1

     Большая чушь, одолевшая последние недели была действительно довольно-таки пустозвонной и весьма чудаковатой. Да, эти серые лица спешащие куда-то мимо и на ходу бормочущие какие-то слова о каких-то весьма и весьма пустых и бесполезных, сейчас уже совершенно никому не нужных и глупых делах и напоминаниях о которых им надо не забыть, и лишь изредка кивая головой или внезапно останавливаясь, и повторяя обычные приветствия (даже если они как почти всегда это бывало, видели этого человека впервые), и как обычно пробегая куда-то мимо... Да, и хотя что-то немного смешное и было в этих весьма громоздких, и почти всегда весьма неуклюжих фигурах, всё последнее время всегда куда-то спешащих и как будто боявшихся опоздать, и всё время повторяющих про себя о каких-то важных делах и поручениях, о которых им надо было ни в коем случае не забыть, было действительно немного чудаковато: ведь ни для кого не секрет, что всем этим людям совершенно не нужно было никуда спешить, и что никаких важных дел и поручений, о которых они так серьёзно и старательно старались не забыть не было и в помине. Да, в этом городе уже два года не было никаких работ, стояли и простаивали все заводы и фабрики, закрыты были почти все учреждения и все их филиалы, и работали лишь около десятка магазинов и кафе, в которых все жители этого города и правда лишь что могли купить всё, что им может быть нужно для поддержания жизни...

   Да, четыре с половиной года назад, когда в стране в последний раз произошла смена власти и на смену старому, уже обросшему к тому времени весьма и весьма густой бородой правителю, который пришёл к власти где-то около двадцати лет назад и с тех пор спокойно и весьма кстати консервативно правил страной в следствии вооружённого восстания, которое весьма кропотливо и подпольно подготавливали в течение нескольких лет, в результате которого к власти пришёл весьма молодой и весьма энергичный правитель, генерал-майор военно-морских войск, сторонник от партии левых лейбористов и по всей стране почти тут-же прокатилась большая и обширная волна массовых реформ, которая что-то поправила, что-то привела к жизни, что-то немного изменила а что-то оставила почти так-же как и раньше, только добавив в местный устой массу новых и весьма различных дополнений. Да, только несколько городов, и раньше пользовавшихся в известной степени довольно серьёзным уважением и репутацией и имевших весьма славное былое и древнее прошлое остались как-бы в стороне от этой бурной и кипучей политической деятельности, и продолжали как ни в чём не бывало вести свой, весьма уже устоявшийся и привычный давно образ жизни.

   Одним из этих городов был и Везорн, который два с половиной года оставался неприкосновенным всяческими реформаторскими новшествами, но то ли в силу некоторых планов правительства, то ли в силу довольно вольных и свободолюбивых реплик и высказываний городского мэра и его окружающих, два года назад прибывшие из столицы наместники во главе довольно крупных воинских частей заточили и мэра, и всех его свободолюбивых сторонников в один из политических лагерей на одном из морских островов примерно в 300 километрах от берега как политических заключённых, где они и пребывали все эти два года начала своего бессрочного заточения без права переписки и свиданий с близкими...

   Да, а в городе был введён комендантский час, во всех въездах в город стояла вооружённая охрана, и пропускали или выпускали из города только по заранее заверенным спецпропускам...

   Да, и в это время, где-то два года назад из города стали куда-то очень странно вдруг пропадать очень многие известные местные жители, и на их местах появлялись весьма глупые и порою то очень толстые, то очень неуклюжие, то ещё какие-то весьма громоздкие люди, которые селились в квартирах пропавших горожан и как ни в чём не бывало присваивали все имена и родословные тех пропавших, и спокойно пользовались официально заверенными документами, в которых стояли под их довольно толстыми и глупыми физиономиями имена и фамилии тех самых бывших, и очень быстро куда-то исчезнувших горожан. Итак, по протяжении двух лет из старых горожан, раньше заселявших этот город осталось где-то около десяти процентов бывших жителей, и наш Эдвин тоже входил в их число.

   Его дом был на самой окраине города, удобный старый двухэтажный особняк, верхняя часть которого была предназначена под библиотеку, художественную мастерскую, а также и как место встреч давних приятелей студентов, которые к чести им можно сказать, встречались там и в эти, весьма и весьма не безоблачные для них дни. Да, почти два года в Везорне все как будто бы и не думало меняться, и каждый вечер около 6 часов наступало комендантское время, выход на улицу почти всем был запрещён, и улицы города регулярно патрулировали полицейские с собаками. Да, почти два года...

   …Но, вот почти уже где-то чуть более месяца назад в Везорне начали происходить весьма заметные, и если мягко сказать, то весьма и весьма существенные изменения.

   Вначале среди немногих оставшихся коренных горожан прошёл тихий слух, что в столице и стране происходят беспорядки и волнения по отношению к правящим властям, некоторым их реформам да и к самой персоне правящего тогда Эдвига 4, как наименовал себя бывший генерал и сторонник левых лейбористов, ставший тогда Верховным Правителем. Да, и уже примерно через две недели около мэрии можно часто было увидеть стоявших на крыльце уполномоченных наместников городской управы, о чём-то оживлённо разговаривающих и очень часто просто бессильно и сокрушённо размахивающих в воздухе руками, в явном бессилии найти ответ на какой-то вопрос, и где-то в тоже время исчезло совершенно бесследно и комендантское время вместе с глупыми военными патрулями с собаками, и народ уже частенько беспрепятственно и совершенно свободно входил и выходил из города.

   Что на самом деле творилось в стране вообще-то узнать было практически невозможно, поскольку с самого начала ввода этого «нового» правительства все телевизоры и радиостанции сначала показывали только местные новости, а где-то месяц назад просто и их перестали показывать, так что о том, что творилось на большой земле можно было строить только весьма туманные предположения...

   И вот Эдвин, уже немного привыкнув ко всему происходящему, и верно следуя своей старой привычке никогда и ничему не удивляться вот уже несколько недель с небольшим, а порою даже и не очень скрываемым интересом наблюдал за всеми этими переменами, царящими в Везорне, и действительно представлявшем из себя в эти дни весьма довольно-таки небезинтересную картину.

                                                                            2

     Да, но пожалуй в начале второй главы мы на пару строк оторвёмся от начала нашей повести и понемногу отдадим должное, и откроем нашим читателям то, что во первых, страна в которой происходили все эти описываемые нами события находилась в довольно южном и весьма благоприятном по отношению климата месте, примерно на 35 градусе северной широты, весьма благополучно отделённая от своих северных и западных соседей довольно высокими и хоть и очень живописными, но всё-таки довольно трудно проходимыми горными массивами, а с восточной и южной стороны её границы омывали глубокие, и порою довольно-таки частенько весьма неспокойные морские воды. Технический прогресс этого государства во многом ничуть не уступал остальным, и во многих частях даже и самым передовым странам, политические преобразования и всевозможные смены правителей, которые царили в стране где-то лет уже семьдесят, то они, если посмотреть на всю мировую историю за последние сто – сто двадцать лет, почти полностью состоящую из всевозможных революций, гражданских и военных переворотов и всех прочих неизменно следующих за ними, и порою весьма-таки неожиданных и серьёзных последствий, то они пожалуй были даже почти незаметны на фоне событий происходящих в других странах, и пожалуй были вполне и весьма естественны и довольно-таки безобидны, и как-то совершенно спокойно оставались на заднем плане всеобщей политической палитры.

    Итак Литерна (как называлась эта небольшая, но имевшая довольно богатое и большое прошлое, уходящая своими корнями и историей в очень далёкую-далёкую глубь веков страна), да итак Литерна, где находился и описываемый нами Везорн, третий по важности, историческому прошлому и своему довольно-таки важному статусу город после столицы, который так сильно пострадал за своё свободолюбие при последнем государственном перевороте, приведшим к власти весьма неоднозначного и во многом весьма противоречивого правителя (о котором частенько ходили и в государственных, и в прочих мирских и гражданских средах весьма разнообразные и разносторонние мнения) да, итак Везорн в описываемое нами время представлял из себя весьма и весьма довольно-таки презабавную картину. В Литерне, как многим уцелевшим ещё гражданам этого города совсем недавно стало известно, произошла очередная смена власти и на смену прошлому правителю пришёл его троюродный брат, тоже бывший генерал-лейтенант по военно-морской части, который вот уже два месяца как принял в свои руки всё самое ответственное бремя власти, и теперь пытался хоть как-то но разобраться со всеми этими нововведениями и реформами (и правда частенько весьма и весьма-таки не очень важными) и всеми прочими огрехами, которые наделал и нагородил его брат, и хоть как-то, но вывести страну из всяческих перипетий и вернуть ей хоть какое-то гражданское спокойствие, мир и солидарность.

   Итак, Эдвиг 5 уже два месяца как улаживал смуты и прочие неприятности, которых к этому времени уже очень и очень хватало, ибо бывший представитель верховного сана и его дальний родственник их оставил в очень и очень большом избытке, а оставшиеся хоть и весьма разрозненные силы оппозиции хоть и продолжали удерживать в своей власти отдельные участки (теперь уже почти на самой окраине страны), и город Везорн тоже, как мы уже успели это отметить находился в ведении сил этой уже разрозненной оппозиции, которые держались за этот город почти как за последний и очень важный оплот всех их надежд и упований... Да, и вот и наш многострадальный Везорн, в котором пройдут все здесь нами описываемые действия представлял из себя в это время весьма и весьма презабавную картину.

   Уже недели три большие, располневшие, толстощёкие и очень неуклюжие фигуры, заменившие настоящих коренных жителей города то и дело с очень важным видом подходили к какой-нибудь двери, называли себя и спрашивали: «извините пожалуйста, ведь это городская прачечная?», и услышав порой весьма и весьма сердитый ответ что это просто жилая квартира, несколько раз хмыкали и пару раз подпрыгнув и поправив иногда имеющиеся усы совершенно серьёзно поворачивались, и отвечая: «Большое спасибо, я зайду немного попозже» отходили от дверей, повторяя про себя (может просто так, а может просто чтобы не забыть): - Да, итак ещё сегодня нужно будет проверить как работают пункты проката и магазины зимних спорттоваров, да а на телефонную станцию судя по всему придётся заглянуть уже завтра, - и следовали куда-то дальше в глубь города, чтобы повторить ещё раз такую-же очень важную и совершенно бесполезную процедуру.

   Да, в общем картина была довольно малоутешительной. Почти весь день все улицы были просто усеяны этими «горожанами», всецело занятыми своими важными и ответственными заданиями, и когда те из них которые вышли раньше и прошли уже весь свой ритуал осмотра и проверок возвращались к себе, то на смену им вылезали другие партии таких-же «горожан»

и улицы пустели только с наступлением вечера, когда эти уже подуставшие горожане запирались в своих домах, ужинали, пили вечерний чай и составляли следующие списки важных походов и дел, которые им предстоит сделать завтра.

   Да, шути-не шути, а ситуация царила весьма и весьма презабавная, и та небольшая часть уцелевших горожан с нескрываемым интересом смотрели на эти очень озабоченные и очень деловитые шествия, порой даже открывая дверь какому-нибудь из этих чучел, и сердито отвечая что здесь не магазин, где продаются носки или что-нибудь ещё такое-же важное и насущное, и показав им в какую-нибудь сторону очень сердито хлопали дверью, и не без улыбки смотрели как какой-нибудь из горожан отправляется куда-то в сторону, совершенно противоположную той которую ему только что показали.

   Да, и конечно-же совершенно не секрет, что и наш Эдвин так-же как и все остальные его уцелевшие коллеги неоднократно, и порою с большим любопытством встречал перед своей дверью кого-нибудь из этих озабоченных «макетов», внимательно выслушивал какую-нибудь очередную историю о том, что у него дома должна находиться мастерская по ремонту самокатов или магазин зимней обуви, потом очень убедительно показывал этому посетителю в какую-нибудь сторону, захлопывал дверь, и подойдя к окну уже без особого удивления довольно спокойно и немного саркастически наблюдал как неожиданный гость очень важно и целенаправленно удаляется в совершенно противоположную сторону...

   Да, активность этих совершенно неуклюжих «новоиспечённых горожан» была просто потрясающая, и все просто с нескрываемым интересом наблюдали за этими совершенно бесполезными хождениями. Да, ведь совершенно не секрет, и мы об этом уже напоминали что в Везорне были закрыты почти все возможные конторы, предприятия и магазины, так часто вспоминаемые этими чудаками, и работали только несколько специально выделенных магазинов и кафе, о которых «реформаторское» начальство позаботилось, и с весьма благой целью, дабы жители этого и очень славного города могли хоть как-то вести хоть какой-то нормальный образ жизни, а не ходили-бы по улицам босиком и в совершенно оборванном виде. Ну что-же, нельзя не отдать им должное, воистину совершенно благая предосторожность и предусмотрительность...

   Да, и Эдвин не без интереса и с небольшой грустью и надеждой смотрел на все это происходящее, но часто когда он оставался один за вечерним чаем, то он всегда вспоминал о своих брате и сестре, которые точно так-же как и большинство остальных жителей этого горда совершенно неожиданно оказались вдруг в числе тех самых, и совершенно неожиданно куда-то пропавших горожан... Это случилось ещё в самом начале этих «нововведений», почти что два года назад они ушли в однажды вечером немного посидеть в одном из кафе, а заодно и заглянуть в одну из художественных лавок за холстами и красками для мастерской Эдвина, да и ещё заскочить на обратном пути в музыкальный магазин за струнами для его гитары и какими-нибудь новыми пластинками, которые уже очень давно обещали туда подвезти... Да, но уже ни в тот, и ни в другой вечер они так и не вернулись, и вот уже два года как от них нет никаких известий и все попытки узнать где они, и можно-ли им чем-нибудь помочь, или хоть что-то сделать были совершенно безуспешны... Да, грусть, грусть... Ух, чучела проклятые, и откуда они вообще взялись! Да, грусть, грусть, но может быть уже немного осталось, ведь и все остальные, которые точно также куда-то исчезли в это же время, ведь и все они тоже должны-же наконец-то вернуться обратно, ведь сколько может продолжаться эта проклятая клоунада с этими говорящими чучелами, быть может месяц, может два, навряд-ли больше, вон эти проклятые, как быстро они ожили и забегали, просто смешно. Да, грусть, грусть... А ведь всех кто исчезли, а с ними и брат и сестра, как давно уже говорили содержали где-то на одном из островов как политических заключённых, но власть уже переменилась, в стране уже порядок, и этой проклятой истории в которой оказался наш город тоже скоро конец, осталось где-то от силы месяц-два, не больше... Эх, грусть, грусть, скорее бы, скорее... Да, и в вечерние часы погрустив так немного в гостиной он обычно поднимался к себе на второй этаж, брал свою верную гитару, (отполированный, почти 20 летний, но совершенно как новый «Стотакастер»),

проигрывал несколько традиционных блюзовых композиций, потом немного из «Крим» или раннего Эрика Клэптона, иногда и что-нибудь из Битлз, и грусть потихоньку проходила, и он иногда прослушав одну из пластинок из своей очень богатой музыкальной коллекции (иногда ранний «Вингз», иногда «Стилли Дэн», иногда Джо Сатрианни или Джорджа Харрисона, которых он и сам любил прекрасно переигрывать на своём солидном и весьма уважаемом инструменте, да и после этого уже совершенно спокойно шёл спать. Да, чехарда, суета, ожидания, да, так проходили эти последние недели.

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.