Изгой

Я все ещё чего-то жду,

Хоть и пора смириться с явью,

Отбросить старое за гранью

И жить на новом берегу,

Как тот, кто выброшен волной

На белоснежный пляж пустынный –

Он всё поет былые гимны

И просыпается с зарёй.

Так тот несчастный – я, забытый,

Воспоминания храню 

И к новоявленному дню

Бегу с упреком и молитвой. 

***

Ночи безумной забвение.

Холод иззябшихся душ.

Неба луной прободение

В матовом зеркале луж.

Шлёпать ногами уставшими

По-над густой синевой.

Гладить закатом пропахшие

Волосы бледной рукой.

Ждать до зари мир неведомый.

После – в мерцание рос.

То ли мираж, то ли видел я

Золото дивных волос.

Охота

Опять луна в ночной тиши

Не доиграла увертюру

Для полузагнанной души,

Мою отринувшей натуру.

Её я гнал из дома в дом,

По улицам и переходам...

Она кричала, а потом

Терпела горе и невзгоды.

Мы с ней бежали на обрыв...

Охотник я, а не добыча. 

И крови в венах был прилив - 

Душа-мишень, я душу вычту.

И в тот момент, когда рука

Дрожа, нацеливала дуло,

Луна опять оборвала

Свою чудную увертюру. 

Камень

Рубином сердце в груди.

Горячим и ноющим.

Мастер ушел, позабыв про огранку.

Мастера нет – у него перекур

В вечность длиною.

И всё – позади.

Будет тлеть алым, 

На хладной ладони уснув,

Камень из тёплой груди.

Вытащить надо его,

Чтоб радовал очи.

Но нет больше мастера.

Караты ему не нужны,

Пусто в большой мастерской.

И сердце-рубин остывает…

Боль

Нет, не погладить шершавой рукой

В шкафу переплеты лежащие.

Душу свою убрал с глаз долой,

Душа оказалась пропащая.

Бродит, отставлена мною, душа

По бездорожью, смиряясь. 

Вырвал я с корнем, да прямо с плеча…

Только душа исстрадалась.

Только и холодно ей и темно,

Что мне теперь переплеты – 

Настежь скорей распахнул бы окно

Где же ты, где, у кого ты?

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.