Эта повесть была написана автором ещё весною 11 года, и в ней он приглашает своего наверное немного уже подуставшего от всяческих и политических, и от всяких других прочих дел, забот и дебатов читателя немного прогуляться вместе с героями его небольшой повести по весьма своеобразному и тёплому, не очень большому и весьма довольно пёстрому и жизнерадостному тропическому острову, на котором старые и давно уже привычные президенты вдруг неожиданно куда-то пропадают и исчезают, а на смену им приходят совсем другие, молодые и новые, где военный комбинезон партизана порой просто совсем не отличить от связки нескольких кокосовых орехов, где поднимаются в горы с одним настроением, а спускаются с вниз совершенно с другим… Итак, автор приглашает своего читателя немного отвлечься и побродить немного вместе с героями его повести по страницам небольшого и почти тропического водевиля, где бутылку малаги и несколько кокосовых орехов очень верно и преданно охраняет бдительный и верный старый попугай и где как автор втайне надеется, его читатель вообще-то не будет особенно скучать, да, и эта его повесть так и называется, - «Блаженный остров», куда автор и приглашает читателя вообще-то ненадолго заглянуть, и посмотреть на всё происходящее через большую и прозрачную призму комедии.

  Да, и если вы согласны, - то что-же, то тогда прошу, - добро пожаловать в «Блаженный остров»,

                                 И желаю всем приятной прогулки и нескучного времени.

                                                                               Автор.

                                                                                  1

     - Куда, куда, заворачивай, заворачивай и держись лучше левее, и если придёт какая-нибудь проверка, то для тебя-же будет лучше если через полчаса тебя уже здесь не будет, - так почти что кричал, чтобы случайный вечерний путник его расслышал старый и обычно весьма радушный Метор уже почти подходившему к самому входу в город незнакомому страннику, который шёл, таща на спине довольно приличный рюкзак и держа под мышкой обыкновенное и простое велосипедное колесо.

   - Да, а ты лучше иди сейчас обратно по этой дороге, и так ты дойдёшь до нашего весьма неплохого постоялого двора, там переночуешь, а уже дальше – как знаешь, но вход в город сейчас просто для всех и строго-настрого закрыт, это последний приказ губернатора, - уже полторы недели вход и въезд в город у нас категорически закрыт и пропуск только по спец-пропускам, и то с двойной проверкой, - и он обернулся и показал на висящий у него за спиной в его дежурке большой типографский листок, на котором было достаточно крупными буквами отпечатано это самое постановление, висевшее между большим и разноцветным национальным флагом и портретом президента а потом и на сам выезд в город, очень старательно преграждённый большим и полосатым шлагбаумом, рядом с которым также висели и табличка с надписью «No» и такой-же интернациональный и весьма понятный знак «кирпич».

   Случайный странник остановился, с небольшой грустью посмотрел на эти ограничительные атрибуты, вытер платком свой вспотевший лоб и пару минут ещё постоял переводя дыхание и ясно видя что пробраться в город ему сегодня всё же не судьба, глубоко вздохнул и с довольно грустным видом поправив велосипедное колесо у себя под мышкой обернулся, и стал возвращаться к видневшейся чуть сзади боковой дороге, по которой если верить привратнику ему можно было добраться до какого-то подобия гостиницы. Ну что-же, сегодня видно не судьба…

   Да, а сам Метор немного посмотрев ему вслед обернулся, и больше для того чтобы хоть что-нибудь сказать вздохнул, и довольно всё же добродушно пробурчал – Всё ходят, ходят, и чего себе ходят, да кто ходит тоже пожалуй, - ведь кто их всех знает, а в город уже полторы недели никому нет входа… Да, да и выхода вообще-то тоже, - губернатор сердит, все военные при оружии, с наступлением темноты на улицу выходить нельзя, выход только по спец-пропускам и кто их знает, - может быть ещё месяц или два будет продолжаться такая кутерьма, а потом они или успокоятся, или и больше того, - глядишь, да и вовсе вся власть поменяется, - ведь повстанцы сейчас уже почти пол страны держат, да как это началось у них после выборов, так и продолжается… А в прочем, ещё раз, - ну их всех, кто их знает, - уже сердито проворчал старый привратник и его собака, лежавшая под вторым креслом по другую сторону стола два раза умно кивнула, подмигнула ему, гавкнула, потом немного поворчала и только после этого опять собралась клубком и довольно сердито уткнулась своею мордой рядом с хвостом.

   Да, а на острове уже года два была довольно-таки неспокойная политическая обстановка, и если сначала все как-то ещё тихо совещались и скрывали своё недовольство, но вот уже два года как то тут, то там уже не стесняясь и не боясь стали подниматься недовольные властью и довольно большие и многочисленные силы оппозиции и различные смутные народные волнения, то в одной стороне острова, то в другой… А после президентских выборов вообще такое началось и продолжается уже почти две недели, что трудно даже представить сколько это может продолжаться и когда это вообще закончится… Даже весьма многочисленные и разносторонне представленные силы оппозиции перестали к этому времени как обычно ругаться и лаяться между собой (чем они вообще-то обычно как всегда всё время постоянно занимались) и выступили на удивление для всех (да и для себя самих наверное тоже) наконец-то дружно и всё-таки вместе, и вот уже всё последнее время…

   Да, а что касается разнообразных оппозиционных партий, противных курсу давно и постоянно правившего на острове всенародно избранного и также всенародно любимого президента Генаса, которого как избрали 25 лет назад, так и продолжали переизбирать на президентский пост на всех выборах, как самого любимого и самого демократичного правителя Самого любимого и Свободой и Теплом, и естественно и Самого Свободного и Демократичного на свете острова Либерия, расположенного под тёплым южным солнцем и омываемым тёплыми и ласковыми океанскими водами, накатывавшему свои теплые и медленные волны на чистые и широкие полосы пляжей, которыми был опоясан весь это самый любимый и Судьбой, и Народом Остров Свободы…

   Да, а что ещё вообще-то касалось этого очень облюбованного теплом и свободой острова, так это то, что там не было недостатка не только в ласковых и тёплых океанских водах, но также ещё и в различных оппозиционных партиях, противных и несогласных с твёрдо выбранным и проверенным народом и временем курсом всенародно выбранного и любимого президента… Да, и к моменту описываемых нами событий этих партий насчитывалось уже около 12, и все они всё время, свободное от выдвигания различных лозунгов и проведения различных, и иногда весьма красивых демонстраций были заняты обычно тем что просто ссорились если даже и чуть-ли не воевали между собою, соперничая под чьим-же именно лозунгом и флагом будет находиться их свободный остров, когда свобода наконец-то всё-таки на нём восторжествует и действительно какая-нибудь настоящая свободная и достойная партия поднимет над ним свой верный гордый флаг и поведёт дальнейшее правление своим твёрдым и неизменно верным честным курсом…

   Да, вечер уже довольно плотно ложился над весьма живописными взгорками и пальмами Либерии, солнце уже почти утонуло в огромной океанской глади, оставив небу только свой небольшой затылок, окрасивший линию горизонта в немного пурпурный и лиловатый цвет и где-нибудь минут через 15 над всей местностью вовсю царила бы уже и мягкая тёплая южная ночь…

   Метор широко зевая приветливо помахал рукой появившемуся на дороге и уже почти подходившему к его дежурке сменщику, молодому парню лет 25 с большой щетиной и давно не стриженной и сильно вьющейся рыжей шевелюрой, одетого в пятнистый солнцезащитный маскировочный военный комбинезон и когда но вошёл они обменялись приветствиями, поговорили минуты две о разных новостях и происшествиях, после чего Метор поднялся, освободил место для своего сменщика и взяв свою сумку закинул на плечо своё старое двуствольное ружьё с двумя кремневыми курками (доставшееся ему как он сам когда-то рассказывал ещё от его деда), и пожелав новому стражу покоя удачи понемногу кряхтя повернулся и пошагал к городу, торопясь уже поскорее добраться до своей хижины, где его тогда дожидались один молодой, и буквально недавно приехавший к нему родственник, а также ещё и двое довольно неожиданных, но тоже весьма удачно и ровно вписавшихся в его домашнюю жизнь и составлявших довольно необременительную для него компанию гостя, составлявших сейчас компанию его одинокому, гордому но совершенно неплохо говорящему попугаю, который уже очень давно и весьма самоотверженно скрашивал весь быт и всё житьё давно уже проникшегося но весьма гордого и довольно не скучного Меторовского одиночества.

   Да итак, подходя к своему перекрёстку Метор ещё издалека увидел что в окнах довольно широкой веранды его довольно-таки просторного и уютного дома, который он обычно и по старинке называл просто «хижиной» как обычно горит довольно яркий и вполне обычный для этого времени свет, а ещё в одном из окон второго этажа сквозь плотную занавесь так-же виднеется тёмно-зелёное и такое-же уже вполне привычное и не очень яркое пятно света. Да, а это значило что дома его уже ждали, и Метор на ходу придерживая свою свисающую сбоку сумку и висевшее за спиной старое, но верное двуствольное ружьё и иногда о чём-то довольно неразборчиво и неясно ворча уже подходил к дверям своей фазенды…

                                                                                2

     Да, а перед тем как Метор войдёт в двери своей фазенды, мы всё-таки немного отвлечём читателя, и в паре слов обрисуем персоны новых и несколько неожиданных Меторовских соседей, которые в тот вечер как раз весьма нескучно и немного перешучиваясь между собой ожидали его прихода.

   Да, а во первых, это был совсем относительно недавно приехавший к нему в гости, а может быть и на постоянное житьё (смотря как сложится и вся дальнейшая обстановка в стране и как это решит сам Метор) его родной, но ещё не разу им не видимый племянник, приехавший три недели назад с большим дорожным сундуком и не менее внушительным письмом от одной из его сестёр, в котором она очень сильно уверяла его что ей в последнее время всё больше и больше из-за чего-то просто очень нездоровится, и что ей наверное уже немного и осталось и в котором она просто очень просила как-нибудь приютить (хотя бы на какое-нибудь время) и как-нибудь побеспокоиться о дальнейшем будущем её любимого сына, который уже окончил колледж, а после этого получил и довольно неплохое образование в одном из лучших столичных университетов, имеет привычку и пристрастие весьма неплохо разбираться во всякой технике и во всех её новинках, ещё в придачу к этому имеет увлечение несколькими видами спорта, очень спокойный характер и очень хорошие манеры (да, его с малых лет воспитывали две очень милых гувернантки), и ещё и то, что её сын ещё с малых лет имеет очень большое пристрастие к манговому соку… Метор пожал плечами, пожал своему родственнику руки и показав ему что где находится в его довольно просторной фазенде, также показал ему его будущую комнату и вечером они уже весьма внимательно и сосредоточенно склонились за обычным и традиционным вечернем пасьянсом, который просто обязательно входил в регламент всех вечеров Меторовского дома.

   Да, это был первый новый житель Метора, и вроде бы всё ничего, - Монгриг, как звали его племянника и сына его давно им не видимой сестры понемногу привыкал и к этому дому, и к привычкам Метора, всё вроде уже втекало в свои обычные рамки и устои, но вот спустя два дня после прибытия Монгрига где-то уже ближе к вечеру, вообще-то уже перед самым закатом, когда он вдвоём со своим ещё не совсем пока обжившимся и чувствовавшим себя ещё несколько не очень уверенно племянником сидел у себя на веранде за вечерним ланчем и пытался разложить традиционный вечерний пасьянс, который как на зло всё никак не складывался в самой последней своей части, и они предпринимали уже третью попытку, очень внимательно наблюдая как раскладывается эта весьма незатейливая, но всё же чем-то как будто заколдованная карточная дорожка, всё никак не хотевшая сходиться в самой последней своей части, и вот они почти кажется уже угадали в чём-же там всё-таки было дело, но тут в стеклянную дверь их веранды раздался очень громкий и решительный стук, вдобавок к которому очень отчётливо и выразительно также послышалось и чьё-то очень громкое и сердитое серьёзное покашливание… 

   Довольно удивившись они переглянулись, недоумевая кто-же это может быть, да и ещё и в такое позднее время, потом Метор кивнул племяннику в довольно незаметный и укромный угол рядом с дверью, где можно было спокойно укрыться так, чтобы входящему в дверь его совершенно было бы не видно и Монгриг с небольшой опаской взяв то самое двуствольное ружьё, на которое ему кивнул Метор соскользнул в тот незаметный угол, а сам хозяин доставая на ходу из заднего кармана своих довольно потрёпанных, но всё ещё блестящих брюк свой маленький, но не совсем игрушечный пистолет совершенно законно положенный ему по статусу и рангу его сторожевой службы потихоньку и стараясь не шуметь подкрался к двери, и очень осторожно и вкрадчиво спросив: - Кто там, кто так громко к нам стучится, и что за гости и так поздно? – после чего очень быстро точно также прислонился к каменной стене рядом с дверью и стал ждать ответа.

   После небольшого, но весьма сердитого и простуженного кашля и покашливания появилась небольшая полуминутная пауза, а затем чей-то довольно простуженный но уверенный голос просто прокашлял в стеклянную дверь наверное уже заранее им заученную и подготовленную тираду: - «Именем закона и вашего школьного товарища Ризэ, во имя спасения всего нашего Отечества и всего Святого, откройте пожалуйста, и во имя Всего Святого, сделайте это побыстрее, - ведь это действительно вопрос спасения всего нашего Отечества!!!», после чего этот простуженный голос замолчал, и уже довольно тихим шёпотом прибавил: - Да открывайте-же вы поскорее, пока меня никто ещё здесь не заметил…

   Переглянувшись с племянником и обменявшись в тишине взаимными кивками Метор показал Монгригу чтобы он убрал с виду их ружьё и спрятал его в довольно незаметную и неприметную нишу, и осторожно подойдя к двери тихонько отодвинув задвижку. Дверь со скрипом и довольно шумным постукиванием широко распахнулась и в проёме двери оказалась широкая и плечистая фигура, которая сделав три шага и оказавшись в зоне света их настольного абажура довольно негромким голосом сказала: - Здравствуйте, и дайте пожалуйста пройти, и ради бога, - закройте поскорее дверь. И я сейчас-же всё-всё вам объясню.

   - Извините пожалуйста, но ведь вы уже итак почти зашли.

   - Да, и спасибо за это.

   И тут в дверь просто ввалилась примерно двухметровая плечистая фигура в военном маскировочном комбинезоне и с большой бородой, и прислонившись к стене по другую сторону стоявшего Метора, который убедившись что его племянник уже убрал как следует из виду их ружьё и посмотрев на новоприбывшего согласно и доброжелательно кивнул ему головой. Незнакомец прокашлялся, осторожно оглянулся и несколько простуженным голосом представился: - Здравствуйте и доброго вам вечера, и разрешите вам представиться, - меня зовут обычно Гирц. Извиняюсь перед вами за столь поздний визит, но раньше пройти к вам просто не имелось никаких возможностей, я и сейчас еле смог пробраться сквозь цепи повстанцев, которые стерегут практически все возможные проходы и подходы к городу. Господин Метор, вот вам пожалуйста письмо и ручательство от вашего ещё школьного и студенческого товарища Ризэ, который очень рекомендовал и ручался нам за вас, дал нам ваш адрес и очень просил вас приютить меня и ещё одного моего товарища, а также передать вам от него большой – большой привет. Вот вам его письмо, товарищ Метор. Очень прошу его прочесть и предоставить здесь приют.

   Метор взяв в руки письмо и рассматривая почерк на конверте весьма благосклонно кивнул новоприбывшему гостю, и распечатывая письменное послание весьма уже умиротворённо проговорил: - Ну что-же, что-же, ладно, раз уж вы пришли, - добро пожаловать, добро пожаловать, вы проходите, Гирц, - так кажется? Вы проходите и садитесь, да и кстати, познакомьтесь, мой племянник, - сказал он показывая на своего немного ещё робко улыбающегося родственника, который уже вышел из своего укрытия и стоял уже около стола, довольно дружески кивая головой.

   Новоприбывший кашлянул, подошёл к столу и весьма заинтересованно взглянув на так и не законченный пасьянс вытащил довольно большую и солидную гавайскую сигару и очень одобрительно воскликнув: – О, пасьянс! Да, а вы его ещё не до конца и разложили… - очень внимательно посмотрел на разложенные на столе карты, немного улыбнулся и сказал: - Да, а кстати, а ведь на самом деле он раскладывается не так, а совсем гораздо проще, - и немного наклонившись над столом и немного подумав он на удивление быстро и ловко переменил местами несколько карточных фигур, и вот вдруг весь пасьянс сразу-же предстал перед немного удивлёнными хозяевами уже в полностью разложенном по всем канонам и правилам виде, и новоявленный гость уложив немного поровнее последнюю карту и постучав своим пальцем по столу довольно довольным голосом сказал: - Ну вот и всё, - вот так вот, и вот так вот, да, довольно просто, да и всё. Да, а вы просто немного не совсем по правилам пытались его складывать. А на самом деле всё было гораздо проще.  

   Он договорил и наконец-то засунув в зубы свою шикарную сигару похлопал по карманам в поисках зажигалки, и найдя её в одном из своих многочисленных вкладных карманов прикурил и посмотрев на хозяина немного улыбнулся и спросил: - Да кстати, а вы не будете возражать если я наконец-то всё-таки присяду?

   - Нет, нет, - весьма, - добродушно ответил ему Метор продолжая рассматривать уже распечатанное письмо, - присаживайтесь, располагайтесь, вон в том графине прекрасная малага, да Монгриг, позаботься о чистом стакане и столовом приборе, вон в том вон блюде совершенно свежие и чистые фрукты, а этот кокосовый орех принесли сюда буквально полтора часа назад прямо с дерева, да, весьма рекомендую… Да, а Ризэ, Ризэ, - припоминаю, припоминаю, - высокий, худой, с большой шевелюрой, на лице веснушки, он слегка прихрамывал на правую ногу, изучал иностранные языки и очень увлекался игрой в футбол и большой теннис… Да, Ризэ, Ризэ, да а где он сейчас?

   Гость слегка улыбнулся, затянулся своей сигарой и с небольшой улыбкой произнёс: - Да, а он сейчас секретный агент безопасности и особо доверенный в делах президента Генаса. Да, и сейчас он столице, но так как дела сейчас очень беспокойные и почти повсюду довольно большие и хорошо вооружённые группы повстанцев, то он очень заинтересован в том чтобы и я и мой друг, его зовут Алекс, получили бы у вас приют и прогостили бы у вас месяца два, а возможно даже и три, потому что это дело действительно государственной важности и от него зависит и наша государственная безопасность, а также возможно даже что и вся судьба всего нашего отечества, которому действительно угрожает сейчас очень много невзгод… Да, и нам во что бы то не стало надо задержаться в этом городе, по той причине что очень много очень важных и решительных нитей и моментов проходит действительно только через него, и вполне возможно что именно здесь и будет решаться вся дальнейшая судьба нашего отечества, да, что возможно именно здесь будут решаться многие моменты всего нашего дальнейшего будущего. Да, это во имя Отечества. Да, а что касается второго моего друга и сотоварища Алекса, то мы сможем его увидеть скорее всего только послезавтра, - сейчас он находится в том районе где очень много повстанцев и он сейчас пробирается к городу через сеть болот и окольных потайных проходов, и раньше чем послезавтра он досюда вряд ли доберётся. Да и кстати, у него точно такое-же верительное письмо от вашего ещё школьного друга и приятеля, так что давайте пожелаем ему удачи, и я надеюсь что в послезавтрашний вечер когда мы соберёмся за этим столом, то будем уже вчетвером все вместе раскладывать этот ваш пасьянс и пить эту прекрасную замечательную малагу.

   - Да, да, конечно, - ответил ему хозяин, уже дочитывая последние строки письма, написанного его школьным другом, - Да, конечно, и Монгриг, - пожалуйста покажи нашему гостю его комнату на втором этаже, вторую рядом с большой гостиной и ознакомь его с расположением дома, покажи ему что где находится, затем пожелай ему спокойной ночи, да, спокойной ночи товарищ внезапный посетитель, ну а вы, мой юный друг после этого обязательно спустись ко мне, ведь нам надо будет ещё здесь убраться и навести порядок на веранде…

   Да, и порядок на веранде был наведён, новый гость довольно быстро и весьма удачно освоился в этом новом для него жилище и на следующий вечер они уже втроём совместными усилиями совершенно успешно коротали свой вечерний ланч с пасьянсом, который под несколько не так чтобы особенно внимательным, но всё же очень удачным руководством новоприобретённого жильца раскладывался очень просто и до волшебного быстро, без единой задержки или затруднения, что весьма даже нравилось как и самому добродушному хозяину, так и его молодому и подающему большие надежды родственнику.  

   И под вечер следующего дня, начиная очередное приготовление для ланча на их широкой и просторной веранде хозяева не спеша переговаривались и раскладывали в вазоны свежие фрукты, а их новоприбывший гость ухмыляясь в ус своей шикарной бороды стоял у окна и поглядывая куда-то в даль потихоньку разминал и готовил для прикуривания свою очередную и привычную гавайскую сигару. Когда сигара и настроение были уже готовы, он щёлкнув своей довольно внушительной зажигалкой прикурил, сделал большую затяжку и глядя куда-то в окно вдруг что-то, или кого-то увидев очень широко улыбнулся, и посмотрев на занятых каким-то разговором между собой хозяев широко и дружно помахал кому-то рукой и опять обернувшись к хозяевам с весьма лучезарной улыбкой сообщил им что к ним идут гости, причём при этом он слегка подмигнул им своим левым глазом, и приоткрыв дверь веранды ещё раз помахав своей рукою крикнул: - Алекс, Алекс, а вот наконец-то и ты, наконец-то ты появился, иди скорей сюда, скорей, скорее, давай, заходи…

   Да, а второй новоприбывший был точно такого-же роста и сложения как и его друг, носил точно такую-же большую и пушистую бороду и отличался очень мягким характером и весьма приличными манерами. Ему так-же отвели отдельную комнату на втором этаже этого гостеприимного дома, и все эти три недели новоприбывшие гости и молодой заменитель хозяина провели без единого замечания и без какого-либо недовольства, и когда Метор уходил на свой сторожевой пост на границе города, чтобы защищать город и жителей от какого-нибудь неожиданного вторжения повстанцев или же просто от случайных проходимцев, его гости коротали это время вместе, (если даже и не под начальством) старого, но очень умного и очень хорошо говорящего хозяйского попугая, который иногда очень любил произносить по несколько весьма довольно мудрых и умных задумчивых фраз, заставлявших всех присутствующих при этом замолчать, и обычно как-то почтительно и иногда даже довольно грустно о чём-то подумать…

   Да, так прошли эти три недели, во время которых случились и новые президентские выборы, которые конечно-же кончились весьма успешно и по всей стране незамедлительно поднялась новая и доселе ещё невиданная сильная и очень упорная волна оппозиции, которая к этому времени уже совсем позабыла о всех своих вечных склоках и ссорах друг с другом, и успела к этому времени уже захватить и довольно-таки крепко удерживать большую часть всей их весьма теплолюбивой страны.

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.