пробыл на должности капитана королевской охраны и обладал достаточной наблюдательностью, чтобы заметить и задумчивый чуть прищуренный взгляд Её Величества, и легкое постукивание пальцев по подлокотнику ее кресла и сделать из этого некоторые выводы. Скорее всего, королева захочет увидеть герцогиню Алва в тот момент, когда ее мужа не будет в Олларии, и тогда вся ответственность за драгоценную жизнь Элисы ляжет на его плечи. А уж Ли постарается не подвести ни Росио, ни его прелестную супругу.

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.