Вновь ночь, и снова неспокойно

Нашли у дома восемь трупов.

Казалось мне, я недостоин

Быть комиссаром, но так нужно.


Когда на свет родился я

Отец мой сразу заявил

Что будет следовать закону

Теперь его любимый сын.


Прошли года, исполнилось мне десять

Отец с работы странный вызов получил -

Что страшное чудовище мол, вырвалось из клетки

Поцеловав меня, он китель нацепил.


Он не вернулся через три часа,

И гости все уж разошлись.

Но друг отца пришел и в шоке

Сказал нам, что он был убит.


Мать в слезы, и винит себя:

- Сыграла злую шутку мать-природа!

Ведь если б операция была

То мы б не ростили в своей семье урода.


Я лишь хотел узнать, о ком же речь вели

Сержант полиции в ту ночь и мама.

Но он лишь отмахнулся, укатив

К себе в участок, к бутылке, лечить раны.


Прошло немало лет, теперь мне сорок

И я приехал жить в тот старый дом

В котором были смех и слезы, морок

Окутывал мой разум злым огнем.


Я шел, и вдруг запнулся, затрещали доски

И я упал, и в кровь свой нос разбил.

Ужасно выругавшись, что - то вижу - что же?

Меня неведомый азарт вдруг охватил.


Сломалась половица, из тайника бумаги

Я вытащил, и долго их читал.

Там был дневник моей покойной матери

И с каждой строчкой меня ужас прошибал.


-"Их было двое. Срослись дети головами

И доктор Джонсон операцию провел

Мой Джимми будет на всю жизнь нормальным

А Фредди - муж устроил в сумасшедший дом.


У Фредди мозг был изменен настолько

Что может операция одна его спасти.

Но тридцать тысяч - где же денег столько

Нам взять, чтоб личность злого сына изменить?


Ведь взятки брать я не заставлю Джонни

Он был хорошим, честным полицейским.

Так десять лет прошло, мы сделали достойно

Заставили забыть об этом случае соседей.


Второй мой сын идет сюда, 

Я чую, как он дышит, боже!

Уходит время, как вода

Останови убийцу Джимми, ты же можешь!"


И капли крови в дневнике

Затмили разум мой слезами.

Убили мать, вокруг все врали мне

Что ее перед смертью опухоль съедала.


И быть мне палачом для собственного брата!

Плевать на связи, мертвых не вернешь.

Беру отцовский пистолет, одна отрада

Воздать убийце, только где его найдешь?


Вдруг рация шипит, очередной покойник

Он сброшен с крыши был, я еду за рулем.

За линию прошел, и лейтенант суровый

Наручники одел, я изумился: - Это что?


Вы что с ума совсем все посходили?

Хотите меня так вы отстранить от дел?

Никто меня не слушал, больно били

Коллеги мои сотворили беспредел.


- Мы видели тебя, ведь ты и есть убийца!

А прикрывался честным званием, сукин сын!

Я в одиночке, с горя хочется напиться

Но вдруг приходит сам полковник, не один.


- Прости, сынок, ошиблись эти гады

Те отпечатки пальцев - не твои.

Я улыбнулся: - Да уж, я теперь все знаю

Мне нужно брата своего теперь ловить.


Вздохнул полковник: - Как ужасно

Что правду всю давно мы скрыли от тебя.

Мы не хотели, чтоб терял ты разум

И мать твоя увы, послушала меня.


Она хотела сжечь ужасные бумаги

Чтоб эту страшную историю навеки позабыть.

Но не судьба видать, убей его, мой мальчик

Нам нужно мир от темных сил освободить.


Я выпущен, и еду в бар, чтоб выпить

Но через несколько минут полковник мертв.

Решил я это все воочию увидеть

Смотрю, и слышу смех, ехидства много в нем.


- Приветик, Джимми, это брат твой - Фредди.

Ведь мы едины, так давай же вместе убивать.

- Ублюдок мне не брат, кончай ломать комедию!

И на родство такое мне теперь плевать.


Лицо его - мой командир, полковник.

Как так? Я ничего не понимал.

Он ухмыльнулся, себя за нос дернул

И начал он лицо свое менять.


И я опешил - я перед собою,

Ну а точнее - это злой близнец.

Он словно вылепил лицо свое из глины:

- Тебе придется Джимми умереть.


Я выстрелил, но пуля словно в масло

Вошла в лицо, урод смеялся надо мной.

Свалил, и сверху сел, душить пытался,

Но вдруг обмяк, и грохнулся, как неживой.


Закрыв глаза, я выстрел наудачу

Провел и прямо ему в сердце угодил.

Откашлявшись, присел, по морде сдачу

Я ему дал, и брата стал душить.


Убит двойник был собственной рукою

Бенина не жалея я его полил

И прошептав: Ну что же, черт с тобою!

Я чиркнув спичкой, молча уходил.


С тех пор прошло шесть лет, и на работе травлю

Устроили продажные скоты

Чтоб сдал значок, я или убирался

Мол, копы честные теперь здесь не нужны.


И сына одноклассники травили, 

Ребенок мой схватился за ножи.

Я еле - еле успокоил его: - Билли!

Не стоят сволочи того, тебе покажет жизнь.


Но он зарезал двух обидчиков, и вскоре

Я сына своего был вынужден прикрыть.

Луиза потеряв работу, стала с горя

Все время свое в барах проводить.


Я ей нашел работу, но в участок не вернулся

Нигде работы нету честным людям, во дела!

Значок не стал сдавать, а только улыбнулся

Когда я вспомнил своего отца.


Такая жизнь уже порядком надоела

И я решил - пора прервать ее!

Снял номер грязный в стареньком мотеле

Купил у гангстера для этого ружье.


Напившись до смерти, я в руки взял бумагу

И написал прощальное письмо для сына своего

Я стал никем, они меня сломали,

И я пишу те строки для него трясущейся рукой:


- "Не повторяй сынок моих ошибок,

И будь кем хочешь - мне уж все равно.

Когда же ты письмо сие увидишь

Меня в живых не будет, с чертом в домино


Играть в аду я буду, ведь грех самоубийства

Не смыть водой, молитвой не отпеть.

Значок мой выкини, забудь навек про виски

А то закончишь порой жизнь свою в петле".


Взведя курки, раздался грохот, мое тело

Упало на пол, и на стенах кровь

Своими брызгами напомнила Химеру

Полиции плевать на жертву страшных снов.


Быть мразью неприятно, а правдолюбцев травят

Так где же истина, увы не знаю я.

Одним - лишь взятка, а другим же - слава

Один - святой, другой - огромная свинья.


И разум разложился, ушел я вдаль, заждались

Уже заждались меня демоны в Аду.

Всю вечность буду маятся, но мерзкий Доппельгангер

Убит. Навек предотвратил сию беду.


Уж если быть - то честным полицейским

За эту мысль навечно я в Аду.

Преступник жалок, подл, труслив и мерзок

И страшного суда я у Преддверия жду.

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.