Тэхен пришёл в больницу к Нике и ввалился в её кабинет.

— Спасай, — прикрыл за собой дверь и, тяжело дыша, привалился к стене.

Сердце колотилось как бешеное и воздуха не хватало, чтобы наполнить лёгкие. Сколько он пробежал? Наверное, очень много. Ноги отказывались дальше двигаться, как будто он только что пробежал марафон.

Ника раскрыла рот, удивлённо косясь на него. Не каждый день к ней вламываются в кабинет с криком о помощи.

— Ну и во что ты вляпался? — она посмотрела на дверь, в которую он вцепился.

Зачем он прибежал к ней? Она ведь только забыла обо всем и теперь он снова возвращается к ней за помощью. Сколько они ещё продолжат бегать друг за другом? Наверное, всю жизнь.

— Помнишь, я… — он замолк и настороженно посмотрел на неё.

Парень хотел ворошить то, что произошло, ведь он пообещал больше не мешать свою жизнь с боями. Он тоже считал, что все точки расставлены и зацепиться больше не за что. Но человека-то он убил, и незамеченным это не осталось.

— Помнишь, я говорил, что убил человека? — он подошёл к окну и раздвинул жалюзи. Полицейский отряд припарковался у дверей больницы и люди в форме высыпали наружу, — так вот, это по мою душу.

Ника подошла к окну, взгляд её не выражал ничего. Девушка отказывалась верить своим глазам, но как только её взгляд переместился на Тэхена, до нее дошел весь ужас происходящего.

— Твою мать, ты ходящая катастрофа, — и это всё, что она смогла сказать ему в этот момент.

Рассудок ушел куда-то на второй план, вышел покурить, как говорится, оставляя Нику вместе с бурлящими эмоциями. Немыслимо.неужели он не позаботился о том, чтобы скрыть все следы?

— И что ты предлагаешь мне делать? — Ника в истерике взмахнула руками.

И правда. Что она может сделать? Ему было некуда и не к кому бежать. Поэтому он здесь. Слишком уж привык делить с ней все. Он совершенно не думал. Тело само его сюда принесло. Машинально. Хотя подсознательно он понимал, что никуда бы больше прийти не захотел.

— Я не знаю, — выдохнул.

Он и сам не знал, что делать. Но садиться за решётку желания не было. А втягивать в это кого-то ещё тем более. Только уже поздно. Она обо всем знает, а значит пойдёт как соучастница.

Девушка взлохматила свои волосы на затылке, нервно ходя из угла в угол. Нужно придумать план. Попытаться его вытащить из этой ситуации, хоть как-то помочь. Сейчас же она способна только считать шаги: «раз, два, три».

— Боже, о чем ты думал вообще? И что теперь делать?

Она хотела помочь, но не знала как. Он вытянул её в это, а решать должна она. Парень тяжело вздохнул и отвернулся от окна. О чем он думал? О том, что ему плохо. Почему пришел сюда? Потому что больше никому не верил. Да и верить, в общем-то, не хотел.

— Они скоро будут здесь, — парень начал хаотично бегать глазами по тесной комнате. Он не мог позволить упечь ее за решетку. Надо было как-то вылезать из дерьма, в которое он вляпался сам и потянул за собой ее.

Обещал же не вмешиваться в ее жизнь. Вот только получается это у него пока что из рук вон плохо.

— Скажи, что ничего не знала, — Тэхен приложился к двери ухом, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Пока было тихо, — а лучше вообще прикинься, что не знаешь меня, — он напрягся. Лихорадочно пытался найти способ смягчить ей наказание за то, что натворил он. Тут бы время отмотать. Да побольше. Чтобы вообще жизнь не портить ей. И ему саму тоже.

— Ты думаешь, они не поймут? — блондинка прижалась спиной к стене, нервно перебирая пальцами и сдерживая дрожь в голосе.

Если уж и посадят, то хотя бы с ним. Наверно. Неужели сейчас так важно с кем сидеть? Ника упрекнула себя за глупые мысли.

— Я мог забежать и в соседний кабинет. Если они не узнают, что мы знакомы., — в голову стрельнуло. Он схватил ее телефон со стола и протянул ей, — звони в полицию. Сообщи, что я тут. Тогда ты будешь привлечена как свидетель, а не соучастник, — это казалось выходом. Если полиция подумает, что они не знакомы и он сам ворвался к ней, то скорее всего с нее снимут все подозрения.

 — Тэхен, это безнадежно.

Он схватился за голову. Безнадежно. То же она сказала, уходя. Слово в слово. «Тэхен, это безнадежно». Кажется, сердце переместилось в голову и отбивало так там. Он обессиленно плюхнулся на стул, смотря в одну точку.

— Прости, — горле пересохло.

Чувство вины гложило изнутри, обгладывало каждую кость и выпивало кровь до дна. Надо было сдаться в первую же ночь. Когда все это и произошло. Тогда бы сейчас все было в порядке и за решетку попал бы он один.

Полицейский выбил дверь, направляя дуло автомата прямо на сидящего на стуле Тэхена, резко отпрянувшего от девушки.

— Попался, — уставился на ошарашенную Нику и кивнул амбалам, — возьмите его, — опустил автомат, когда двое парней схватили Тэ, и подошел к Нике, — Вам придется проехать с нами в участок. Вы знакомы с этим человеком?

Тэхен посмотрел на Нику в упор. Только бы сказала «нет». Может не спасет. Но смягчит ощутимо.

Он так и не смог отпустить ее. И тянул за собой на дно. Хотя думал, что уже все в прошлом. Статус пары может и в прошлом, но то, что он чувствовал, было настоящим. И ему меньше всего хотелось, чтобы она вместе с ним потратила несколько лет за то, чего она не делала.

      — Это мой пациент.

Как интересно она изложила правду, практически не солгав.

***

Ника поерзала, когда их толкнули в камеру и заперли, ее взгляд переместился на левую руку, которая была закреплена наручниками. Сотрудникам полиции внезапно скучно и они решили позволить себе поиздеваться над горе-парочкой.

— Тэхен, не стоит винить себя.

— Ты ни в чем не виновата. Тебя отпустят. Если повезет отделаешься только ограничением свободы, а не ее лишением, — выдохнул. Сырой воздух лез в лёгкие и собирался тошнотворными комками в горле. Правую руку саднило от кольца наручников. Он взглянул на Нику. Держалась она на удивление стойко. Еще бы. Дочь богини мудрости. Спокойствие — одно из отличительных признаков Афины. Если бы какой-то…воздержимся от обзывательств…не сдал, что они состояли в отношениях, ее бы уже отпустили.

Зябко передернулся. Помимо сырого, пропитанного гнилью воздуха, здесь было прохладно. В окне уже стемнело. Через решетчатое окошко не проникало никакого света и небо было темным. Он выдохнул пар изо рта и снова перевел взгляд на Нику. Одета она была легко. Скоро замерзнет в таком холоде.

— Нам надо согреться, тут…прохладно.

Ника покосилась на него. Было и в правду достаточно холодно и футболка не способна согреть ее. Вокруг ничего, кроме бетонных стен и холодного пола.

Палецем она коснулась руки Тэ и почувствовала его жар. Он дернул рукой. Ее пальцы были холодными. Ему и правда было не по себе. Сражаться он может и мастер, но сидеть сложа руки в каморке не его. В таких тесных пространствах не хватало места для его энергии. Только на боях он мог ее выпускать.

Тэ взял ее ладонь своей.

— У тебя холодные руки. Неужели уже замерзла?

Сердце замерло, когда парень взял её руку. Его прикосновения, как соль на рану, ничего кроме боли не приносило.

— Немного.

Заставлять ее чувствовать себя неловко он не хотел. Но не хватало еще и того, чтобы она всю ночь мерзла. К тому же друг от друга они не смогут рассесться даже по углам камеры. Наручники просто не дадут этого сделать. Он покосился на нее, еще раз прокручивая в голове, что собирался сделать, а потом снова выпустил пар. Еще немного и они оба закоченеют.

 — Послушай, мне самому не очень удобно от этого, но придется потерпеть, — не очень удобно? Смешно. Где-то глубоко он хотел этого и в тайне радовался удобному случаю, хотя сам себя в этом уличать не хотел. Он посмотрел ей в глаза, а потом крепче стиснул ее руку и притянул ближе, таким образом стараясь согреть и ее и себя.

Было достаточно…неловко. Но другого выбора не было. Несмотря на это, она все равно смутилась, прижимаясь к нему и медленно сползая на пол вместе с ним, протискиваясь между ног.

Чон скорее всего волнуется. Нужно было рассказать. Теперь если он узнает, то будет уже поздно. Вот точно, он мог помочь ей, но Ника не могла предвидеть такую ситуацию. Если бы она знала, что через пару дней сядет в тюрьму, обязательно что-то придумала бы.

— Если честно, то это глупость, — фыркнула.

История вновь повторяется: она не в силах сопротивляться ему. Происходящее заставляло сердце ликовать, хоть Ника и старалась убедить себя в обратном.

Она обвила руки вокруг его шеи, прижимаясь щекой к плечу. Зачем она продолжает прикасаться к нему? Она принадлежит другому, но садится в тюрьму с бывшим и теперь обнимается с ним. Причем ей это нравится.

— Глупость, на которую ты идёшь, — горячо выдохнул в на её щеку и поставил подбородок на светлую макушку, обхватывая руками спину и приваливаясь к холодной стене.

Он чувствовал, как сердце начинало биться медленней. Она успокаивала. Пусть и не пыталась этого делать, воздействовала она него именно так. Рядом с ней он находил тепло. И дело не только в температуре её тела.

Черт, как же это было тяжело. Ведь это тепло больше не принадлежит ему. А потому обжигает.

 — Пожалуй это немного неправильно.

Нельзя было допускать излишнюю близость, даже он понимал это. Происходящее только сильнее ранило. Тэхен долго обменивался с ней взглядами. Раньше он не замечал какие у неё красивые глаза. Какие они светлые. Даже во мраке камеры они как будто светились золотистым ореолом. Стало мерзко. Он слишком многое пропустил сквозь свои пальцы. И только сейчас понял это. Но сейчас, когда она его обнимала. Не отталкивала. Все почему-то отошло назад. Заглушилось. Как будто было не реальностью, а сном. Ночным кошмаром. Это чувство было настолько сильным, что било из него ключом. И он не стал сопротивляться этому потоку, наклоняясь к её лицу и касаясь губами её губ.

Сердце отбило ровно три удара. Она сдалась, отвечая ему на поцелуй. Она только что признала свою слабость. Не смогла противиться. Ей стало безумно приятно снова целовать его.

Слегка удивленный ее ответу, запустил свободную руку ей в волосы. Ее губы горчили губами другого человека. Но это уже не имело никакого значения, потому как он очень скучал. И почувствовал это только сейчас. Его как будто накрыло тёплым одеялом и пол со стенами камеры уже не казались такими холодными. Поцелуй был довольно продолжительным, и когда он разорвался, парень посмотрел Нике в глаза…и увидел в них ужас. Черт, что он натворил? Он откинул голову на стену, обречённо смотря в потолок и стараясь унять бешеное сердцебиение.

В голове билось его обещание, данное ей, никогда больше не лезть в ее жизнь. И каждый раз, как он пытается сдержать его, происходит что-то, совершенно противоречащее морали.

 — Черт, прости, — снова.

Он закрыл лицо рукой, переводя дыхание и не решаясь смотреть на нее. Ника несколько секунд смотрела на него, пытаясь осознать, что сейчас произошло, а затем отвернулась. Ее накрыло волной стыда, предательства и тошноты. Сейчас бы сквозь пол провалиться, и то было бы не так страшно.

Все внутри гудело от мыслей и воспоминаний. Почему? Зачем? Почему все это происходит именно с ней? Вообще возможно ли забыть старую жизнь? Она постоянно возвращается, но ничего не меняет. Только сильнее путает. Её лицо падает на свои колени. Больше ни единого звука, а слезы льются ручьем. Громче всего был слышен ее немой крик.

Помогите.

Тэ, почувствовав дрожь в руке, сцепленной с его, опустил взгляд и посмотрел на ее содрогающееся тело. Если бы он не пришел… Если бы он не втянул ее во все это… Сколько проблем он принес ей даже после расставания. Это стало пиком. Ему нужно исчезнуть из ее жизни. И казалось бы, иди, никто не держит, но уходить не хотелось. Нужно было, но желания не возникало. Наоборот, хотелось снова ворваться в нее и починить все то, что сломал. Но было ли это верным решением? Им надо научиться жить бок о бок, при этом не видя друг в друге того, что возникало, стоит им оказаться рядом. Он мягко, но настойчиво развернул ее к себе и прижал голову к своей груди.

— Этого больше не повторится, обещаю, — не решаясь смотреть на нее, спрятал лицо в ее волосах.

Богам, наверно, очень интересно смотреть на это. Наблюдать, как люди извиваются, выкручиваются и придумывают планы выхода. А приятнее всего им было глазеть, что люди предпримут, если выхода как такового нет.

— Я., — хрипло попыталась выдавить хотя бы фразу, но не смогла. Слова потерялись в тишине, слезах и боли. Она не могла сказать, что ее сейчас переполняет.

В сердце кололо. Он снова стал причиной ее слез. Снова причинял боль. А все из-за неконтролируемого порыва. Он не знал, как ей помочь. И как ее успокоить, если само его присутствие рушит все, что она пытается строить в своей жизни без него. Он тяжело вздохнул. Он крепче обнял ее, прижимая щекой к своему плечу. Слишком много всего. Слишком много потрясений за последние несколько часов. Все это нужно переварить. Но голова отказывала ему в такой услуге.

— Не трать силы зря, просто поспи. Все обязательно решится, — сам он в это слабо верил, но верить хотел.

Утро вечера мудренее. Он прижался щекой к мягким волосам и прикрыл глаза, уносясь подальше от этой камеры. Ника сделала глубокий вдох и сглотнула. Она должна взять себя в руки и сказать то, что чувствует. Только где найти силы…

— Ты либо отпусти меня, либо будь со мной. Метаться из стороны в сторону глупо. Эта сцена будет повторяться вечно. Тебе нужно решить.

— Мне? — приоткрыл глаза и истерически усмехнулся, — это тебе надо решить. Со мной все более чем ясно, — не будь она так близко, возможно, он и сам больше не приблизился бы.

Стоит ему протянуть руку, она её берет, а потом тут же отталкивает. А потом хватается с новой силой, чтобы снова отпустить. А он каждый раз задаёт себе вопрос, стоит ли ему и дальше протягиваться к ней. Стоит ли ему и дальше заставлять её метаться? Но всегда ответ был один.

— Я не знаю к чему это приведет.

Она уже знала ответ. Но причина была в другом. Ответить мало. Нужно его доказать. Оправдать. Нужны были действия и доказательства. Он мог понять, почему она не способна решить. Она запуталась. Запуталась в том, кто она. Запуталась в том, кем являлся он. Запуталась в чувствах, противоречащих неприятным воспоминаниям.

— У тебя очень много времени на раздумья, — он прижался виском к холодной стене и уставился в окно, прокручивая в голове произошедшее. Чтобы все переварить, придется пустить много сил, которых у него осталось на донышке.

       Ника долго смотрела на него, думая. То, что приходит сейчас кажется безумием. А что если новая жизнь вовсе не новая, а лишь дорога обратно к старой? Ее всегда тянет только в одно место. Только к одному человеку.Всегда в этом мире только он существовал ради нее, никто больше не был создан для нее. Всегда она хотела быть рядом только с ним. И поняла она это только сейчас.

Сколько всего нужно было пройти, чтобы понять и разобраться в своих чувствах. И уже нет никого смысла отрицать. Она любит его.

***

 — Я решила, — услышал Тэ вместо «доброе утро».

Следом последовал поцелуй. И он означал не забытое прошлое, а новое и прекрасное сегодня.