Диалог первый

Глубокая шахта. Полумрак. Свет фонарей скорее ослепляет глаза, чем освещает дорогу вниз. Скрипят тросы лифта.

Кларк Прэчет закрывает глаза, отсчитывает секунды и метры, которые отдаляют его от поверхности, где веет жаркий ветер пустыни, раскаленной под лучами нещадного полуденного солнца.

Кларк Прэчет - телепат, официально - психолог. Для работы психолога телепатия - бесценный дар, который Кларк, конечно же, тщательно скрывает от своих именитых пациентов.

Зато этот дар хорошо известен тайной и безымянной организации, которая пригласила Кларка на засекреченные раскопки. Приглашение на раскопки под древнейшим на планете монументом удивило психолога. И теперь, когда он спускался в, казалось бы, бесконечную шахту между лапами безучастного ко всему Сфинкса, он не знал ответа, зачем его привезли в Египет. Два сопровождающих в полувоенной одежде без опознавательных знаков молчали, и только жестами направляли англичанина туда, куда тому следовало идти. Кларк уже начал опасаться, что его хотят закопать под древним монументом, и рылся в памяти, выискивая потенциальных врагов. Но врагов у молодого психолога пока еще не было.

Совсем ошалев от тесноты и темноты, Кларк вышел из лифта в хорошо освещенном тоннеле, сопровождающие вели его куда-то вглубь таинственного подземелья. Один молчаливый страж был впереди, второй - за спиной. Психолог старался не думать о многотонном монументе над головой, не паниковать, осознавая узкое пространство. Да, он знал, как успокаивать других, но как сложно оказалось успокоить себя. Гладкие стены казались стеклянными, и отражали идущих, создавая живые тени. Тоннель плавно уходил вниз, расширялся, своды поднимались. И вот уже Кларк почувствовал, что стало легче дышать. Над его головой было около двух метров пространства. Психолог заметил несколько ответвлений, в тоннелях было темно. В этом лабиринте, не зная дороги, можно блуждать вечно, став тенью.

Тоннель закончился, расширился, странно и загадочно перетек в зал с гладкими стенами из белого мрамора. Длиной и шириной зал был метров десять, а вверх уходил на восемь метров. Стены выглядели шлифованными, и, казалось, были вырезаны внутри огромного мраморного пласта. Что-то не вязалось, настораживало, не принималось, Кларк не сразу понял, что не давало покоя. Может быть, египтолог сказал бы сразу, что зал не соответствовал архитектурным канонам древнего Египта. Зал был не египетским, он не соответствовал ни одной из древних цивилизаций, он был прост и в тоже время невозможен. Ни одного рисунка, ни одного иероглифа, ни одной надписи - чистые и белые стены.

Провожатые вели психолога дальше, ненавязчиво покашливали, привлекая его внимание, предлагая не стоять на месте с открытым ртом, рассматривая стерильные стены. Будучи современным человеком, Кларк не обратил внимания еще на одну особенность зала из белого мрамора. Он освещался белым светом, и свет поступал от высокого потолка, там светилась некая субстанция, газ или иная материя, вырабатывающая энергию тепла и света.

В зале был чистый воздух, отсутствовала пыль. Кларк подчинился своим настойчивым сопровождающим и последовал за ними. Идущий первым «полувоенный» шел практически в закрытую стену. Но вот в ней словно с помощью немыслимого волшебства образовался квадратный темный проем. Кларк с трудом осознал, что два камня просто незаметно и беззвучно отъехали в стороны, как двери в супермаркете, не образовывая даже зримых стыков. Полувоенный человек бесстрашно вошел в этот проем.

 

Кларку ничего не оставалось, как последовать за ним, не хотел, гордый, чтобы его подталкивал следующий за ним. Миновав темный проем, Кларк и его сопровождающие оказались в зале из черного мрамора. Здесь не было гладких стен, зато были барельефы. Освещение казалось приглушенным, словно из белого дня Кларк оказался в вечерних сумерках. Постепенно, вглядываясь в стены, он начал различать разверзнутые пасти чудовищ, звериные оскалы, перепончатые крылья драконов.

 Барельефы были настолько ужасны и настолько искусны, что мороз пошел по коже. А был он человеком здравомыслящим, и не верил в монстров, даже мифических. Сопровождающие с видом людей, выполнивших свою работу, остались стоять у проема, который мерцал, как спасительный свет в конце тоннеля. Клар спросил у них,

 - Зачем вы меня сюда привели? – голос отразился от чудовищных барельефов и показался Кларку чужим, словно с голосом он осмелился плеснуть на стены часть своей души. 

- Плита, - сказал тот из сопровождения, который вел. 

- Что плита? – удивился психолог, осмотрелся. Черный гладкий пол отражал фигуру Кларка. Поэтому Кларк двоился, был одновременно в двух мирах, и во втором мире, как в сказке, тени людей ходили головой вниз. А посреди мраморного черного зала он увидел возвышение. Простая квадратная гладкая черная плита три на три выступала из пола на полметра.

– Что значит плита? – переспросил Кларк, подходя к плите, она показалась ему холодным мучительным надгробным камнем.

- Мы привели вас сюда, чтобы вы просканировали плиту, - голосом робота ответил сопровождающий.

Кларк пожал плечами, понимая, что более конкретного ответа и более детальной инструкции от этих исполнительных болванов с безэмоциональными лицами он не получит. У них и мыслей не было – только зафиксированные в сознании приказы. Телепат сел возле плиты, коснулся ее рукой. Прошептал, 

- Я телепат, я читаю мысли живых, а это могила, - и неожиданно почувствовал, что там, под плитой, было что-то живое. Оно жило сейчас, прямо тут, внутри. Кларк закрыл глаза и не поверил увиденному…

А увидел он зеленое небо, горы, а еще - город у подножия горы с круглыми разноцветными домами. Там был огромный корабль, идущий на посадку. Кларк отдернул руку, потом снова несмело коснулся плиты. Он увидел, как стремительно летит вверх, в небо, преодолевает атмосферу. И вот он в открытом космосе, и видит далекие звезды. 

Но видения прекратились. Кларка заблокировали. Он не мог понять, с чем столкнулся. Может, эта плита - портал в неведомые миры, и он почувствовал мысли, увидел то, что видел кто-то неведомый, таинственно связанный с порталом? Кларк, как ни пытался вернуть видения, не смог больше увидеть - ни неведомый город, ни чужие звезды. Осталось только ощущение глубокого пространства и нового знания.

Он поднялся с отчего-то теплого мраморного пола. Его сопровождающие молча повели его назад через белый зал в тоннель. Кажется, он выполнил свою задачу.

В тоннеле Кларк столкнулся с невысоким полным человеком в очках, с тетрадкой в руке, который выбегал из боковой ветки. Человек оторопело посмотрел на мрачных полувоенных сопровождающих, и улыбнулся Кларку. А потом протянул психологу руку, уже не замечая его конвой.

Высокий стройный Кларк удивленно смотрел на незнакомца, он чувствовал озноб, его мозг словно побывал где-то далеко и не хотел возвращаться в реальность.

– О, молодой человек. Здравствуйте, здравствуйте, - заговорил незнакомец, - Представьтесь. Меня зовут Олрой Кэнингтон, я лингвист, языковед, доктор философских наук, теолог и прочее, прочее, прочее. А вы? – ученый говорил быстро, но внятно, видимо, привык читать лекции студентам.

– Кларк Прэчет, психолог, – представился Кларк, и с удовольствием понаблюдал, как разочарованно опустились уголки пухлых губ профессора.

Но Олрой был слишком интеллигентным, да еще и оптимистом, он быстро принял непонятную информацию, не задаваясь вопросом, зачем в этом древнем комплексе психолог, и кому это он понадобился. Голос его зазвучал радостно и гостеприимно:

– Я очень рад, очень рад. Дивное место, дивное, не находите? И хоть я не понимаю, зачем здесь психолог? Но да, я очень рад.

Сопровождающие словно окаменели, неожиданно терпеливо ожидая, когда ученый закончит разговор с психологом. Кларк в его мысли не лез – не этично, да и задания у него такого не было.

– Это сооружение и вправду древнее? – как бы пошутил Кларк, – может быть, его построили для Голливуда?

– Не сомневайтесь, молодой человек, не сомневайтесь. Предположительно этот мраморный лабиринт построили еще до строительства пирамид, архитектура здесь совершенно не классифицируется. Мы пытаемся расшифровать надписи на стенах в тех залах, где они есть, но пока безуспешно. Здесь есть зал, куда складывали более поздние записи на глиняных табличках, на папирусе и даже на бумаге, но папирус и бумага истлели, только молекулярный анализ помог определить, что пыль по углам летописного зала - это остатки древних рукописей, здесь, увы, прекрасная вентиляция. Ах, сколько можно было бы узнать, какая потеря.

- А надписи на стенах, ведь их можно расшифровать? – попытался утешить ученого психолог Кларк. – И глиняные таблички.

- На глиняных табличках мы обнаружили мифы о людях с неба, о войне богов и поверженных драконах, о великом огне и великой воде, о победе над тьмой. Поэтические сказания древности, в которых еще нужно найти отголоски реальности и уже известных нам мифов. А ваша задача здесь какая? – поинтересовался Олрой.

Сопровождающие вдруг ожили и указали Кларку идти в сторону лифта. Олрой сразу отступился, извинился и посеменил в другое ответвление.

Когда Кларка подняли на поверхность, к нему подошел руководитель проекта. Кларк испытывал странный трепет перед этим высоким человеком, и всегда немел, застывал перед ним, как обезьянка перед удавом. Мысли начальника казались спрятанными бетонной стеной, а взгляд - как удар кувалдой.

– Что вы можете мне сказать? – спросил Удав, фамилия которого была – Смитт, да-да, конечно.

– О плите? – переспросил Клак, собираясь с мыслями.

– Вы можете мне сказать все, даже то, что кажется нереальным, - сказал Удав, словно подбадривая Кларка.

И Кларк честно рассказал о видениях, о зеленом небе, горах, разноцветном городе и чужих звездах. И о том, что его блокировали, а вот предположения о портале он не высказывал, ожидал, что Удав сам проговорится, бросит зацепку. Но Удав потому и был Удавом, что ему сложно задавать вопросы.

– Хорошо. Можете возвращаться к своим делам, я позову вас, когда понадобитесь, – сказал Удав и ушел. Просто повернулся и ушел.

И Кларк, чувствуя себя обманутым и разочарованным, поплелся к машине в окружении прилипшего конвоя «полувоенных».

Диалог второй

Прошло десять лет. Жизнь шла своим чередом. Кларк написал книгу по психологии. Книга стала популярной. А потом Кларк построил большой дом, женился на прелестной женщине, у них родилась дочь.

Звонок Удава оказался в этой его жизни абсолютно лишним. Воспоминание о подземелье под лапами Сфинкса стерлось из памяти, превратилось в ощущение сна, может было, может, нет… Из прессы Кларк узнал, что правительство Египта запретило раскопки подземелий под лапами Сфинкса, да и проводили, оказывается, не раскопки, а всего лишь первичные исследования.

Он не мог отказаться. И снова самолет. Аэропорт Женевы. Машина с закрытыми окнами. Ужасно засекреченная база под всем известным «Большим Адронным Коллайдером». Кларк подумал, что это весьма остроумно - все секреты, которые на виду, всегда надежно скрыты. Он прошел через общий вход в сопровождении человека, который ничем не отличался от ученых, работающих с коллайдером. Провожатый завел Кларка в лифт, которым пользовались ученые и техперсонал исследовательского центра, воспользовался карточкой, и лифт рванул вниз.

 

От скорости летящего вниз лифта Кларка начало подташнивать. И хотя не было датчиков, отсчитывающих нумерацию этажей, время спуска говорило о колоссальной глубине. Вечность спустя лифт остановился, двери открылись, и Кларк вышел в белый широкий коридор. Его встретил профессор Кэнингтон. Здесь, на такой глубине под землей, Кларка даже обрадовала эта встреча. Олрой еще больше растолстел и двигался, переваливаясь.

– Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек, – профессор пожал Кларку руку, рука его была потной и скользкой, – я узнал, что вы приедете, и решил вас встретить. Подумал, вам будет приятно увидеть в этом подземелье знакомое лицо, пусть даже и такое непривлекательное, как мое, – ученый засмеялся, – пойдемте, я покажу вам вашу комнату. А потом расскажу, что вам следует знать. Это колоссально, колоссально, но нереально…

– Извините, доктор, вас, как ученого, не напрягает такой сосед, как коллайдер? – спросил Кларк.

– О, механизм находится намного выше, но меня успокаивает то, что если скептики и паникеры говорят правду, мы первые все узнаем, но уже ничего не почувствуем, – шутил Олрой. Он привел психолога к бронированной двери, возле которой стояло два охранника, похожих на сопровождающих Кларка в подземельях Египта. Когда ученый и психолог прошли все проверки на сенсорах, охранник открыл толстенную бронированную дверь. Миг спустя она закрылась за их спинами. Кларк с трудом подавлял страх, прибавилось осознание нелепости его пребывания в ужасно засекреченной, жутко таинственной подземной лаборатории.

 

Но лингвист уже чуть ли не вприпрыжку бежал ко второй металлической двери, улыбаясь, будто спешил на праздник. Кларк последовал за ученым, и зашел в комнату с зеркальными стенами. А посреди комнаты стоял черный саркофаг. На крышке саркофага он увидел уже знакомых с египетских раскопок монстров, чудовищ, крылья и пасти. Кларк смотрел на ужасающие барельефы. Воспоминания о черной плите в черном мраморном зале вмиг приобрели яркость, словно Кларк побывал там вчера, а не десять лет назад. 

Энергия, исходившая от саркофага, была идентична той энергии, которую он почувствовал, стоя над черной плитой десять лет назад. Клар снова закрыл глаза, как и тогда, в зале под Сфинксом.

О да, он снова увидел звезды, это был космос, пугающе близкий космос, яркий, непривычный, наполненный туманностями, цветом и светом. Кларк попытался задержать видение, но почувствовал чье-то раздражение. Более того, он почти услышал беззвучное предупреждение, что не нужно осуществлять задуманное. Открывать. Изучать. И - снова тишина и темнота. 

Кларк открыл глаза.

Его взгляд приковала оскаленная пасть монстра, весь вид которого вызывал страх и отвращениие. Кажется, скульптор стремился напугать по-настоящему. И даже осознание того, что это лишь барельефы на крышке черного саркофага, не успокаивало, и пуленепробиваемое стекло не казалось серьезной защитой от таких монстров. Но все же мысль, исходившая от саркофага, была разумной…

– Эти саркофаги были под той самой мраморной плитой в черном зале с чудовищами, помните? Мы нашли там металлические таблички с египетскими письменами. Это переведенная инструкция - как открыть саркофаг, и, естественно, предостережение. Но вот письмена, которые нашли на саркофагах и на стенах двух комнат, так и не удалось прочесть, – сообщил Олрой. Кларк, с трудом оторвал взгляд от барельефов, повернулся к профессору:

– И какие предостережения?

– В табличках переводчик-египтянин со священным трепетом отметил, что в саркофагах велением древних богов покоятся ужасные существа, мумии, которые могут погубить жизнь во Вселенной. Они совершили что-то немыслимое, за что их наказали вечным сном. Тот, кто осмелится потревожить, или, как там было написано, разбудить их, подвергает весь Мир опасности. Ощущение, что под словом «Мир» - нечто очень глобальное, – Олрой развел руками, – переводчика пугали эти существа. И метод, которым нанесли на пластины иероглифы и рисунки, мы пока не установили. Он похож на самую тонкую гравировку буквально на молекулярном уровне. Но это значит, что тогда существовали технологии, о которых мы не знаем. Как видите, больше загадок, чем ответов.

– Зачем вы привезли сюда эти саркофаги? – удивился Кларк.

– Вы себе не представляете! – Олрой взмахнул руками, словно хотел изобразить фейерверк, – под мраморными блоками саркофага металл, которому нет аналогов на земле, он будто совершенно из другого мира. Нам не удалось ни просветить, ни тем более процарапать металл, из которого они сделаны… Ничем! Мы их изучаем прямо здесь в лаборатории.

– Как же вы его изучаете, если он столь твердый? – Кларк разглядывал саркофаг.

– О, в инструкции на таблицах все описано, детально говорится о механизме, который может открыть саркофаг, указан код и последовательность действий, – объяснил профессор, уже победно улыбаясь, – удивительно, код подошел. Один саркофаг начал открываться. Крышка теперь прилегает не столь плотно.

– Только один? – рассеянно спросил Кларк. При упоминании о мумии он ощущал дрожь, подобное он частенько воспринимал, вторгаясь в чужое сознание. Но тут к любопытству прибавился страх. Более того, ощущение того, что древняя мумия непременно оживет, не покидало. Но ведь мысль в видении говорила, что не нужно осуществлять задуманное. Не нужно открывать саркофаг. Не нужно изучать его. Но чья это была мысль, чудовища, которое лежит в саркофаге или того, кто это чудовище усыпил? 

Проанализировавв свое состояние, видение и ощущения, Кларк решил, что у него попросту нервный срыв. Может, причина страха - в глубине подземелья, в бронированных дверях, в том, что вокруг него необычная обстановка, да еще засекреченная операция. Что же еще мог предпринять человеческий мозг, только предупреждать об опасности. Особенно когда невозможно справиться с боязнью замкнутого пространства. За десять лет для Кларка ничего не изменилось. Страх даже обострился. Но ведь не мог он просто придумать чужие звезды. Не мог его мозг без причины выдать информацию, что мумию из саркофага можно оживить. 

Можно, но не нужно.

– Ко второму саркофагу код, вероятно, неправильный, – ответил ученый и разочарованно развел пухлые руки в стороны.

Кларку захотелось накричать на неугомонного ученого, спросить, зачем он так хочет отрыть эти саркофаги, если древние надписи предупреждают об опасности. Но он промолчал. Как и промолчал о мысленном предупреждении не открывать саркофаг. Телепат просто молча прошел за Олроем в соседнее отделение. 

И очень отчетливая мысль скользнула в сознание: - «Трус». 

Кларк даже оглянулся, вздрогнув, но за спиной был лишь саркофаг.

На следующий день, когда он пришел в комнату с зеркалами, туда его не пустили. Предложили пройти в смотровую. Там уже сидел неугомонный лингвист, а может, Олрой и не уходил. Кларк посмотрел в комнату сквозь стекло. Да, саркофаг был уже без крышки с барельефами, но под ней оказалось прочное стекло.

- Значит, саркофаг не открылся, вы только сняли верхнюю крышку с барельефом, – даже с некоторым облегчением сказал телепат.

– Да, это так, – отвечал Олрой, – но внутри сработали неизвестные нам механизмы. Саркофаг втянул в себя воздух, словно начал дышать.

– Слушайте! – Кларк нервничал, – вы должны все мне объяснить. Сейчас я ничего не понимаю. Вы что, в самом деле, ожидаете, что мумия из этого саркофага оживет? А если там монстр с барельефа?

– Ну, я же объясняю, – Олрой искренне удивился непонятливости собеседника, – я, конечно, и сам ничего не понимаю… Но специалисты говорят, что мумия должна и вправду регенерировать. Я лично в это не верю. Но вас пригласили именно для него, - профессор указал на мраморный саркофаг. – Разве вам не интересно, кто он?

– Нет, – отрезал Кларк, – я предпочитаю общаться с живыми. И желательно с людьми. Кто там под стеклом?

- Стекло непрозрачное и не менее прочное, чем метал внутри мраморного саркофага, - ответил Олрой рассеянно. Он уже уткнулся в свою тетрадь, где были записаны иероглифы и совсем уже непонятные символы.

Кларк прислушался к ощущениям. Он чувствовал злость, раздражение, грусть, когда смотрел на саркофаг. И даже мысленно извинился, даже спросил у того, кто был зол и грустен – «А что я мог сделать?»

Осекся, подумал, что именно так начинается безумие. И услышал, будто кто-то тихо и грустно рассмеялся. Кларк почувствовал себя глупым мальчишкой, наивным, закостенелым в убеждениях. Он разозлился и спросил мысленно, глядя на саркофаг:

«Развитые существа не считают, что они выше других».

«Что ты можешь знать о развитых существах и мирах?» - Кларку показалось, что он разговаривает сам с собой. Кто бы то ни был, он сам, или монстр из саркофага, но голос больше ничего не сказал. И Кларк, чтобы не подвергать свою психику опасности, спросил у Олроя:

- Вы собираетесь остаться здесь? – спросил Кларк.

- О да, конечно, мне предложили быть здесь в качестве переводчика, и я не хочу пропустить момент, когда саркофаг откроется.

- А если он не откроется?

- Написано, что откроется, - уверенно ответил профессор.

Диалог третий

Кларк работал в своей комнате над очередной книгой. Умственная работа отвлекала его от лишних мыслей. Олрой, пыхтя, втиснулся в узкую дверь и очень тихо, даже сдержанно, сказал:

– Наверно, вы должны это увидеть.

Кларк уже ничего не хотел видеть, но из любопытства пошел с профессором.

Олрой привел его в ту же смотровую комнату, из которой можно было наблюдать ненавистный Кларку саркофаг. На мониторах отчетливо было видно, что стекло стало прозрачным. Кларк осторожно приблизился к экрану, на котором отображалось то, что находилось внутри черного саркофага.

Профессор бубнил за спиной Калрка:

– Я ученый, я ученый, и я боюсь того, что то, что происходит здесь, окажется розыгрышем.

– Вы же прочли надписи, разве там не было предупреждения о том, что мумия должна регенерировать? – спросил Кларк. – Или вы не поверили древним, и потому легкомысленно следовали только инструкции, рассказывающей, как открыть этот чертов саркофаг? Ради чего, доктор?

– Ради науки, – рассеянно и озадачено изрек профессор клише ученых, заготовленное для таких вопросов.

Кларк снова посмотрел на то, что находилось в саркофаге. Нет, там не было чудовища, обещанного барельефом на крышке самого саркофага, там лежал юноша в светлой одежде, смуглый юноша с правильными тонкими чертами лица и волнистыми волосами. Очень красивый юноша, худощавый и длинноногий. Да уж, как для мумии, которой предположительно около четырех тысяч лет, он весьма неплохо сохранился. Совсем не похож был на высохшую мумию, просто красивый юный спящий человек. Кларку показалось что «мумия» дышит.

- Это египтянин? – спросил Кларк, разглядывая невероятный «розыгрыш».

- О, кто бы знал, но вот лично мне кажется, он какой-то другой, - Олрой смотрел на того, кто лежал в саркофаге вместо бесценной мумии, на которую он так надеялся, почти с ненавистью, - Какой-то чужой, присмотритесь, он мне не кажется человеком, у него вместо ногтей маленькие когти.

- Хорошо, хоть голова как у человека, а не как у тех черепов с вытянутыми костями, - усмехнулся Кларк, - а может, нас и вправду разыгрывают? Там актер…

- Он не землянин, - упрямо и угрюмо отвечал лингвист, - я не специалист, но он захоронен не по правилам захоронений Древнего Египта. Это не египетская одежда, на нем нет золотых украшений, положенных тому, кого похоронили в таком дорогом и искусном саркофаге. И еще… наши специалисты пытались сделать рентген сквозь стекло, рентген его не видит.

- Да, золота, увы, нет, - Кларк усмехнулся, - но государство вам бы золото все равно не отдало бы, так что не о чем сожалеть, - Олрой посмотрел на психолога со злостью, а Кларк закончил мысль, - а рентген мог не взять из-за стекла, сами же говорили, что оно такое же прочное. Туда можно войти?

- Можно, если в защитном костюме, - раздраженно ответил профессор, и куда только делось его благодушие, его радость, - я тут был, все время был, понимаете, я не спускал с саркофага глаз. Вы думаете, актер может пролежать в саркофаге без поддержки жизнеобеспечения столько лет?

- Не может, - согласился Кларк, - но почему вы думаете, что это не землянин, откуда такое предположение у вас, у ученого?

- Интуиция. Но что они собираются с ним делать? Зачем мы открыли этот саркофаг? Кто этот мальчик? Почему его обвинили в попытке уничтожить Вселенную? – Олрой жадно всматривался в то, что видел. Всматривался, и не понимал.

- Вот и я не могу понять, зачем вы открыли этот саркофаг. И почему нет здесь людей с оружием? Так, на всякий случай, - Кларк позволил себе придать голосу оттенок раздражительности. Хотя его все злило, но умел держать себя в руках.

- Здесь есть оружие: автоматы, пулеметы с дистанционным управлением. А в соседней комнате дежурит десяток солдат, готовых ко всему, они, наверно, даже спят в защитных костюмах.

- Разбудить и расстрелять, - хмыкнул Кларк, - Да, именно так действуют любознательные люди, когда хотят познакомиться с чужаками.

- Что? Что вы хотите Кларк? – Олрой с любопытством и злостью посмотрел на психолога. Он явно его не понимал.

- Я хочу домой, - ответил Кларк.

- Вот вам не любопытно? Это же беспрецедентный случай! Вы такого за всю вашу жизнь больше не увидите. А вы только и хотите, что домой?! – кажется, напряженный Олрой был только рад сорваться на психолога.

- Мне до чертиков страшно, любезный доктор, - признался Кларк, - поверьте моей интуиции, тем более - я эмпат, и все эти автоматы, пулеметы, солдаты меня ничуть не успокаивают. Потому что, любезный доктор, этот, как вы выразились, мальчик - он и вправду не человек.

Диалог четвертый

Кларк вбежал в смотровую комнату. Видимо, как раз вовремя. Стекло уже сдвинулось. Из саркофага вылез парень с длинной гривой волнистых перепутанных волос. Гибкий, худощавый, в почти истлевшей одежде, похожий скорее на дикого кота или гепарда, чем на человека. Сквозь упавшие на лицо волосы желтым кошачьим гневом светились глаза.

- Стекло хоть пуленепробиваемое? - спросил Кларк. Обернулся посмотреть на Олроя. И увидел Удава. Застыл, глядя на начальника базы. Психологу показалось, что на его плечи уронили что-то тяжелое. И уже нельзя было держать их расправленными, а подбородок - гордо поднятым.

Олрой не испытывал перед Удавом подобного трепета. Он был немного озадачен и напуган, а еще сожалел, что в лаборатории запрещено курить. И поэтому попытался поделиться с невозмутимым Удавом своим раздражением:

– Вы ведь знали, что это не мумия? Как вы могли так рисковать, оживив это существо?! Если вы знали, что в саркофаге не мумия, я что здесь делаю? Я ведь не смог расшифровать надписи на самом саркофаге и на стенах лабиринта. А если он не знает египетского или шумерского, а если я неправильно буду выговаривать слова?

Удав спокойно сложил руки на груди, рассматривал ожившую мумию, которая пыталась стать на ноги. Злость в глазах регенерировавшего древнего существа немного пугала.

– Я не рекомендую открывать второй саркофаг! – продолжал наседать профессор.

– Второй пока и не будем, – сказал Удав, посмотрел на Кларка и ответил, - Да, стекло бронированное.

Как раз в этот момент «мумия» резким движением перевернул саркофаг, весивший больше тонны, и со злым рыком ударил в мраморную плиту. Плита раскололась. На его руке появилась черная кровь, и тут же исчезла. Но, видимо, этого ему показалось мало. Он схватил раскладной металлический стульчик, забытый наблюдателями, и швырнул его в стекло. Стульчик распался на куски, словно взорвался, а стекло треснуло, хотя не осыпалось.

Все произошло так быстро, что Удав на миг оцепенел от удивления. Но опомнился. 

И дал команду стрелять. Комнату с саркофагом буквально засыпало свинцом. Все, кто был в смотровой комнате, поспешно выбегали в коридор, за ними блокировалась дверь. Удав побежал во вторую комнату, находившуюся с другой стороны. Олрой и Кларк последовали за ним. Смотровую комнату, в которой «мумия» разбил стекло, закрыли наглухо.

Кларк ожидал увидеть в комнате с саркофагом кровавое месиво. Но лохматый парень, на котором одежда теперь висела лоскутами, спрятался за перевернутым саркофагом. Пули не повредили его. Только на ноге появилась пугающая черная кровь, и тоже начала исчезать.

- Он просто ранен? – изумился Удав, - В него разрядили все пулеметы, а он просто ранен?

- И что дальше? – выдавил с себя ошеломленный Кларк, - Может, попросите его вернуться назад в саркофаг, чтобы спать дальше?

- Мистер Прэчет, - разозлился Удав, - занялись бы вы своей работой, вы же телепат, вот и постарайтесь достучатся до этого психопата, может, услышит.

- Он очень зол – все, что я пока чувствую. Это потому, что я очень напуган, и не могу в таком состоянии пользоваться своими способностями. Но вы не чувствуете того, что чувствую я, видя его. У меня озноб по всему телу, - он говорил, чтобы успокоить себя. Помогало плохо.

 

«Мумия» же сидел под перевернутым саркофагом, откинув голову. Закрыл глаза и что-то бубнил сквозь зубы.

- Может, откачать воздух из комнаты? – предложил Олрой, - если, чтобы его оживить, понадобился воздух, то без воздуха он точно не будет кидаться мебелью.

- Я не зря пригласил вас на этот проект, - улыбнулся с облегчением Удав, - но давайте все же сначала вы попытаетесь с ним поговорить. Начните с египетского?

Олрой с сомнением покачал головой, но подошел к микрофону,

- Переговоры, мы предлагаем переговоры, - заговорил лингвист на мертвом языке.

Кажется, именно услышав их голос, «мумия» поднялся. Сел на саркофаг, подобрав ноги, глядя в стекло, но Кларку показалось, что на него. Психолог постарался совладать с собой. И услышал. Даже вскрикнул. Никогда еще телепат не слышал, чтобы кто-то так четко формулировал мысль.

- Он просит не открывать второй саркофаг, - сказал Кларк.

- А иначе что? - Удав заинтересовано посмотрел на Кларка. 

- Иначе мы не успеем отключить ему воздух, - ответил Кларк. По всему его телу снова прошел озноб, начало даже немного лихорадить. Телепатический сеанс с древним существом за стеклом давался нелегко.

- Значит, он либо слышит нас, либо читает мысли? – спросил Удав.

- Он нас слышит, - кивнул головой Кларк.

- Но вы ведь не знаете древнеегипетского? – изумился Олрой, он что, думает на английском?

«Мумия» за стеклом улыбнулся, закинул волосы за спину. Улыбка его невероятно красивому лицу шла больше, чем оскал.

- Мне кажется, да, - растерянно ответил Кларк, - но я не уверен. Мысли ведь могут быть образами без слов, это от языка не зависит.

- Хорошо, будем считать, что контакт установлен, - Удав склонился к микрофону, одновременно нажал на кнопку, сработал механизм, и стекло стало прозрачным. Он обратился к «мумии», - Вы можете назвать свое имя? – Голос Удава зазвучал в закрытой комнате. Хозяин саркофага склонил голову набок, точно зверь, который прислушивается к звукам. Отвечать он не торопился.

Диалог пятый

- Вы можете назвать свое имя? – повторил Удав, и с сомнением посмотрел на Кларка, - видимо, ваше предположение неверно, он не знает английского.

- Апсу, - сквозь динамик донесся четкий голос. Олрой с изумлением посмотрел на юношу за стеклом. А потом склонился над динамиком так резко, что со стоном схватился за поясницу. Этот болезненный стон разнесся по комнате с саркофагом. «Мумия» ухмыльнулся.

- Апсу? А вы знаете, что вас нашли в Египте? – спросил Олрой, словно обвинял мумию в том, что он был погребен в Египте, а не в Междуречье.

- Неужели? – криво ухмыльнулся «мумия». И Кларк понял, что ископаемый и оживший «мумия» прекрасно знает, где его нашли.

- И вы утверждаете, что вы шумерский бог? Первобог? Мировой океан пресных вод? – Кларк говорил, чтобы что-то говорить. Чтобы попробовать наладить контакт. И имя шумерского бога стало идеальным предлогом. Вдруг хозяин саркофага соизволит говорить? А потом с едва заметной улыбкой юноша, сидящий на черном саркофаге, ответил. 

- Не столь пафосно. Неужели вы думаете, что шумеры пересказали историю сотворения мира точно? И все происходило согласно поэзии сказителей? Это просто древняя песня жрецов культа светлых богов, переведенная и записанная в глиняных табличках Земли их религиозными последователями.

Стоящие в соседней комнате люди переглянулись. Связный, разумный, современный ответ явно не вязался с обрушенным пару минут тому на пол саркофагом и разбитым в дребезги стулом. Да и расплющенные траченные патроны, разбросанные по помещению, тоже никуда не делись, напоминая о ярости «мумии». 

- Прекрасный ответ на прекрасном английском, - удивленно сказал Удав, - даже на современном английском.

- Нельзя поддаваться обаянию этого существа, - прошептал Кларк, - тем более, он назвал себя богом.

- А как вы думаете, кто он? – спросил Удав, наблюдая, как теософ и философ Олрой возмущенно хватает воздух, перед тем, как задать «мумии» следующий вопрос.

- Я пока вижу, что он не человек, но кто он, я и представить не могу. Следует с ним поговорить, чтобы понять. Но он может сломать нам всю устоявшуюся картину мира, - ответил Кларк.

- Опасно быть ограниченным в восприятии мира, иначе легко сломаться, - улыбнулся Удав, не отводя взгляда от «мумии».

- Но как же тогда все происходило, и что вы подразумеваете под понятием «все»? – задал Олрой весьма хаотичный вопрос. Другого просто не смог собрать в потрясенном сознании.

- Нет, я не мировой океан пресных вод, - засмеялся юноша, сидящий на черном саркофаге, - а у вас есть сигареты? Только не говорите, что на этой базе нельзя курить. Или мне станет грустно.

Диалог шестой

Олрой импульсивно распрямился, и снова вскрикнул, схватившись за спину. Кларк, с трудом скрывая улыбку, подсунул профессору стул. Профессор отмахнулся, но потом сел, придвинувшись к микрофону, словно к змее, которой он, не смотря на риск, все же намеревался набить морду:

- Хорошо, - примирительно, но со скрытой агрессией в голосе спросил воинствующий ученый, - почему тогда не Ги;ннунгагап*, не Хуракан**, не Нун***!? В конце концов. Я ведь правильно вас понял, вы мните себя создателем мира, не меньше?

- Даже если вы назовете меня Мглой****, это будет верно, но вы не ответили на мой вопрос, - «мумия» соскочил со своего черного пьедестала. Ученые отшатнулись. А он подошел к стеклу, и теперь изучал людей, заложив руки за спиной.

Удав рассматривал одежду, истрепанную пулями, и думал о том, что поранило мумию до крови, если пули не оставили на гладкой смуглой коже и следа. Сейчас это казалось важным.

Кларк стоял как раз напротив мумии. Их разделяло лишь бронированное стекло.

- Я думаю, нужно дать ему сигареты, - сказал он, и добавил, - для лучшего взаимопонимания. Он ведь пошел на диалог, а мог и дальше кидаться всем, что под руку попало.

Удав дал распоряжение ассистентам принести сигареты. Неожиданно доктор философии достал из нагрудного кармана пиджака нераспакованную пачку сигарилл, и протянул Удаву:

- Посмотрим, что он будет с ними делать.

- Я думаю, то, что вам, как обычному человеку, запрещено делать на базе, - усмехнулся Кларк.

- Что положено Мгле, не положено лингвисту, - с легкой нервной насмешкой перефразировал Олрой известное изречение.

А вот «мумия» теперь смотрел только на Удава. Немного насторожено, в уже не желтых, а пронзительно синих глазах появилась злость.

- О чем вы думаете? – спросил Кларк у Удава, он не мог считывать мысли у двоих разумных одновременно, а Удав так и так замечательно экранировался от него. Поразительная способность.

- О том, как его можно нейтрализовать, если он снова взбесится, - честно ответил Удав.

- Он читает ваши мысли, словно billboard, желательно не провоцировать в нем монстра, - Кларк это понял сразу, и теперь едва ли не завидовал «мумии», обладавшей такими незаурядными способностями.

- Я учту, - смиренно согласился Удав и отошел вглубь комнаты, стараясь не смотреть на «мумию». Ошибочно полагая, что, если не смотреть, то «мумия» не сможет читать его мысли.

В комнате с саркофагом открылся ящик лифта для вещей. Там лежали сигариллы, но без зажигалки или спичек. «Мумия» посмотрел, хмыкнул:

- Это шутка такая, или вы сами не знаете, как используются сигареты? – взял пачку, несколько секунд рассматривал ее со всех сторон, а потом просто открыл, потянув за нужный клапан, содрал пленку, и положил ее в коробку грузового лифта. Вопросительно посмотрел на ученых за стеклом, которые, открыв рты, наблюдали за привычными движениями древней ожившей мумии.

- Если вы Нун, - усмехнулся с вызовом Олрой, - или, как вы себя называете, Апсу, то вам не составит труда извлечь огонь.

- Вы с ума сошли? - Удав с изумлением и возмущением посмотрел на лингвиста.

- Нет, - невозмутимо ответил ученый, - Я просто провожу эксперимент.

Кларк сложил руки на груди, ощущая насмешливое внимание «мумии»:

- С вашими экспериментами он сейчас спалит половину базы.

*Гиннунгагап (др.-сканд.Ginnungagap) — первичный хаос, мировая бездна в скандинавской мифологии. Сама по себе лишена жизни, но первоначально там возникло два мира — Нифльхейм и Муспельхейм, и от их взаимодействия в пустоте мировой бездны зародилось первосущество — великан Имир (Аургельмир). Из Гиннунгагапа берут своё начало одиннадцать рек, которые омывают все девять миров.

**Хурака;н — бог ветра майя, «тот, кто швыряет вниз», чье имя означает «одноногий». Существует предположение, что слово «ураган» произошло от имени этого божества. У Хуракана было трое богов-помощников или вополощений: Какулха-Хуракан (молния), Чипи-Какулха (вспышка молнии) и Раша-Какулха (след молнии). Наиболее распространённые его эпитеты: «сердце неба», «сердце земли».

***Нун (др.-егип. «nwn» [Naun] — «вода», «водный») — в древнеегипетской мифологии — существовавший в начале времён первозданный океан, из которого вышел Ра и начал творение мира Атум.

****Согласно «Мифам», излагающим неизвестный греческий источник, Мгла породила Хаос, а от Хаоса и Мглы возникли Ночь (Nox) и День (Dies)

Диалог седьмой 

- Я хорошо контролирую себя, - сказал Мумия, явно отвечая на слова Кларка. Он достал сигарету из пачки, зажал губами, выпрямил ладонь перед своим невероятным лицом. Лицо юноши осветил свет пламени, возникший на ладони. Этим белым огнем тот, кто пробыл в саркофаге предположительно тысячи лет, прикурил сигариллу, произведенную в двадцать первом веке на Земле. Погасил огонь на совершенной формы ладони, будто бы вылепленной гениальным скульптором. Затянулся дымом и снова сел на саркофаг, поджав длинные ноги. Это была почти поза лотоса, расслабленная такая поза лотоса для курящего бога.

Олрой, Кларк и Удав, открыв рты от изумления, словно дети на фокусника, смотрели на ожившее существо. Пауза затянулась, но, казалось, Мумия ею наслаждался. Нарушил тишину Удав:

- Что вас разозлило?

- То, что вы бесцеремонно открыли саркофаг с вот этим моим телом, - ответил Апсу, указав пальцем себе в грудь. В жесте было насмешливое возмущение. Удав посмотрел на Кларка, словно психолог должен был объяснить ему суть ответа Мумии. Увы, Кларк ответил таким же недоумевающим взглядом.

- Но мы вернули вас к жизни, разве это должно вас злить? – спрашивал Удав, требуя конкретного ответа. Его отчего-то безмерно раздражал этот молодой древний выскочка. Хотя вряд ли Удав отдавал себе в этом отчет.

Мумия затянулся, выпустил несколько дымовых колец, запрокинув лохматую голову. Понаблюдал, как кольца растворяются, посмотрел сквозь стекло на Удава. И наконец неторопливо:

- Вы разбудили это тело, - с нажимом на «это», - А я себе создал другое, в котором уже привык быть. В котором теперь весь я. Но внезапно мне пришлось оказаться здесь, а я не люблю подземных секретных лабораторий. Потому и злюсь. Мне как-то больше нравится мое новое тело, это совсем не удивительно, правда? Оно совершенней этого, старого. 

Олрой уже забыл о том, что его эксперимент по извлечению Мумией огня удался. Он простонал, закрыв рукой лицо, понимая, что начинает ничего не понимать вообще.

- Если у вас другое тело, зачем вы вернулись в это? – задал Удав умный вопрос.

- Если бы не вернулся, мы бы с вами не разговаривали, - пространственно ответил Мумия.

- Вам важно было с нами разговаривать? – с усмешкой спросил Удав.

- Я пока не заинтересован в том, чтобы ваша планета была уничтожена пустотой из-за вашей любознательности, - ответил Мумия. Сигарилла тлела бледным красным огоньком.

- Вы нам угрожаете? – изумился Удав.

- Вы умный человек, - усмехнулся Мумия, - и если Вы умный человек, то ваше подсознание подсказывает вам, что сейчас вы задали крайне глупый вопрос. Не правда ли, Кларк? – Мумия посмотрел на психолога. Кларк почувствовал озноб. Удав посмотрел на телепата, явно требуя ответа. Кларк пожал плечами, но ответил:

- Кажется, это проблема данного тела. Оно будто бы носило в себе невероятную энергию, а сейчас превратилось в сгущенную пустоту, которая может поглотить материю. А наша планета материальна. Вот он и вернулся в тело. Вернул свой дух. Это его мысли, а не мои знания.

- Что я здесь делаю, - спросил лингвист, всплеснув руками, - это существо не может быть ни Апсу, ни Нут, ни кем-то подобным. Это не может быть существо из мифов. Это просто человек, который сошел с ума. Он просто ожил благодаря хорошей консервации. Вот чем вам следует заниматься. Исследованием саркофага, материала, из которого он сделан - вот в чем секрет. А этот мальчик просто безумец. Да, он как-то создал огонь, но, видимо, это иллюзия. А может, у него есть древнее устройство в рукаве, мы ведь даже не осмотрели его, не изучили. Я как переводчик тут бесполезен, он же говорит на английском. Вы слышите? На хорошем современном английском.

- Да, но его не поранили пули, - возразил Удав.

- Не знаю, - едва ли не простонал профессор, - вашим специалистам его нужно обследовать. Он ведь успел спрятаться за саркофагом. Все дело в саркофаге.

- Вы не правы, - тихо сказал Кларк, - отрицание невероятного не поможет понять это существо. Вы, кажется, совсем запутались. 

Мумия лег на саркофаг спиной, свесив босые ноги, закурил вторую сигариллу, словно его не интересовал спор за стеклом. Но Кларк был уверен, что Мумия их слышит.

Диалог восьмой

- Вы позволите провести обследование вашего тела? – спросил Удав у Мумии. Мумия сел, движение было несколько резковатым. Волосы упали на лицо и снова завернулись на спине сами. Кларк был уверен, что древний ископаемый человек не поднимал рук, чтобы поправить свою гриву. Кларк подумал, что Олрой в своем отрицании похож на слепца, который цепляется за известные ему ориентиры, отрицая все другие потому, что их не видит.

Мумия снова склонил голову набок, всматриваясь сквозь стекло в людей. Кларк подумал, что продолжает ассоциировать этого регенерировавшего человека со зверем, хотя предпосылок считать Мумию зверем пока не было.

- Вы позволите нам провести обследование вашего тела? – повторил Удав.

- Нет, - коротко ответил Апсу. Сигарилла дотлевала в его изящной тонкой руке. А потом окурок превратился в пыль, и пыль растаяла.

- Почему? – Удав склонился над микрофоном, не отводя взгляда от Мумии.

- Во-первых, не хочу, во-вторых, это бесполезно, - пожал плечами Мумия.

- Ваше нежелание сотрудничать мне даже понятно, - согласился Удав, - но почему бесполезно. Нам важно узнать состояние вашего тела. Да и вам не должно быть это безразлично. Неизвестно, как на вас повлиял столь продолжительный сон.

- Я не спал, я был мертв, если точнее - расчленен, - грустно ухмыльнулся юноша.

- Тем более, - вставил Удав слова, которые обычного человека заставили бы доверять собеседнику, понимающему его. Но в комнате с саркофагом находился не совсем обычный человек, и как утверждал телепат - совсем не человек. Олрой хотел бы демонстративно уйти, но любопытство в нем было сильнее, чем неприятие.

- Я не хочу, чтобы меня исследовали, это неприятно, - упрямился Апсу.

- Что же вы хотите? – Удав пытался доброжелательно улыбаться. Он не мог признаться себе, что этот древний упрямец раздражает его.

- Вот я хочу, чтобы допустили до саркофага, - проворчал Олрой, - команду специалистов, которые разобрались бы в свойстве материалов и химических компонентов.

- Осторожнее с желаниями, - с кривой улыбкой сказал Апсу, – господин ученый, этот саркофаг коварен, он оснащен острыми лезвиями из особого металла. Как бы вам или вашим специалистам конечности не отсекло, как мою голову в свое время.

- Хотите сказать, вы восстали из мертвых? – возмутился Олрой, до которого наконец дошел смысл сказанного Мумией.

- Этот вопрос мне нравится меньше, чем предыдущий, - проворчал Апсу, - вообще-то я предпочел бы хороший алкоголь, горячую ванну и фантастику. Какую-нибудь фантастическую книжку о трудностях первых космических полетов.

Удав рассмеялся:

- Мы можем торговаться, анализ крови - бутылка виски или рома, ванна - скажем, срез ваших ногтей, волос и проба кожи. Рентген или МРТ - это уже фантастика, посоветую Уэльса. Я же думаю, вы не только разговариваете на нашем языке, но и знаете нашу письменность.

Мумия покачал головой, и спокойно парировал:

- Это нечестно по отношению к вам, я вынужден предупредить, что все перечисленные простые операции, включая иные анализы, невозможны по отношению к моему телу, а пробы крови - так еще и опасны. Как не прискорбно для меня. Цена ведь как бы и не так велика, и даже не унизительна.

- Какой милый мальчик, - прошептал Удав, качая головой, снова склонился к микрофону, - Хорошо, вы даете нам возможность, но мы выполняем вашу просьбу вне зависимости от результатов. И вы не будете никого убивать мебелью.

- Он не ответил на мой вопрос, - обиделся теософ Олрой.

- Доктор, - улыбнулся Кларк, - разве ответ на ваш вопрос не очевиден.

- Но это ранит мои христианские чувства, - прошептал с тоской теософ.

- Лингвист, философ, католик? – Кларк несколько переиграл удивление и сам устыдился. Ведь это было не корректно по отношению к мировоззрению доктора.

- Хорошо, я согласен на такие условия, - услышали они бархатистый голос Мумии, - и, господин ученый человек, не стоит во всех оживших смертниках видеть соперника своему богу.

Олрой сердито стукнул кулаком по столу, вскочил, даже спина в гневе не болела, и выкатился в дверь. Он еще бы и хлопнул ею напоследок, но дверь была раздвижной.

Диалог девятый

Дверь в комнату с саркофагом открылась, вошли солдаты с автоматами, а один – так даже с огнеметом. Видимо, на всякий случай, если пули не помогут. Мумия внимательно смотрел на вооруженных солдат в полном облачении: в бронежилетах, касках с закрытыми лицами, в прозрачных очках. Взлохматил озадачено себе волосы на затылке. Хотел было подойти, посмотреть огнемет, но солдаты подняли стволы автоматов, нервно задышали. Апсу ухмыльнулся, поднял руки, отошел.

Удав вошел следом за двумя работниками лаборатории. Под халатами медперсонала торчали стволы пистолетов и выпирали бронежилеты, а на их ногах были тяжелые армейские ботинки.

- Из сумасшедшего дома санитар выписали? – ехидно поинтересовался древний бог. Санитары вкатили кресло на колесиках с кожаными ремнями на подлокотниках и на подножке.

- Это вы уже совсем зря, - Мумия сделал шаг назад, - я в него не сяду.

Один из санитар смело подошел к перевернутому саркофагу и положил на него по-армейски аккуратно сложенные белые больничные штаны и рубашку с капюшоном. Потом он увенчал все это больничной маской для лица и снова вернулся к креслу. И встал за ним, словно за троном повелителя лабораторного царства.

- Переодевайтесь, - сказал Удав.

Кларк зашел последним, замер у дверей. Он ощущал, что Мумия злится. Но пока не критически, пока вполне себя сдерживает. А тот беззастенчиво сбросил с себя полуистлевшую одежду, которая теперь была похожа на рыболовную сеть.

- Спрятался за саркофагом? - тихо сказал Кларк, - Как же… Наш лингвист, видимо, совсем слеп.

Как-то стало тихо в комнате, все люди отвернулись. Мумия ухмыльнулся: 

- Еще и скромные, - проворчал, – А вы, Кларк? А, ну да, вы доктор, перед вами душу обнажают, что уж говорить о теле.

Удав хмыкнул,

- Я надеюсь, вы будете вести себя мирно?

- Если вы не будете меня принуждать садиться в это кресло, - поставил свое условие Мумия. Надел капюшон, с улыбкой примерил маску, растянув ее тонкими пальцами.

- Но это необходимо, - ответил с убедительными нотками в голосе Удав.

- Кому? – поинтересовался Апсу.

- Протокол безопасности, - заверил Удав.

- Чьей? – усмехнулся Апсу.

Кларк почувствовал, что Мумия успокоился, и даже весьма доброжелательно настроен. Он словно играл. А вот Удав - мистер Смитт (Смитт ли?) - очень уже даже раздражен. Но пока держится на границе вежливости.

- Всеобщей, - ответил Удав и развел руками, - в границах яруса исследований артефактов.

- Тогда не может быть никаких протоколов, я ведь здесь первый артефакт, который ожил, - пожал плечами Мумия. Взмахнул рукой в сторону кресла, которое тут же рассыпалось на составляющие. Там была руда, пыль каких-то смесей, органики, и все это бесформенной кучкой осталось лежать на полу перед онемевшими людьми, - Проблема решена, - ухмыльнулся Мумия, самодовольно рассматривая вещества, из которых ранее было сделано кресло.

Солдатики как по команде приготовились стрелять, хоть и не могли сообразить, что, собственно, произошло. Мумия посмотрел на автоматчиков и предупредил:

- Если хоть один начнет стрелять, с автоматами будет тоже, что и с креслом. Огнемет, так и быть, оставлю. Вместо душа.

Удав старался сохранять самообладание. Кларк старался громко не смеяться. Санитары, сокрушённые превращением кресла в кучу мусора, были похожи на двух нянек над ребенком, который после веселой прогулки высыпает из сумки на драгоценный персидский ковер собранных в лесу жаб и пауков.

Диалог десятый

В лабораторию Мумия пришел сам. Правда, с эскортом солдат, и под присмотром «санитаров». На пятьдесят восьмом уровне лишних людей не было. Все, кто там работал, подписывали документы о неразглашении. Да и если бы они начали рассказывать о том, что знали, им бы никто не поверил.

Кларк держался рядом в качестве ретранслятора настроения непредвиденного существа. Кто знает, что взбредет в голову взбалмошному древнему богу.

В самой лаборатории Мумия погрустнел, стал злее. Кларк чувствовал, что ожившее после смертельного сна существо помнит подобные комнаты, нашпигованные различными аппаратами для просвечивания, пронизывания, просматривания объекта. И объектом был он сам.

Посреди комнаты стоял вполне удобный операционный стол. Три ученых рядом со столом разочарованно смотрели на Мумию. Кларк усмехнулся, так хотел спросить, - «А кого вы ожидали увидеть? Монстра с барельефа?» - но промолчал. Мумия посмотрел на Кларка даже с благодарностью, видимо, за шутки и солидарность. Странно, Кларк поймал себя на том, что сочувствует древнему богу.

Мистер Смитт предложил Апсу занять место испытуемого на столе, тот отрицательно покачал головой, красивое лицо исказила гримаса брезгливости. Но потом внезапно подчинился. И попросту сел на стол, осматриваясь, словно каверзный подросток на первом приёме у врача. Молчал. Ждал. Нехорошо так усмехнулся, глядя на скальпель, ножницы, длинную капсулу МРТ и установку рентгена.

Первым делом ученые-биологи решили взять пробы тканей и крови, срезать несколько волосин с буйной головы. Как и предупреждал Мумия, ничего не получилось. Скальпель не брал странную эластичную кожу древнего существа, а ножницы сломались, словно ими намеревались резать сверхпрочную проволоку.

Мумия посмотрел в глаза Удаву, пожал плечами, улыбнулся, 

- Я предупреждал.

Удав приказал солдатам из группы сопровождения,

- Принесите кусок мрамора, отколотого от саркофага, попробуем другие материалы.

- Зря вы, - криво улыбнулся Мумия.

- Почему? – с видом победителя спросил Удав.

- Моя кровь - активное вещество, поглощающее материю и преобразовывающее поглощенное в энергию, - просто и понятно объяснил Апсу, не вдаваясь в человеческую игру в загадки.

Кларк заметил, что все ответы Мумии и вправду были просты и в целом понятны. Он ни разу не оскорбил собеседника глупыми словами. Не сказал, мол, вам не понять, вы не доросли. Так обычно делают люди, которые хотят казаться умными, но сами ничего не понимают в вопросе, и потому говорят загадками. Мумия знал, о чем говорил, и максимально пытался донести информацию до собеседника, даже если собеседник не хотел его понимать и ему верить. Как, в данном случае, Удав и окружившие его удивленные ученые.

Обломки мрамора принесли. Ученый взял обломок, с недоверием проворчал, что это всего лишь кальций, что он серьезный ученый, а должен заниматься ерундой. Мумия перебил монолог, 

- Вы, главное, руки сразу уберите, стекло не выдержит, лучше бы вы этого не делали, но кто ж остановит пытливый ум человека.

Ученый изумленно посмотрел на Мумию. Словно впервые услышал, как тот говорит,

 - Вы говорите на английском?

- А разве я перепутал язык? – внезапно Мумия заговорил на французском, - с вами могу говорить на вашем родном, если удобно. Руки берегите. Совет.

Ученый, все еще находясь под впечатлением, черкнул острым краем мраморного осколка по пальцу древнего бога. Несколько капель упало на подставленное стекло, и стекло начало исчезать, словно черная кровь становилась черной пылью, поглощая материю.

Капля крови, похожая на вязкую ртуть, стекла на стол рядом с рукой Мумии и образовала в покрытии и самой металлической основе операционного стола дыру, а потом упала на пол, но словно выдохлась. В каменном полу появился миниатюрный кратер, в котором капля исчезла.

Ученый-француз застыл, рассматривая последствия взятия простейшего анализа у Мумии, найденной под Сфинксом.

Мумия тоже молчал, с ухмылкой рассматривая результаты эксперимента, без свойственных человеку победных восклицаний о том, что он предупреждал, а его не послушали. Да и зачем ему было что-либо говорить, последствия говорили сами о себе, очевидно, что кровь древнего существа опасна для всех материальных объектов, включая белковую форму жизни – самих исследователей.

Ученый поспешно положил кусок мрамора на столик с инструментами, затем интуитивно сделал шаг назад ради собственной безопасности.

- Условия договора в силе, - удрученно сказал Удав. Апсу улыбнулся, и Кларк отметил, что весьма самодовольно.

Диалог одиннадцатый

- Но очень важно изучить ДНК этого, - ученый-француз запнулся, язык не поворачивался назвать исследуемого человеком, - существа.

Удав ухмыльнулся, посмотрел на Апсу, ожидая ответа от него. Ведь только древний бог мог знать, как можно взять у него образец ДНК. Апсу скривился, задумался, словно взвешивая известную ему информацию на половинки: на ту, которую люди Земли воспримут, и ту, которую будут воинственно отрицать из-за научных убеждений.

Ученый тоже посмотрел на Мумию, он теперь опасался, что, даже прикоснувшись к ископаемому и ожившему вопреки всем научным данным существу, он может получить ожег.

Кларк сел в углу на кресло у рабочего стола, его уже просто забавляла вся эта ситуация. Он частично воспринял, как Мумия перебирает в голове весьма странную информацию, так интересующую ученых.

- У меня нет дезоксирибонуклеиновой кислоты, - сказал Апсу, и легкая улыбка придала очаровательной наивности его юному, нечеловечески красивому лицу.

Ученый-француз услышал Мумию, удивленно посмотрел на него, ему показалось, что он ослышался, возразил, - но тогда вы искусственно созданный организм.

- Эта ДНК - искусственно созданная молекула, - ответил Апсу, и пожал плечами, словно говорил с наивными учениками, которые вместо того, чтобы слушать, пытались перекричать учителя, высказывая привычное виденье мира.

- Но ДНК - основа всего, носитель наследственной информации, благодаря ей мы живем, размножаемся… - тон учителя взял на себя ученый-француз. Санитары и солдаты из охраны затихли, стараясь не пропустить слова, и понять о чем говорят ученый и ископаемая Мумия.

В лабораторию вошел Олрой. Он взял себя в руки, уняв возмущение и неприятие происходившего. Он понимал, что для ученого важны факты, а факты добываются благодаря наблюдению и экспериментам. Лингвист занял второе кресло с другой стороны стола поближе к выходу, где стояли два солдата с бесполезным оружием.

- Благодаря ДНК вы мало живете, начинаете стареть, как только ваш организм перестает расти, и размножаетесь стихийно, - ответил Апсу, а потом добавил, вздохнув, - ДНК - это генетическое оружие. Оно ослабляет тело и разум. Благодаря ему вы легко поддаетесь внушению, подвержены болезням, но быстро сменяете поколения, забывая накопленный опыт. Хотя для вас привычно уже то, что есть. А тем, кто сейчас над вами взял власть, выгодно, что вы такие.

- Над нами? – переспросил Удав, - Вы о нашем правительстве?

- О тех, кто руководит солнечной системой. Хотя они не правительство, они оккупанты. Люди им недавно, судя по сплетням в космосе, проиграли войну. И чтобы противостояние не повторялась, они не афишируют свое присутствие, а правят благодаря марионеткам, избранным путем вашего демократического голосования, - Апсу с ухмылкой посмотрел на Удава, - Ну же, мистер Смитт, не делайте такое искусно-артистично-удивленное лицо, вам частично доступна эта информация.

Удав подошел впритык к древнему богу, который сидел на операционном столе, подобрав ноги, и как никогда напоминал наглого самоуверенного мальчишку, положил рядом с тонкой рукой пачку сигарет и зажигалку и тихо сказал, 

- Лучше говорите о ДНК, по крайней мере, это рассмешит наших ученых.

- Хорошо, - неожиданно покладисто ответил Апсу, и достал сигарету из пачки, кивнув лингвисту, - доктор, вы ведь курите, я думаю, один курящий или два, для этой большой комнаты с хорошей вентиляцией не имеет значения.

- Благодарю вас, непонятное создание, - криво усмехнулся лингвист, - меня устраивает общая курилка на верхнем ярусе.

- Как пожелаете, - доброжелательно улыбнулся Апсу, и спросил на французском у ученого-француза, - еще вопросы о вторичной молекуле?

- И как же сохранялась генетическая информация?

- Наследственная, - совсем машинально поправил Апсу, - есть обычная рибонуклеиновая кислота - РНК, а еще белки. Ну и, конечно, сознание женщины, которая носит в себе ребенка.

- Абсолютный бред, - сказал ученый, собирая бесполезные инструменты, - и при чем здесь сознание женщины? Вы необразованное древнее существо. Что вы можете знать о генетике? Простите, мистер Смитт, я продолжу исследования завтра, - и вышел из лаборатории.

Кларк поднялся, хотел незаметно улизнуть, но Удав его остановил:

- Мистер Прэчет, проводите исследуемого в предоставленную ему комнату, и не откажите ему в компании собутыльника.

- Есть, слушаюсь. Можно выполнять? - постарался изобразить военные ответы психолог, чем насмешил солдат-охранников.

Мумия соскочил с операционного стола и даже капюшон и маску надел, закрывая свою голову и лицо, как того требовал Удав,

- Сопроводите меня в мои апартаменты, мистер Прэчет, - передразнил он Удава.

Солдаты вновь рассмеялись. Удав вышел, проворчав что-то о цирке и клоунах. Олрой пошел за Кларком, Апсу и охранниками, окружившими Мумию и психолога плотным кольцом. Любопытство не давало лингвисту покоя.

Диалог двенадцатый

Удав с лихвой выполнил условия договора. Это была небольшая белая комната, половину которой занимала очень даже удобная кровать, а одна стена оказалась крайне раздражающе зеркальной. За пуленепробиваемым стеклом, конечно же, находилась комната наблюдения, где постоянно дежурили вооруженный охранник и ученый, который записывал все происходящее на видеокамеру.

Так вот, в этой почти уютной комнате стоял ящик со спиртным, и даже пакет с простыми, но достаточно изысканными закусками. Прэчет отметил про себя, что вкус у Удава хорош. Мумия его мысль услышал, и, казалось, согласился, иначе как можно было интерпретировать тот странный кивок лохматой головы, последовавший сразу за мелькнувшей в голове психолога мыслью. В ящике были разные бутылки, может, мистер Смитт даже опустошил свой коллекционный бар?

Дорогое вино, конечно, менее выдержанное, чем Мумия, который собирался его пить, но для вина – очень неплохо. А еще там был коньяк, известный своим качеством и ценой, а также виски, ром и даже какой-то белый ликер.

Мумия с видом знатока вытащил из ящика бутылку вина, закупоренную сургучом, и срезал его острым полупрозрачным когтем. Нет, Кларку не показалось, и Олрою не показалось - коготь стал длиннее, и теперь палец Апсу был похож на кончик лапы большого кота, разве что без шерсти. Апсу воткнул коготь в пробку и без труда выдернул ее с характерным звуком. Бомк…

Кларк занялся закуской, раскладывая ее на кроватном столике, Олрою предложили поставить бокалы, их предусмотрительно было три. Лингвист двигался, словно во сне, сном происходящая небылица и казалась. Может, он потерял сознание еще тогда, в мраморном лабиринте под Сфинксом от недостатка воздуха, и ему снится длинный сон диной в много лет? Или даже видится галлюцинация? Было бы куда проще так считать.

Вино оказалось густым, красивого темно-красного цвета. Мумия разлил его по бокалам, пить не спешил, перекатывал бокал в руке, наслаждаясь ароматом.

- В древности были стеклянные бокалы? - с ухмылкой спросил доктор философии, ощущая неловкость от безумного, казалось, разрешения мистера Смитта дать возможность Мумии напиться.

- Если честно, - насмехался древний, - я не жил на Земле. И не знаю, использовали ли в древности стекло. Вы изучаете историю Земли с точки зрения навязанной вам версии об эволюции и поэтапном развитии цивилизации. Вы, видимо, должны знать, из чего древние делали бокалы, или, наверно, таки кубки для вина - согласно официальной истории. Вино, несомненно, было, как же без вина, - хмыкнул Апсу и сделал глоток.

- Может, вы жили в древней Атлантиде? - Олрой опустошил бокал с дорогим вином, будто воду пил, и его с непривычки немного повело.

- Я не жил на Земле. Никогда, - поспешил разочаровать лингвиста древний бог.

- Но вы ведь мните себя богом, мировым океаном первичных вод, а говорите, что не жили на Земле… - изумлялся Олрой, - где-то же вы жили?

- Мир большой, - уже дразнился Мумия, он наслаждался вином, и ему доставляло удовольствие развенчивать мифы в голове ученых и развинчивать стереотипы, - даже больше, чем вы можете себе представить. И еще больше, - улыбнулся, глядя на Прэчета, который начал игру с воображением, пытаясь представить, насколько мир может быть большим.

- Тогда у вас есть своя планета, может, Нибиру? - уже с издевкой спросил Олрой.

- Не, Нибиру модифицированная техно-планета, снабженная искусственной атмосферой, силовым полем и двигателем, она как раз и привезла вторженцев, которые захватили вашу Солнечную систему и так искусно разобщили народы Земли и других планетоидов системы, отделив их границами. А чтобы избежать повторного восстания, добавили неверие в ближайших соседей.

- Снова вы несете ваш бред о космосе, - возмущался Олрой, но уже не столь рьяно, алкоголь размягчил его стойкие убеждения в правдивости официальной науки, - лично я не верю, что случайное развитие жизни на Земле могло повториться где-то еще, породив подобных землянам существ.

- Это вы об эволюции? - переспросил Апсу, и снова разлил вино по опустошенным бокалам.

- Еще скажите, что бог сотворил мир, - хмыкнул теософ Олрой. Пречет увлекся перепалкой, грел вино, усмехался. Грыз сыр с плесенью.

- Это же вы устроили религиозную истерику, разве нет? - изумился древний бог.

- Есть моральные убеждения, вера в добро и зло, ментальное восприятие и генетическая память поколений, обычаи моего народа, духовные практики, а есть наука, они не перемешиваются, - уверенно заявил Олрой.

Мумия удивился, в первый раз Кларк ощутил, что это ископаемое существо так удивлено. Но Апсу молча допил вино, 

- Вот уж, разумные существа с ДНК - логики ноль, но убеждения стальные. Изумительно. Вы ходите в церковь, молитесь своим богам, каетесь в несуществующих грехах. А потом идете в учебное заведение и читаете студентам лекцию про эволюцию, про теорию вашего Дарвина, и про то, что примитивные медные инструменты использовались при высекании блоков из очень твердого гранита. Я изумлен, - Мумия снова долил себе вина, - очень изумлен.

- Я как-то тоже, - согласился Кларк, - А ведь раньше о том не думал.

- Но вера - часть нас, возможность ощущать что-то большее, что, возможно, нас защищает, возможность воспринимать мир шире, - защищался Олрой, - возможность быть частью общины, общего сознания.

- Коньяку? - спросил у него все еще изумленный Апсу. Олрой кивнул, соглашаясь. Допил большим глотком вино и поставил бокал. В последний раз так непринужденно он пил, будучи еще студентом.

- Вы руководствуетесь верой в высший разум, и для материализации веры используете предоставленную вам религию, как оно до сих пор называется, а, точно, христианство, - уточнял Мумия.

- Да ну ладно, - воскликнул Кларк и залпом заглотнул коньяк, рассмеялся, - Ну что вы творите, маленький бог? Вы же сломаете личность.

- Вы ломаете мою логику, - улыбнулся Апсу.

- Вы не понимаете людей, потому что вы не человек. Странное существо. Может, вы даже не помните, кто вы, - высказался ученый, - потому примеряете на себя древние мифы. Кто же тогда во втором саркофаге.

- Моя сестра - Тиамат, - спокойно ответил Апсу, разливая коньяк по бокалам.

Диалог тринадцатый

- Та самая Тиамат? – удивленно спросил Олрой, - грозная, ужасная богиня, которая пыталась уничтожить мир?

- Не такая уж она грозная и ужасная, - даже обиделся Мумия, - и я бы попросил, используя такие эпитеты, пожалуйста, помните, что мы говорим о моей сестре-близнеце.

- Но ведь в мифах сказано, что Апсу - муж Тиамат, - опьяневший Олрой стал одержимым исследователем, - А вы говорите - сестра. Близнец. Она тоже такая высокая, как вы?

- Проблемы перевода, - усмехнулся Апсу, и задумчиво объяснил, - люди, не зная устройства мира, полагают, что жизнь можно сотворить только единственным способом. Хотя иногда додумываются до клонирования. Но ведь энергия управляется мыслью, и материя формируется благодаря воздействию на нее с помощью мыслительных образов творца... Нет, моя сестра маленькая.

- И как же вы с вашей маленькой сестрой творили мир? – Олрой, словно почувствовав в себе дух крестоносца, воинственно выпил залпом очередную порцию коньяка. И потерял равновесие. Мумия подхватил падающего профессора и жестом руки позвал охранника, который наблюдал за всем происходящим, сидя в безопасности за прозрачным стеклом.

Кларк, который пил мало и пребывал в состоянии легкого опьянения, почувствовал недоумение и непонимание простого солдата. Если бы к тому солдату кто-то подобным жестом обратился на улице, охранник, несомненно, понял бы, что его просят помочь. Но Мумия вводил людей в ступор одним своим присутствием. Кларк встал, повернулся к стеклу, за которым чувствовал присутствие людей, и указал на Олроя,

- Не хотите ли помочь господа доктору Кенингтону вернуться в его комнату? 

Мумия рассмеялся и снова разлил коньяк по емкостям. Два солдата вошли в священную, но временную обитель древнего бога, подхватили пьяного ученого под руки, подняли на ватные ноги. Доктор теософии умудрился живенько отбиваться, бубня угрозы, что, мол, он разоблачит ископаемого безумца. Солдатики, придерживая ученого и неудобные бесполезные автоматы, буквально вынесли Олроя из комнаты в шлюз.

- Надеюсь, тут есть доктор, который врач, - озабоченно уточнил Апсу, - плохо будет ночью вашему воинственному теологу.

- Доктор, скорее всего, есть, не на этом, так на верхнем уровне, - заверил Мумию Кларк. Даже удивился, ведь насмешливый и зловредный Мумия, казалось, должен был презирать всех людей, а нет, беспокоился о старике лингвисте. Кларк подумал, что, видимо, с богами не все так просто. Допил коньяк, пожелал Апсу спокойной ночи и вышел за дверь. Прошел шлюз. Детекторы проверили его отпечатки, сетчатку глаза, и наружная дверь открылась. У двери стояло четыре солдата-охранника. 

Кларк подумал, или, точнее, поймал мысль Апсу, что все эти предостережения не удержат его там, где он не захочет быть, но люди любят играть в якобы предусмотрительность, якобы безопасность. Умничают. Кларк усмехнулся. Подумал - «что же тебя держит тут?» Но ответа не последовало, только шум набирающейся в ванную воды, переданный телепатически. Ведь стены комнаты Мумии не пропускали звук.

Диалог четырнадцатый

Утром Кларка разбудил Удав. Гипнотический страх, который психолог испытывал перед этим человеком, был блокирован тотальным похмельем. Удав смотрел на Кларка, словно тот был солдатом, который не выполнил приказ. Но он всегда так смотрел. Кларк сел на кровати, его повело, он бесцеремонно икнул и посмотрел на Удава, пытаясь вложить в свой взгляд не только вопрос о причине, по которой его разбудили, но и возмущение. И странно, но почувствовал мысль-чувство Удава, говорившую, что уже достаточно поздно. Вслух мистер Смитт сказал:

- Наш подопечный отказывается выходить из комнаты.

Кларк хмыкнул, подумал достаточно отчетливо, будто бы старался поделиться этой мыслью:

«А что вы хотели? Чтобы такое существо было послушным, как земной человек? Да он и не человек».

- Пообещайте ему то, чего он захочет, заинтересуйте его. – Удав словно услышал мысли Кларка, но он ведь был Удавом, и его лицо хранило выражение каменной скульптуры, - Доктор Рэнли хочет исследовать его психокинетические возможности.

Удав вышел. Клар застонал, нашел в своем лексиконе несколько эмоциональных фраз, которые при детях воспитанный человек не скажет. Осекся, усмехнулся, ощутил, что этак он скоро станет похож на Апсу. Хотя, что в этом плохого? Наскоро принял душ похолоднее, чтобы облегчить головную боль. Оделся и вышел в стерильный белый коридор. Охранник у двери Мумии протянул ему упаковку таблеток, снимающих симптомы похмелья. Кларк усмехнулся. Поблагодарил и прошел в обиталище древнего бога.

Апсу лежал на кровати и читал «Войну миров» Герберта Уэлса. Словно и не пил. Кларк ему позавидовал, поискал глазами бутылку с водой. Нашел под кроватью, запил таблетку. Мумия наблюдал за ним, закрыв книгу, сел в кровати, усмехнулся.

- И как Вам Уэлс? – спросил Кларк.

- Мне понравилось, интересно, - ответил Мумия.

- Такое могло бы быть на самом деле?

- Война изобретательна, - хмыкнул Апсу, - замысловато, конечно, но идея развита и хорошо описана. Но идеи Брэдбери мне понравились больше.

Кларк не читал Брэдбери, интересно, какая такая идея понравилась Мумии у этого писателя?

- Вам принести больше книг? – начал было торговаться Кларк, но Апсу прервал его:

- Мне доступ к интернету, хочу послушать земную музыку, - выложил древний бог свои условия. Кларк опешил, 

- Но доступ к интернету вам никто не даст, это же информация о Земле. Вся. Они ведь тут на безопасности помешаны, они решат, что вы будете искать государственные тайны, изучать оружие. Ну, не знаю, какие там еще у них возникнут параноидальные мысли.

- Доступ к информации подобного плана у меня и без интернета есть, Удав не так уж и хорошо блокирует мысли, да и информационное поле, мысли других людей на поверхности планеты открыты. Но вот музыку я так слышу плохо, а хотелось бы услышать инструменты, голоса, исполнение. Хотя бы в записях.

Кларк усмехнулся, услышав, что Мумия назвал мистера Смитта Удавом. Но нужно было продолжать переговоры и искать альтернативы, 

- Может, вам записи принести, наушники, динамики? Скажите, какую музыку вы предпочитаете?

- Вот в том то и дело, что красивую, завораживающую, талантливую. На Земле такой много.

- Тогда современная синтетическая отпадает, классика, наверно.

- Почему же отпадает? – изумился Мумия, - синтетическая тоже бывает гармоничной и волшебной.

В комнату вошел Удав, который, конечно же, слушал разговор в комнате наблюдения. Он прекратил торги, 

- Хорошо, вам принесут компьютер, но доступ будет ограниченный. На таких условиях вы согласны продолжить исследования?

- Хорошо, - покладисто ответил Апсу и пожал плечами, - если вам интересно заниматься бесполезным, то продолжим исследования. Мне предстоит поднять в воздух листок бумаги, или коллайдер, который находится этажами выше?

- Ограничимся пока легкими предметами, - ответил Удав.

Кларк даже позавидовал самообладанию мистера Смитта. 

Диалог пятнадцатый

Парапсихолог доктор Рэнли был американцем, и прибыл на базу под коллайдером прямиком из зоны пятьдесят один, той, которая в Неваде. Он чувствовал себя профессионалом в том, что касалось иных существ. Правда, иных пришельцев из далекого космоса, чем ящеры-завоеватели, которые вот уже полтораста лет правят Землей, ему встречать не доводилось.

Но в Солнечной системе изначально было так много разнообразных существ, что Ральф Рэнли не испытывал недостатка в материале для исследований. Тем более, ящеры-оккупанты прилетевшие на той самой искусственной планете Нибиру, щедро платили доктору парапсихологии за его работу по изучению различных видов, населяющих Сферу Солнечной системы. И это были жители не только поверхности Земли, но и ее внутренних полостей, куда после подавления восстания землян оккупанты загнали всех опасных существ, способных к бунту, не поддающихся внушению и коррекции поведения.

Поверхность Земли до оккупации населяли представители всех видов разумных существ, обитающих в Солнечной системе. Между планетами были налажены транспортные пути, торговля, и у всех представителей системы была свобода передвижения, а также свобода выбора места для жизни. Некоторое время оккупанты не вмешивались в социальную жизнь жителей, ограничивались сбором ресурсов. Оккупированные планеты Системы попросту платили дань. Но оккупанты увеличивали дань, и начали требовать людей для экспериментов. Народы Системы подняли восстание.

 

Ящерам-оккупантам тяжело было одержать второй раз победу над непокорной Системой, и они оставили на поверхности Земли только белковых существ, которых могли усмирить. Иные виды, отличающиеся от белковых по строению и составу, загнали в подземные города.

Еще в Системе жили хозяева базы Моон, из них самыми интересными были ангелы. Доктор Рэнли, допрашивая одного захваченного в плен ангела, многое узнал об этих искусственно выведенных существах, которые претендовали на ту же власть, что и ящеры. Любопытным было то, что в библии, которая нередко упоминала ангелов, присутствовали разные неточности. К примеру, реальные, а не библейские, ангелы – бесплодны. Но зато любят красивых людей. Правда, их любовь вовсе не плотская, и Рэнли вовсе не хотел бы испытать ее на себе. Были и другие отличия, их любопытно отлавливать и собирать.

 

А еще попался недавно один из таинственных творцов-магов, но до базы не долетел, взорвал шаттл и телепортировался в неизвестное ящерам-захватчикам место. Приходилось помнить и о нем. 

Жители Марса, которые затаились в подземных городах, попадались редко, угрозы для ящеров-нибирийцев не представляли, наоборот, сотрудничали и вели торговлю. Они были выгодными компаньонами. У них сохранилось на Марсе столько старой военной техники, что соваться к ним с войной попросту опасно. Кроме того, своими образцами вооружения из неизвестного мира со времен построения Солнечной системы марсиане делились неохотно, часто давая в виде акта доброй воли совершенно неисправные образцы.

 

Те, кто жили на Фобосе, окончательно сошли с ума, и не общались даже с теми, кого защищали - с марсианами. Сбивали все летательные аппараты, которые входили в их зону обстрела. Говорили, что Фобос был военной базой до оккупации. Но детально добыть информации о таинственной старой базе не удавалось.

Жители Венеры в основном состояли из кремниевых созданий и совершенно дивных кристалликов, очень похожих на людей. Их раздобыть пока тоже не удавалось. Ведь и земляне, и нибирийцы представляли собой белково-нуклеидную форму жизни, и в кислотной среде Венеры они не выживали.

Были еще мелкие поселения на спутниках Сатурна и Юпитера, которые едва выживали на своих старых базах и готовы были на все ради поставок еды и топлива. Как правило, там жили смешанные общества, метисы, мутанты, странные газообразные существа. Они даже присылали своих представителей для исследования на «базу 51» добровольно. Но на Земле эти существа очень быстро гибли. 

Обособлено жили плутониты, никого к себе не пускали. Никто не знал, как они выглядят, и какая вообще жизнь на Плутоне. Подлететь к планете не удавалось. Шаттлы они сбивали без переговоров мощными лазерами. Ударить по Плутону было опасно, он ходил под самой Сферой, и даже продолжал ремонтировать обшивку Солнечной системы. Считалось, что там живут нифелимы-полукровки, но откуда они вывелись, если ангелы бесплодны? Ангелы так же утверждали, что там – отщепенцы их племени, которые давным-давно отделились от великой миссии, и считались предателями. В общем, это была тайна, покрытая мраком, но Рэнли предположил, что выслали туда как раз тех ангелов, которые были способны к размножению. 

Плутон не трогали, хотя эта громадная планетоидная база казалась очень заманчивым артефактом.

И вот теперь на самой Земле нашли существо, не похожее на людей и других жителей Системы, да еще возомнившее себя творцом. Конечно, доктор Рэнли прилетел, как только за ним прислали чартерный самолет.

Мумия вошел в большую белую комнату с матовыми стенами, несомненно, прозрачными со стороны комнат наблюдений. Посреди комнаты стоял белый стол и два стула друг против друга.

 

Рэнли с интересом смотрел на высокого худощавого юношу в светлых штанах, свободной белой кофте и в капюшоне с маской на лице. Несколько темных длинных прядей, выбившихся из-под капюшона, напоминали змей. Ральф Рэнли изобразил профессиональную доброжелательность, указал на свободный стул:

- Здравствуйте, снимите капюшон и маску и садитесь, мы поговорим. Вы ведь не против поговорить?

Синие, наполненные вселенской бесконечностью глаза блеснули. О, смутить Ральфа Рэнли было непросто, очень не просто, но этот взгляд... Рэнли подумал, что, видимо, так выглядит бесконечность космоса там, за Сферой, куда ни один землянин никогда не сможет попасть. А ведь раньше, говорят, летали свободно, и все виды разумных существ Системы жили вместе.

 

Мумия снял капюшон, длинные волосы распустились, потекли по спине и плавно завернулись в узел на затылке. Рэнли заворожено наблюдал. Посмотрел на лицо ожившего ископаемого, да, не солгали и не преувеличили, и вправду очень красивый… Нет, не человек, ничего человеческого, только форма, но содержание другое, словно он, доктор Рэнли, оказался один на один в клетке со зверем. И этот зверь может быть очень опасным.

- Итак, - Рэнли обуздал внезапно возникшую панику, понял, что существо его провоцирует, посылая определенные сигналы в мозг. Тревога, опасность, желание убежать. Кто же кого изучает? – Итак, - повторил Рэнли, - Вас зовут Апсу.

Мумия кивнул, соглашаясь. Но молчал. Ждал. Это тоже невероятно раздражало.

- Кто вы? – спросил Рэнли.

- Создатель миров, - ответил Апсу. Рэнли хмыкнул, а думал, его невозможно удивить. Этот мальчик, видимо, сошел с ума, может, его в наказание за богохульство поместили в диковинный саркофаг?

- И никак не меньше? – не сдержал насмешки доктор Рэнли.

- Нет, никак, - пространно ответил Мумия, вольготно закинул нога на ногу, достал из кармана сигареты. А потом одну зажал губами и прикурил из собственной ладони, на которой возник огонек, 

- Вас не смущают сигареты, извините, я бестактен, вежливый бог спросил бы о разрешении, - он ухмыльнулся.

- Смущает, я категорически против курения, у нас на Земле пытаются помочь людям избавится от этой страшной губительной привычки.

Мумия с ухмылкой наиграно уважительно кивнул головой, 

- Неужели курение единственная проблема человечества?

- Одна из важных проблем, - очень серьезно ответил Ральф Рэнли.

- Значит, на Земле нет смога, и машины ездят на электричестве или воде? И болезни уже не убивают людей Земли?.. Идеальная планета. Вот только две проблемы осталось: курение и свобода выбора.

- Я не думаю, что мы должны сейчас обсуждать подобные темы, - поспешно оборвал его доктор Рэнли, - меня интересуют ваши способности, в особенности, пирокинез.

- Вы хотите знать, как возникает огонь на моей ладони? Всего лишь? – изумился Мумия.

И вокруг стола образовался огненный круг. Рэнли едва подвил желание вскочить и убежать. Дохнуло жаром, дым поднялся под высокий потолок, вызвал панику у сигнализации. Огонь погас так же, как и загорелся, остался тонкий почерневший круг на белом полу да остатки дыма. С потолка запоздало полилась вода.

 

Доктор Рэнли моментально промок, он накрыл лежащий на столе планшет руками, посмотрел с возмущением на Мумию. А тот спокойно сидел, даже продолжал курить, и вокруг него едва заметно мерцало водонепроницаемое поле в потоках воды.

Диалог шестнадцатый  

Доктор Рэнли схватил планшет, вскочил на ноги. Шлюз в исследовательскую комнату открылся. Вбежали десяток солдат, выстроились шеренгой, за ними вошел Удав и сунулся Кларк. Телепата никто не останавливал, потому он просочился в комнату весь, стал у стены. Дверь за ним закрылась.

 

Удав бесстрашно вышел вперед шеренги вооруженных солдат. Ральф Рэнли подскочил к мистеру Смитту:

- Прикажите немедленно стрелять! – голос доктора парапсихологии дрожал и срывался.

- Зачем? - изумился Удав. Его лицо даже выразило насмешку - в строго выверенной пропорции, - Вам угрожает опасность?

Доктор Рэнли оглянулся. С ненавистью и подозрением посмотрел на исследуемый материал. Мумия сидел, курил сигарету, стряхивал пепел, который, не долетая до пола, поблескивал и исчезал. Лицо Мумии было безмятежным, а поза - расслабленной. На лице сияла невинная улыбка. Удав усмехнулся. Ему понравилось, как Мумия осадил высокомерного американца.

- Он опасен, он обладает большой силой, его необходимо нейтрализовать, пока он не разрушил базу, - нервничал доктор Рэнли.

- Если бы он хотел разрушить базу, он бы ее уже разрушил, - сказал Удав и улыбнулся.

- Вы видели? Видели? А я ощутил. Посмотрите на пол - это настоящая копоть, он вызвал каким-то образом настоящий огонь. А что если это минимальная его способность? Ведь мы не знаем его потенциала, – нервничал Ральф Рэнли.

- Но ведь вы прилетели изучать именно его потенциал, - несколько преувеличено изумился Удав, - вот и изучайте. 

- На нашей базе мы бы поместили его в бетонный бронированный бункер, - заверил Рэнли, - где можно было бы понять его возможности, не подвергая людей опасности. А у вас он свободно ходит по коридорам, ничем не ограниченный.

- Пока я командую этими исследованиями, объект не покинет мою базу. Хотите изучать, изучайте здесь и на моих условиях - никаких бункеров. Постарайтесь с ним поговорить как с человеком, а не как с лабораторным животным, может, он ответит на ваши вопросы без подобных издёвок.

Доктор Рэнли судорожно хватал воздух, а потом с видом заговорщика предложил Удаву выйти.

Мумия докурил сигарету, скомкал окурок, между пальцами мелькнули светлячки, окурок исчез. Мумия поднял руку, как ученик на уроке,

- Можно мне в мою комнату и пива?

Рэнли закатил Глаза. Удав оглянулся, обнаружил, как и ожидал, Кларка у стены. 

- Проводите вашего компаньона в его комнату. Видимо, на сегодня доктор Рэнли закончил исследования. Пиво вам принесут, по коридорам не шастать, огонь не зажигать, видите, гостей пугаете.

Мумия ухмыльнулся. Вскочил так, что Ральф Рэнли поспешно спрятался за мистером Смиттом, и быстрой походкой направился к выходу. Его сопровождали Кларк и солдаты с новым оружием, в котором были мраморные пули.

 

Когда все лишние уши ушли, доктор Рэнли заговорил быстро, и, как ему казалось убедительно, 

- Я получил информацию от агентов с Луны, они говорят, что ангелы обеспокоены тем, что вы разбудили это существо. Они ведут переговоры с нибирийцами, чтобы те разрешили им нейтрализовать Апсу.

- Что же такого страшного в том, что он ожил? - Удав даже виду не подал, что заинтересован информацией, которой мистер Рэнли готов был поделиться.

- Это не человек, - приглушив голос до шептательного трепета, сообщил Рэнли.

- А кто? – Удав чувствовал, что сейчас рассмеется прямо в лицо этому парапсихологу, настолько тот был напуган тем, что только собирался сообщить.

- Дракон, - сказал Рэнли, артистично повысив интонацию. Но, глядя на каменное выражение лица Удава, Рэнли даже расстроился, он ожидал хотя бы легкого удивления.

- Настоящий? – равнодушно спросил мистер Смитт.

- Вы зря иронизируете, я видел, как человек может превращаться в зверя, несколько таких существ вырвалось из лаборатории. Они сейчас в бегах, и мы не можем их поймать, живыми они не даются. Ведь вы слышали смешное название чупакабра? Так вот, у вас тут монстр пострашнее. Ангелы утверждают, что он оборотень - дракон.

- Дракон-чупакабра, - хмыкнул Удав, - Хорошо, разберемся, - сказал привычную фразу и пошел к выходу, бросив напоследок, - Отдыхайте, доктор, у нас хороший бар. Завтра продолжите ваши изыскания, если поумерите гордыню, все-таки вы исследуете если не бога, то дракона.

Доктор Рэнли сел устало на мокрый стул, и сразу вскочил, выматерился, разглаживая намокшие штаны, и последовал вон. Искать свою комнату. Он плохо ориентировался в коридорах базы, хотя полжизни провел в подземельях аналогичного хранилища знаний.

Диалог семнадцатый

Вернулись в комнату ожившего монстра. Который тут же плюхнулся на кровать, пошарил возле, там стоял пластиковый ящик со стеклянными бутылками. Одну бутылку с пивом он положил перед собой, предлагая ее Кларку, вторую открыл, поддев крышечку пальцем.

 

Кларк взял свою бутылку, сел на стул, повозился с бутылкой, не зная как ее открыть. Мумия предложил помочь. Он только взглянул на бутылку, и крышка сама собой соскочила с горлышка. Полилась пена. Кларк поспешно отпил, 

- Как вы это делаете?

- Психоимпульсы, воздействие мысли на материю с помощь энергии, - ответил Апсу. 

Кларк видел, что древний бог отстранен. Как телепат, он понимал и чувствовал, что Апсу раздумывает над чем-то, известным только ему, анализирует создавшуюся ситуацию. Кларк осознал, что не знает и половины того, что происходит вокруг. А вот оживший бог прекрасно знал все перспективы, всех заинтересованных, весь расклад.

- А если Вас захотят перевезти в Америку? – спросил Кларк. Он знал, что их слушают, но знал, что Мумия тоже это знал. А также то, что без ведома Удава информацию, услышанную в этой комнате, американец не получит.

Апсу посмотрел на Кларка, глаза у него были изумительно синие. Кларку показалось, что он увидел Вселенную - ее бесконечность и таинственное великолепие, незнакомое человеку. Невероятная красота этого древнего существа завораживала. Его манера держаться, разговаривать, сами движения, точные, как у воина, и плавные, словно у танцора. Апсу, кажется, не слушал восторженных мыслей психолога, он смотрел на бутылку с пивом, которую держал в руках, словно мог прочесть ответы в ее темном стекле. Потом сделал глоток и вздохнул, 

- Консерванты, консерванты, проблема технической цивилизации с развитой индустрией. Не хочу я перевозиться в Америку. 

- А этот американец может вас туда забрать? – спросил Кларк, пытаясь одновременно узнать больше информации о происходящем.

- Этот может. Фактически может, а практически не сможет.

- Почему? – спросил Кларк, увлекшись словесной игрой.

- Так уж получится, что у него ничего не получится, - отстраненно ответил Мумия и сделал большой глоток пива, - слишком мало времени.

- Не расскажете? – улыбнулся Кларк.

- Нет, - коротко ответил Апсу, - история должна быть интересной, зачем рассказывать ее заранее, наслаждайтесь самими событиями, доктор Прэчет. Нам пора бы перейти на менее официальную форму обращения, второй день вместе пьем.

- Хорошо, - покладисто ответил Кларк, приподнял бутылку, словно хотел высказать тост, - перейдем, кто еще может похвастаться, что говорил с богом на ты.

- Да многие, - ухмыльнулся Апсу, - я общительный, и живу среди людей.

- Так ты жил на Земле? – изумился Кларк.

- Люди живут не только на Земле, – улыбнулся невинной юношеской улыбкой древний бог Апсу, - на Земле я не жил. Вселенная огромна, и людей в ней живет много разных. На разных планетах, на космических базах, на кораблях, на искусственных планетах. И не людей тоже много. Мир многообразен, огромен, интересен. Хотя ваша система тоже забавное место, на любителя, конечно, здесь слишком много ловушек и обмана, здесь тяжело тому, у кого живая душа.

- Почему так получилось, что наша Земля стала такой? – Кларк видел, что Апсу будто сожалеет о судьбе его планеты, а еще ощутил в том подавленное и скрытое чувство вины.

- Она была такой, изначально построена на обмане. Построена для искажения мира и для войны. Это Система - Сфера двадцать три, она всегда меня пугала, она словно опухоль на теле моей Вселенной. Я ее ощущаю болью, словно она развивается в моем теле, это неприятно.

- Но ведь ты говоришь, что ты бог, зачем ты создал то, что тебе доставляет боль?

- Мы с сестрой создали вселенную, полотно, духовный мир, подпространство и первого творца, который создавал других творцов. Именно они наполняли этот мир жизнью. Так что Сферу создал Мардук, наш первый творец, - ответил Апсу, отпил пива, он смотрел в стену, словно видел там то, что мог видеть только он.

Кларк посмотрел на белую стену, ничего там не увидел, он пытался осознать и понять то, что услышал. Но его правильно воспитанный человеческий мозг осознать услышанного не мог. Сказка, миф, текст древних табличек шумерского периода, 

- Кто же смог вас таких могущественных усыпить? 

- Так вот Мардук, - ответил Апсу, - когда мы его создали, имя ему было Мумму. Когда он утратил способности творца, но не могущество высшего мага, то стал называться Мардуком. Вот он нас и замучил, а потом поместил в саркофаги. Слишком много силы мы ему дали. За что и поплатились.

- Я прочел таблички, там сказано, что ты хотел его убить, - Кларку все еще казалось, что они обсуждают древнее литературное произведение, а не чью-то реальную жизнь. Не воспринимал его мозг этот разговор, как разговор о реальности. Но Апсу спокойно продолжил, будто бы повествовал о чем-то банальном и обыденном:

- Он довел меня до того, что я едва не уничтожил нашу с Тиа Вселенную. Я не буду рассказывать эти гнусности, кажется, только люди могут творить такое с родными, но ничто человеческое нам не чуждо. Или это людям свойственно то, что творят их создатели? Но из-за нашей вражды Вселенная едва не стала алчной пустотой, жаждущей уничтожения материи. Скорее всего, эта пустота начала поглощать бы и те миры, которые мы создавали ранее, и миры наших прямых родичей, иных волнов... да, мы так себя называем. А я тогда был в состоянии аффекта, и буквально не мог собраться, - Апсу рассмеялся, - в себя самого, но Тиа собрала сильных древних существ. И вместе они остановили эту катастрофу, одновременно она собрала меня - в меня. А вот Мумму исчез. Потерялся в череде перерождений, хотя мы тогда еще не склонны были к ненависти и мести. Да и не совсем понимали, что такое месть, и не желали ему такой судьбы.

Кларк сидел с бутылкой пива и с открытым ртом смотрел на Мумию, слушал его рассказ, словно ребенок сказку. Он не осознавал, но перед его глазами пробегало столько видений, что все услышанное и увиденное воспринималось как феерический фантастический фильм.

Мумия улыбнулся, заметив что Кларк фактически впал в ступор, осознавая и пытаясь переварить услышанное. Да еще подкрепленное телепатическим восприятием. Когда тяжело усомниться в правдивости существа. Но дверь открылась, Кларк вскочил, проливая на себя пиво. В комнату Мумии сунулся Олрой, 

- Можно?

- Да уж вы пришли, так входите, - усмехнулся Апсу, - пива?

- Не откажусь, - ответил доктор теософии, и положил к ногам Мумии беленький тонкий ноутбук с логотипом надгрызенного яблока, - мистер Смит просил вам отдать.

- О! – обрадовался Апсу новой игрушке.

- Ты знаешь, что с ним делать? – изумился Кларк.

- Если бы ты видел пульт управления моим кораблем, ты бы не задавал такой вопрос, цивилизованный мистер Прэчет, - огрызнулся Апсу, совсем как обиженный подросток, и открыл ноутбук, нажав кнопку включения.

- А зачем тебе корабль? – удивился Кларк, - ты, наверно, умеешь телепортироваться.

Апсу смотрел на Кларка, Кларк понял, что сказал то, что древний бог не желал бы афишировать. Апсу приложил палец к губам и покачал головой.

- Так, - проворчал Олрой, - не говорите, что телепортация возможна, это же опасно -рассыпаться на энергию, и сложно удачно сложиться в точке сбора.

- Да, это опасно, - проворчал Апсу, разглядывая монитор, - Другое дело - портал.

Кларк и Олрой с изумлением посмотрели на Мумию. Олрой спросил, 

- А в чем разница?

Диалог восемнадцатый

Мумия взъерошил волосы на затылке. Кларк заметил - была у древнего бога такая привычка, когда тот думал над ответом на сложный вопрос.

- Телепорт - это когда материальный объект преобразуется в энергию и пронизывает пространство как игла, достигая точки назначения со скоростью мысли. Фактически, материя становится мыслительным импульсом. Есть научно разработанные телепортационные установки, они связывают точки в пространстве, эти - самые опасные для белковых, таких, как вы. А вот портал, он - сугубо магический способ передвижения во вселенной. Он тоже связывает точки, но не переносит тело по созданному каналу, канала нет, создается что-то вроде двери. Но чтобы шагнуть в такую дверь, нужна энергия мага, хотя бы амулет и генератор мощного силового поля, - рассказал Апсу очередную, как показалось Кларку и Олрою, сказку.

Олрой закатил глаза, словно взмолился к потолку. А Кларк неожиданно встал на защиту древнего: 

- Ну ведь на Земле наши ученые тоже пытаются разработать подобные установки, перемещают пока мельчайшие частицы. Почему вы ему не верите?

- О, я бы верил, если бы наш ископаемый друг говорил о науке, но он говорит о магии, - развел руками лингвист, - почему магия? Вы можете мне ответить?

- Магия - это тоже наука, - проворчал Апсу, допил пиво из бутылки, взял следующую, - вы агрессивно настроены к самому понятию магии? На разных планетах в дотехнические времена необразованные люди тоже называют научные эксперименты магией. Потому что не могут себе объяснить причину происходящего.

- Он назвал меня необразованным темным человеком? – Олрой изумленно посмотрел на Кларка.

- Мне кажется, он говорил не о вас, доктор, - усмехнулся Кларк, - Что же тогда такое – магия? – спросил он у Апсу.

- Я же говорил, воздействие на материю с помощью мысли. Но не все так просто, нужно многое знать о материи, чтобы преобразовывать ее. Даже состав и энергетику тех самых мельчайших частиц, - ответил Апсу.

- Хорошо, в магии я темный человек, но вот историю Земли я знаю, - перевел разговор в интересующее его русло лингвист, - но вот мифы и сказки - это выдумка людей?

- Нет, это устный пересказ событий, - Апсу закурил. Олрой тоже. Кларк и себе взял сигарету, затянулся, закашлялся, затушил.

- Хорошо, если это пересказ событий, то что вы скажете об Атлантиде? – Радостно спросил Олрой, вывернув разговор туда, куда хотел.

- Вас интересует Атлантида?

- Она многих интересует, ее ищут, о ней пишут. Но вы ведь говорили, что не жили на Земле. Но, может, слышали?

- На Земле я не жил, - ответил Апсу, - я воевал против Сферы, так называлась ваша Солнечная система, когда еще была в том мире, где ее построили ваши предки.

Олрой округлил глаза, его мозг отказывался воспринимать сказанное. Кларк хмыкнул:

 - Так, а можно поподробнее? Я ничего не понял. Ты воевал против наших предков которые построили что?

- Солнечную систему, - спокойно повторил Апсу, - Ее называли «Остров счастья». Именно такое название было в рекламных проспектах, чтоб привлечь людей. Перспектива поселиться на планете, где все должны быть счастливы, вдохновляла людей с неблагополучных планет, не говоря уже о жителях устарелых космических баз. 

- А при чем здесь Атлантида? – расстроился Олрой.

- На межгалактическом «Остров счастья» звучит как Алай Итида, сокращенно -Атлантида. Но чтобы рассказать об Атлантиде, я должен немного рассказать о большом мире. В качестве предыстории.

Олрой смело сделал большой глоток пива и сложил руки на животе, 

- Хорошо, расскажите вашу сказку, а мы, темные, послушаем.

Апсу рассмеялся,

- Как вас зацепило. Хорошо, тогда попрошу прощения. Хотя я вас не сравнивал с необразованными людьми слаборазвитых в техническом плане планет.

Олрой фыркнул, что могло означать, мол, так я тебе и поверил. Апсу ухмыльнулся и начал свой рассказ. Пепел маленькими светлячками кружил вокруг сигареты, и исчезал.

- Наше с сестрой творение, Мумму, конструктор Вселенной, всегда хотел создать материальное полотно Вселенной. Ему мало было того, которое мы с сестрой для него создали.

- Какое полотно Вселенной, вы о чем? - удивился лингвист.

- Мир - этот мир: космос, материя… Вселенная состоит из трех полотен: материальное плотное полотно, и его изнанка – подпространство – это одно полотно. Второе – это тонкий мир, где сплетаются души, приходящие в материальный мир. И третье - информационное полотно, его еще называют Звездной дорогой. Там сохраняется все, что было и, кажется, все, что еще будет сказано, написано, придумано и создано в мире.

- Есть и другие такие миры? – спросил Кларк?

Олрой взъелся, явно не понимая, о чем Апсу:

- Это вы об Атлантиде?

- Это предисловие, нетерпеливый наш друг, - улыбнулся наивной юношеской улыбкой древний бог, а Кларку ответил, - Да есть и другие миры. Даже те, которые мы создавали. Но когда мы уходим из созданного мира, он перестает расти.

- А не страшно так долго жить? – изумился Кларк.

- Нет, мы такие есть - с бесконечным запасом жизни, нам это привычно.

- Хорошо, не отвлекайтесь, великий творец, рассказывайте про вашего Мумму. Какое отношение он имеет к Атлантиде? - ворчал нетерпеливый Олрой.

- Мумму не раз пытался узнать у нас, как создается мир, мы рассказывали все без утайки. Но он был создан в этом мире и потому не мог выйти за его пределы, чтобы создать свое полотно. Отчаявшись получить те ответы, которые он хотел услышать, мучаясь недоверием, он нас замучил, и, как я говорил раньше, получилась катастрофа, во время которой Мумму пропал. Но хранительница звездных дорог нашла след его духа между переселением из тела в тело и выдернула его память. Так появилось новое могущественное существо, одержимое старыми идеями - Мардук. Вернув себе бессмертие, не буду рассказывать, как - процесс болезненный, - Апсу скривился, словно боль, пережитая когда-то, на миг вернулась, - Наш конструктор не смог вернуть себе дар творца.

- При чем здесь это? – удивился Олрой.

- Это и есть основная причина, по которой он начал строить Сферу - Атлантиду. Вселенная развернута из нашей с Тиа энергии. Центр Вселенной похож на зерно или гранат, из которого растет дерево мира. В одну сторону - ствол и крона, в другую - коренья. Их называют кластеры. Мардук спланировал построить Систему, чтобы она подменила собой гранат – центр.

- Но ведь это была бы катастрофа, и это все равно была бы не его Вселенная, а украденная и преобразованная ваша, - изумился Кларк.

- Наука, она такая наука. Ученый одержим желанием создать вожделенное. Да, доктор Кэнингтон?

- Да, всецело подтверждаю, наука движет мир, - важно кивнул головой охмелевший лингвист.

- Ну да, или очищает место для будущих экспериментов, как было в Японии в конце второй мировой войны, - ответил лингвисту Кларк.

- Это бывает, когда политики используют науку в своих целях, - удрученно отмахнулся Олрой, - и что же Ваш Мардук построил?

- Спроектировал Солнечную систему, начал ее строительство, привлек инвесторов, строителей и переселенцев вездесущей и всемогущей рекламой. В те времена и сейчас ничего не меняется. Люди из неблагополучных мест хлынули в Систему, словно и вправду поверили, что их здесь ждет рай. Началось полномасштабное строительство. И никто не заметил, что тонкую материю, так же как и переселенцев - заперли в системе. И не выпускали.

- Вы о чем? – спросил Олрой.

- О душах. Души перестали выпускать после смерти тел из системы, они вертелись только в системе, рождаясь на планетах Сферы. Заразили белковых молекулой ДНК, вместо трехсот лет без старости они начали жить меньше ста лет, быстро сменялись поколения, собиралась энергия. Институт магии и науки, который тут создали, смело экспериментировал со временем, хотя в Гнезде первичных галактик время давно было стабильной рекой. И в завершение перед запуском проекта Мардук поймал меня и Тиа, чтобы обеспечить первичной энергией эту установку.

- И что, у Мардука вышло создать Вселенную? – спросил Кларк.

- Нет, мы смогли выбраться из тел, забрать свою энергию, и в конечном итоге -победить, - коротко и непонятно ответил Апсу.

- А как же Атлантида? – расстроился Олрой.

- Мы атаковали Атлантиду, она хорошо противостояла нам. Здесь было собрано много оружия и достойных воинов. Но мы победили. Хотели разобрать Сферу, преобразовать в открытую систему, но она была построена на рубеже пространства и подпространства… Она опрокинулась в подпространство и исчезла на долгих полторы тысячи лет. И только недавно мы ее обнаружили в этом районе космоса далеко от Гнезда.

- Зерна граната? – уточнил Кларк.

Апсу кивнул головой, 

- Да, условно – далеко от нашего зерна граната.

- Так в вашей сказке Атлантида утонула не в океане, а в подпространстве! Платон обманул?

- Видимо, неправильно перевел древние тексты, или он на заказ переписывал историю, которую вы теперь так хорошо знаете. Видимо, оккупанты заказали новую историю, чтобы проще было управлять захваченной системой.

- Какие оккупанты? Что вы все время твердите о каких-то оккупантах? – разозлился Олрой. Ответить Мумия не смог - в комнату сунулся охранник:

- Вас ждет доктор Рэнли и доктор Ловрашов.

Диалог девятнадцатый

Апсу вошел в лабораторию, осмотрелся. Кресло, аппараты, висящие под потолком экраны, провода. У кресла стоял высокий, полный и лысый мужчина в очках с массивной оправой. Видимо - доктор Лаврашов. Доктор Рэнли сидел за столом, перед ним лежал планшет, под руками был простой блокнот, а в руке - ручка. 

Солдаты остановились у входа, расположившись в линию под стеной. Апсу оглянулся на них, увидел свое искаженное отражение в темной зеркальности шлемов. В лабораторию просунулся Кларк, его никто не выгонял, наоборот, доктор Рэнли пригласил психолога войти и сесть рядом с собой. 

К Апсу обратился доктор Лаврашов, 

- Здравствуйте, входите, снимите маску и капюшон, - говорил доктор с легким мягким акцентом, - вы, я слышал, знаете все языки, может быть, и мой родной вам знаком?

Апсу вел себя, словно примерный подросток, выполняя все распоряжения. Ответил по-русски, 

- Да я знаю ваш язык, но он очень изменился за тысячи лет, много общих слов в литературном лексиконе.

Лаврашов не мог скрыть удивления, у него даже очки сползли на кончик хищного носа, и массивная челюсть опустилась вниз, оттянув все мясистые черты так, что лицо стало напоминать карнавальную маску.

- Мне говорили - вы опасны, - продолжил он уже по-русски, - у вас странный акцент, я даже не могу определить его. Вы слышали наш язык во времена основания нашего государства?

- Нет, на планете, откуда произошли ваши предки. Хотя над вашим народом, я вижу, проводили эксперименты, которые не проводили над другими. 

- Ладно, мне также сообщили о том, что вы рассказываете сказки, которые никак не согласуются с нашей историей. Наверно, это ваши сны за период вашего пребывания в том странном саркофаге.

- Я ведь говорил, что я был мертв, а не спал, - поправил Апсу.

- Как вы можете знать? Все, что вы рассказываете, похоже на сон, - тон Лаврашова стал менторским, - я изучаю мозг, вы не представляете, на что способен этот уникальный орган. Мы недавно узнали, что мозг - многомерен, его возможности неимоверны, - в голосе доктора звучал восторг, - я хочу сегодня просканировать ваш мозг, я думаю, что это поможет нам понять и причину ваших видений и то, как вам удалось выжить за тысячи лет.

- У меня нет мозга, - тихо, словно извиняясь, сказал древний бог.

Доктор Рэнли оторвался от своего блокнота и с любопытством посмотрел на исследуемый объект. Кларк усмехнулся. Ему нравилось наблюдать, как Апсу разговаривал с умными людьми, это было забавно и временами смешно.

Лаврашов изумленно глядел на Апсу, словно тот окончательно тронулся умом, его лицо, которому очень бы подошел грим грустного клоуна, исказила гримаса сожаления - в добавок с сочувствием. Кларк почувствовал, как Лаврашов сожалеет о том, что древнее существо, единственное, которое удалось оживить, видимо, умалишенное. Но потом осекся, ведь это даже интересно, ведь так проще получить его тело для изучения. Лаврашов усмехнулся, - Давайте я пока подсоединю вас к аппарату, а вы расскажете, каким образом вы думаете, двигаетесь и разговариваете без мозга.

Апсу пожал плечами, мол, делайте что считаете нужным. Терпеливо подождал, пока ученый наденет на него шапочку из проволоки, пододвинет к нему нимб от висящего под потолком аппарата, который считывал импульсы мозга. Новейшая разработка объединяла магнитные волны и электроэнцефалограмму.

- Ну, так как? – усмехнулся Лаврашов, - объясните?

- Мне мозг не нужен, мой дух внутри моего тела. В черепной коробке тела нахожусь я, как сущность, как разум, соединение напрямую удобнее. Духу не нужно устройство для управления телом, это нужно душе, которая путешествует из перерождения в перерождения, чтобы создавать новые личности, зависящие от тех условий, где находится тело, - ответил Апсу.

- Ого, вам, перед тем как усыпить, давали какие-то вещества или держали в наркотическом растворе. Я вместе с другими учеными осматривал саркофаг, там не было следов органических веществ. Да и тот метал, которым обшит саркофаг, невероятно тонкий, даже, с восторгом скажу, моноатомный, начал рассыпаться. Мы не смогли его изучить - под микроскопом он такой же, как и без микроскопа. На него ничего не действует, он просто рассыпается в пыль, как ваша кровь. Я видел тот странный эксперимент.

Апсу ухмыльнулся, но ничего не ответил, посмотрел на Лаврашова, вздохнул. Нейробиолог улыбнулся, 

- У вас невероятно чистая кожа, и вы, кажется, еще не бреетесь, но вам около двадцати… было, - доктор замялся, - Зачем вам такие длинные волосы?

- Это как вибрисы у кота, проще сказать - антенны для считывания информации.

- О, а если вам их обрезать, вы не сможете создавать огонь и вскрывать бутылки силой мысли? – усмехнулся Лаврашов, и подмигнул Кларку. Пока он говорил и шутил, его ловкие руки включили аппарат, подсоединили шнуры, а глаза следили за мониторами. Но на мониторах не было ожидаемой информации - только серое искрящее изображение, шум,

 - Ого, - изумился нейробиолог, - А и вправду, судя по показателям, у вас нет мозга. – Глаза ученого округлились, он посмотрел на Апсу алчно, уже не как на живого, а как на лабораторного зверя, которого очень хочется вскрыть.

- Я не унижаюсь ложью, - по-русски сказал Апсу, - и от длины моих волос мои сверхспособности – как вы их называете, не зависят. Вскрытие невозможно, - добавил он грустно.

Ларашев разочаровано развел руками. Еще что-то молча и упорно подсоединял, включал, выключал, перезагружал, но эффект был прежним - серый шум. Он даже подсоединял электроды напрямую, ударил Апсу током в висок, видимо, надеясь случайно убить объект. И сделать вид, что ошибся, и ничего не было. Но увы, ток не вызвал никакой реакции и на мониторах не отразился. Нейробиолог развел устало руками. 

– Я подумаю над этим. Доктор Рэнли, вы просили дать вам возможность провести ваш эксперимент.

Апсу и Кларк с опасением посмотрели на парапсихолога. Тот был непроницаем в мысленном фоне, как сейф в швейцарском банке. Апсу напрягся, когда доктор Рэнли стал перед ним. Кларк встал на ноги. Лаврашов с любопытством наблюдал, стоя в стороне.

 

Рэнли держал в руках бутылку с водой, словно пил из нее. Мумия сидел перед Рэнли в кресле, попросил тихо, 

- Не нужно этого делать.

Рэнли самодовольно, победно усмехнулся и резко плеснул содержимое бутылки в лицо древнего бога. Апсу вскрикнул, но действовал иначе, чем, видимо, предполагал доктор Рэнли. Вскочил с кресла, нанес сильный удар в челюсть парапсихолога, развернул его спиной к себе, прижал, перехватив пальцами шею. Солдаты прореагировали быстро - направили на объект автоматы, но Апсу держал перед собой ученого, как щит. Рэнли от выверенного удара сознания не потерял, он был оглушен, только шептал, 

- Не стреляйте, не стреляйте, пожалуйста… 

- Однако, реакция у этого безмозглого… - Лаврашов отступил.

Кларк хотел вмешаться, но Апсу предупредил, - Не лезь, и уйди с линии огня.

- Хорошо, - усмехнулся Кларк. Мысли Апсу не были злыми.

В комнату ворвался Удав с солдатами:

- Опустить оружие!

Диалог двадцатый

Удав быстро прошел сквозь лабораторию, подошел к Апсу, который еще держал доктора Рэнли тонкими пальцами за горло. Мистер Смит был уверен, что эти чуткие пальцы музыканта могут без усилий свернуть парапсихологу шею. Мумия стоял с закрытыми глазами, на лице, там, куда попала неизвестная жидкость, были белые пятна. Апсу явно было больно - красивое лицо исказила гримаса. Удав коснулся руки, сжимавшей горло парапсихолога. Удав чувствовал, что древний бог видит его, но не глазами, иначе. Загадки, загадки и никаких ответов. Хозяин исследовательской базы как можно спокойнее попросил:

- Отпусти его.

Апсу разжал пальцы, доктор Рэнли выпал из его рук, но устоять не смог, беспомощно свалился к ногам древнего существа. Апсу развернулся и сел в кресло, в котором ранее его так тщательно исследовали, коснулся лица. Кларк присел рядом, 

- Может, водой промыть?

- Не нужно, - ответил Апсу, - хуже будет.

Доктор Рэнли попытался встать на ноги, его шатало, а челюсть была выбита. Удав позвал врача. 

- Чем он вас окропил? - усмехнулся Удав, глядя на Апсу, который открыл пугающе белые глаза. Кожа древнего существа опять становилась золотисто-смуглой, да и глаза понемногу восстанавливались, намечались зрачки и синяя радужная оболочка.

- Белладонна, чистый концентрат, - ответил Апсу.

- Мрамор, белладонна - странные вещества влияют на Вас, - хмыкнул Удав. Ловрашов в это время помогал доктору Рэнли. Пришел врач из исследовательской команды, тот самый француз, который брал пробу крови у Апсу - доктор биологии Мишель Мартен. Он вправил вывихнутую челюсть парапсихологу, и пока тот не успел заговорить, зафиксировал ее. А потом предложил доктору Рэнли пойти в медицинский отдел, чтобы сделать рентген.

- Эти вещества Мардук создал для нас с сестрой, они действует и на других творцов с металлической структурой тела. И на людей с металлической структурой тела, видимо, по умолчанию, - проворчал Апсу, коснулся щеки, посмотрел на пальцы, выдохнул, - реакция закончилась.

- Мы учтем эту вашу слабость, вы же понимаете, - предупредил Удав.

- О да, будете прыскать в меня белладонной, - усмехнулся Апсу,- А я буду ломать, что сослепу попадется под руки, вот весело будет.

- Хорошо, сеанс угроз закончен, - кивнул Удав, спросил нейробиолога, - У вас есть к объекту вопросы? Доктор Ловрашов.

- Вопросов к нему нет. Я бы хотел провести трепанацию, но, видимо, вы это не позволите, - с демонстративным сожалением ответил ученый.

- Мистер Прэчет, проводите нашего бога в его апартаменты, а я разберусь с нашим параноидальным парапсихологом. Мистер бог, - остановил он Апсу, - как вы думаете, откуда наш доктор Рэнли узнал о белладонне?

- Ангелы подсказали, - ответил Апсу, - видимо, подняли записи по исследованиям тысячелетней давности, проведенным перед тем, как нас с сестрой упаковали в саркофаги.

- Предположите их действия, - предложил Удав.

- Если у них на Луне есть запасной саркофаг, они его активируют и попытаются совместить меня и саркофаг на базе пятьдесят один. На Луну они меня перевозить не рискнут, не решатся, попытаются усыпить на Земле. Но я опасаюсь не ангелов, их действия предсказуемы, я опасаюсь нибирийцев, которым я не знаком. Они будут экспериментировать.

- Что же они могут сделать? – спросил мистер Смитт. 

- Вскрыть второй саркофаг. Доктор Рэнли получил такое распоряжение, - усмехнулся почему-то Апсу. Удав занервничал, его удивила реакция Апсу:

- Вы так спокойно об этом говорите? Еще несколько дней назад вас приводила в бешенство мысль о том, что мы можем вскрыть саркофаг с вашей сестрой. Почему вы поменяли отношение к этому?

- Теперь я готов к этому, - Апсу, словно подросток, передразнил интонацию Удава.

- А если мраморную пулю сделать полой внутри и наполнить тем самым концентратом белладонны? – язвительно спросил Удав.

- У вашего автомата не хватит мощности выпустить такую пулю с нужной скоростью, она пробьет мою кожу, мне будет немного больнее. И я стану злее.

- Значит, наши автоматы бесполезны.

- Да, - усмехнулся Апсу.

- Идите в свою комнату, невозможное существо, - распорядился Удав, едва сдерживая улыбку. Мумия с изяществом поклонился, словно был средневековым аристократом, выказавшим подобным образом уважение. И вышел в сопровождении Кларка и своего эскорта из солдат в броне, вооруженных бесполезными автоматами. 

Когда доктор Ловрашов и мистер Смитт остались одни в лаборатории, нейробиолог не сдерживал эмоций:

- Мы не можем работать с ним, пока он живой! Мертвый он гораздо ценнее для науки. Понять, как работает его организм, благодаря чему он так быстро регенерирует и что на самом деле в его черепной коробке! Вот что важно! Вы ведь тоже это понимаете?

Мистер Смитт вздохнул, демонстративно посмотрел с мольбой на потолок, собрался с силами, ответил:

- Если вы найдете способ его убить, сообщите мне? Я вас внимательно выслушаю, и мы примем решение.

- Мне нужны те записи о древних исследованиях, о которых он говорил.

- Вы хотите, чтобы вам с Луны привезли тайные документы? – усмехнулся Удав, - это невозможно, ангелы не делятся информацией.

- Но ведь они сообщили доктору Рэнли о белладонне.

- Да, потому что реакция дракона на белладонну интересует самих ангелов, а у них смелости не хватило самим провести эксперимент, подставили человека.

- А если сделать инструменты из мрамора.

- Вы видели, как действует его кровь?

- Но если он будет мертв, его кровь будет нейтрализована.

- Она не нейтрализована будет, она исчезнет, - ответил Удав и поспешил выйти из лаборатории. Ловрашев заметался по помещению, бубня предположения о том, как гипотетически можно нейтрализовать объект. Потом остановился, как вкопанный, его глаза увеличились, он спросил, будто Удав по-прежнему стоял перед ним:

- Дракон? Кто дракон? Этот безмозглый мальчишка - дракон?

Диалог двадцать первый

Кларк вошел в комнату Мумии, тот сидел на кровати с ноутбуком на коленях. Просто и привычно, словно земной юноша, смотрел в экран. Динамики ноутбука воспроизводили киношный шум, так обычно звучал бой, вопли, крики, визг толпы, взрывы.

- Что смотришь? – поинтересовался Кларк, зашел к изголовью кровати, взглянул на экран. И увидел там железного человека, летящего на встречу металлическому чудовищу из другого мира, усмехнулся, - Мстители?

- Забавный фильм, - и себе улыбнулся Апсу, - борьба, война, любовь, забавно. Правда, злодеи очень кровожадны, но на то они и злодеи. Должны вызывать злость и негодование.

- А может, это правдивая история и документальная хроника, есть у нас на Земле такие супергерои? – пошутил Кларк, - Ты справился бы с такими?

Апсу улыбнулся, - Зачем с ними справляться, полезную функцию несут, защищают планету от злых и кровожадных врагов, вызывающих злость и негодование.

- А если серьезно, люди могут обладать такими способностями и развить технологии, как у железного человека? - Кларк сел на прикроватный столик. Достал из внутреннего кармана пиджака бутылку виски.

- О, - обрадовался Апсу, - Удав дал или где сам раздобыл?

- Наш лингвист выходил на поверхность, вот, купил, - ответил Кларк, - ты спрашиваешь, будто не знаешь ответа.

- Я спрашиваю, когда не знаю ответа, - пожал плечами Апсу, в тот момент на экране развернулась баталия с проникшими через портал железными чудовищами и супергероями. Мумия рассмеялся, - Толпа разбежалась, и только горстка супергероев противостоит вторжению. Как пафосно.

Кларк сам нашел рюмки на полке, разлил виски, подал рюмку Апсу.

- А вот ты сам никогда не пробовал вот так защищать мирных жителей?

Апсу посерьезнел, посмотрел на Кларка, выпил виски, хмыкнул:

- В трико нет, а вообще да. Я давно солдат. Был пиратом, потом служил в регулярной армии, потом стал наемником. Правда, я эти армии и организовывал, чтобы вот так не стоять в одиночку против агрессора.

- У тебя и звание есть? – удивился Кларк.

- Сейчас мои солдаты называют меня адмиралом, им нравится, пускай называют, мне как-то все равно, как назовут, главное - за мной идут.

- А что, могут не пойти?

- В моей армии наемников, если ты не авторитет, то народ найдет других командиров, - кивнул лохматой головой Апсу, добавил, - да, могут не пойти, но идут, за что и выпьем.

- А твоя прическа тебе не мешает быть авторитетным адмиралом?

- Космические наемники в том районе космоса все носят длинные волосы, - ответил Апсу, жестом предлагая налить еще, - другие обычаи. Пираты стригутся, у них пока такая привычка, хотя и это не обязательно. Это как-то странно заставлять человека носить определенную длину волос, принудительно стричься. Хотя я часто встречался с такими обычаями или правилами на других планетах, так и не понял, зачем все эти бессмысленные правила и муштра. Вот зачем в армиях многих планет строевая подготовка, она в бою ничего не дает.

- Ну, я думаю, что короткая стрижка и строевая подготовка как-то дисциплинирует солдат и создает общее первичное впечатление аккуратности и ощущение порядка. Не могу себе представить, чтобы вот те солдатики, которые за тобой ходят, были с длинными волосами. Это как-то даже смешно. А вот с муштрой… ну, красиво, стройными рядами, видно, что армия. Как-то не задумывался, - пожал плечами Кларк, - У нас всегда так было - форма, стрижка, парады.

- Ты привык к такому. Вот смотри, даже в этом вашем фильме у землян короткие стрижки, а у этих магов, которые называют себя богами, волосы длинные. Но зритель ведь не сомневается в том, что они воины.

- Это фантастика, герои должны выделятся, отличаться, быть другими. Ну да, согласен с тобой, - усмехнулся Кларк, и задал вопрос, который вертелся в голове, - а вот ты умеешь летать, как супермен? Или еще не смотрел фильм про человека из стали? Ты ведь говорил, что у тебя металлическая структура, ты как бы тоже железный человек?

- Как бы, но я не человек, и да, я могу летать, но левитировать мне не нравится, пользуюсь в крайних случаях.

- А что нравится? – Кларк ожидал что угодно, но только не того, что увидел.

Апсу снял кофту, и за его спиной образовались перепончатые темно-серые крылья, развернулись, сколько в комнате хватало пространства. Каждое крыло достигало не менее трех метров в развернутом состоянии. А то и четырех.

Кларк от неожиданности резко хлебнул виски и закашлялся. В этот момент вошел Олрой и застыл в дверях с открытым ртом.

Апсу свернул крылья так же неуловимо, плавно и быстро, как и развернул, и снова надел кофту. Поправил волосы, улыбнулся, - Здравствуйте, доктор Кэнингтон.

- Что это было? – переспросил лингвист, - Как вы это сделали. Это иллюзия?

- Да, - коротко ответил Апсу, жалея нервы лингвиста, - Иллюзия крыльев.

- Мы тут смотрели мстителей, - Кларк решил помочь Апсу скрыть правду, - говорили о левитации и эстетике.

- Но это демонические крылья, - недовольно проворчал Олрой, - Вы же не демон?

- Нет, - заверил теософа древний бог, - Я дракон.

- Вот кто тебя за язык дергает людей пугать, - проворчал психолог Кларк, - это у нашего ископаемого друга шутки такие, вот, выпейте с нами.

- Нет, подождите, - осекся Олрой, - Так ведь и в табличках упоминается, в некоторых интерпретациях языка, что Тиамат - дракон, а вы близнецы. Но как это, вы же с виду человек. Удивительно, как я еще жив с этими сюрпризами.

Апсу улыбнулся. Олрой сел в кресло, не хватаясь за спину, вальяжно и воинственно закинул ногу за ногу, - Итак, вы дракон.

- У вас спина не болит, доктор Кэнингтон, - переспросил Кларк, - Или это алкоголь?

- А вы знаете, как-то странно, - поспешил поделиться лингвист, - Последние дни моя спина совсем не болит, и сердце не беспокоит. Я словно помолодел лет на десять, видимо, это сквозняки воспаляли мою несчастную поясницу. А здесь сквозняков нет.

Кларк вопросительно посмотрел на Мумию и сообщил, 

- А у меня уже несколько дней нет проблем с желудком. Что ты скажешь, Апсу? Почему мы стали лучше себя чувствовать?

- А? – Апсу словно не слышал разговор, - я что-то пропустил?

- Да, у нас были проблемы со здоровьем, теперь их нет, - сказал Кларк.

- Так это повод выпить, радоваться нужно, что нет проблем, а ты смотришь на меня, как Тор на своего брата.

Диалог двадцать второй

На следующий день объектом исследования стали Олрой и Кларк. Сразу после прибытия на базу и перед тем, как приступить к работе, они оба прошли медицинское обследование. Все-таки пребывание в микроклимате подземной базы требует от здоровья некоторой нагрузки. Теперь обследования проводились на основе первичных данных и очень тщательно. 

Доктор Мартен не скрывал удивления и восторга, 

- Это, безусловно, влияние объекта, мистер Смитт. Я рекомендую и вам пройти обследование, так как вы тоже контактировали с объектом чаще других. Это, безусловно, некое неизвестное нам влияние.

Олрой неожиданно для себя отметил, что может бежать по беговой дорожке, а у Кларка выпала пломба из зуба, и зуб восстановился. А желудок, который всегда досаждал болью, попросту излечился.

 

Мистер Смитт попросил пока придержать результаты исследования в тайне от американца и русского. Кларка и Олроя отпустили.

- Как он это делает? У вас есть предположения? – спросил Удав у биолога.

- Совершенно не знаю даже, что предположить, - растерянно развел руками Мишель, - Мы пробовали всевозможные аппараты измерения, сломали три МРТ - они попросту выгорают. Соглашусь только, что у объекта и вправду в основе состава тканей - метал.

 

- Что вы скажете о его организме? Это искусственный человек или все-таки киборг? Он ведь даже не пользуется туалетом, и это при том количестве спиртного, которое он выпивает! У него, кстати, не наблюдалось похмелья, и он мало спит. Много читает. Слушает музыку и много времени проводит, застыв в одной позе, словно статуя. Я совершенно не могу понять природу этого существа.

- У него есть сердце, оно бьется медленней, чем у человека, его сердце смещено ближе к центру грудины. У него предположительно есть легкие, ему нужен газ для дыхания, я провел эксперимент, правда, он был, конечно, недоволен. Он осознал, что мы делаем, и выпил бутылку виски с горла. В его комнате мы меняли состав дыхательной смеси, когда дыхательную смесь перекрыли, он что-то проворчал и уснул. Сердце почти не билось. Когда в комнату вернули воздух, он проснулся, сердце восстановило работу. Он не задыхался, не было конвульсий, он и вправду был словно механизм, который отключили от тока.

- Хорошо, что метан не запускали, он бы точно воспользовался моментом, закурил и взорвал бы базу. Кстати, он не горит, значит, он и вправду может быть механизмом? – уточнил Удав. – Киборг с искусственным разумом.

- Я не знаю, Бен, - раздосадовано развел руками биолог, меня смутили крылья, которые он продемонстрировал Кларку.

- А что не так с крыльями, как они образовались? Или они помещены внутри его тела?

- Мы просмотрели сьемку покадрово, вперед растущего крыла шло пылевое облако, проявлялись мельчайшие частицы и формировали ткань крыла.

- Сплошные загадки. И еще добавим этот исцеляющий феномен.

- Видимо, версия, что он кибернетический человек с искусственным разумом, может объяснить все. Даже исцеляющий эффект.

 

- Пока остановимся на том и продолжим исследование.

В лабораторию зашел начальник охраны. Удав с удивлением посмотрел на офицера, уже понимая, что новости будут неприятными.

- Под руководством доктора Рэнли вскрыт второй саркофаг, - незамедлительно сообщил начальник охраны. Удав глубоко вдохнул, закатив глаза, прошептал, 

- Ненавижу этого выскочку.

Прибежал, запыхавшись, Кларк.

- Что-то случилось, доктор Прэчет? Наш объект предпринял попытку бегства? – спросил мистер Смитт уже спокойно, его начала забавлять ситуация.

- Нет, мистер Смитт, он ушел в комнату со вторым саркофагом. И как-то заблокировал дверь. Там образовалось поле перед дверью. Поле, которое бьет током и искрит при приближении человека.

- А где была охрана, когда он ушел?

- В коридоре, как обычно, но дверь его комнаты открылась сама, а солдаты не могли пошевелиться. Я сам сидел в оцепенении. Сидели, разговаривали, тут он встает, извиняется и выходит, - Кларк говорил с обидой. Удав предположил, что психолог слишком сильно привязался к объекту исследования. С одной стороны, это хорошо, но с другой - не очень, ведь теперь Кларк ненадежен, он легко может стать на защиту своего необычного друга.

- Пойдемте, доктор Прэчет, попробуем разобраться в происходящем. Мишель, займите пост наблюдения рядом с комнатой со вторым саркофагом и постарайтесь, чтобы Ловрашов и Рэнли получили как можно меньше информации.

- Хорошо Бен, постараюсь. Хотя от них что либо скрывать тяжело, - вздохнул Мишель.

Диалог двадцать третий

Кларк услышал чужую мысль. Это Мумия разрешил ему войти в комнату, если он так этого хочет.

«Хоть не в качестве заложника я тебе нужен?» - с усмешкой задал мысленный вопрос Кларк.

 «А даже если так, то тебе какая разница?» - услышал шепот в голове психолог и хмыкнул в ответ, - «Ладно я захвачу выпить».

«Мудрый человек», - уважительно бросил Апсу.

«Ты меня похвалил или издеваешься?» - переспросил Кларк, но на это его собеседник промолчал. Мол, сам догадайся.

Кларк стоял в комнате наблюдения рядом с доктором Мартеном. Мумия сидел рядом со вторым саркофагом. Спокойно, будто медитировал. Доктор Рэнли и незнакомый Кларку военный планировали выбить стену, чтобы добраться до Апсу.

- Это кто? – спросил Кларк, кивая головой на военного в мундире американской армии. Мишель оглянулся, посмотрел на Рэнли и его собеседника почти с ненавистью, 

- Прилетела вооруженная группа из зоны пятьдесят один, хотят забрать нашего бога. Наши подземные союзники проиграли переговоры. Явно ангелы доктора Рэнли всех перекричали. А ниберийцы - совсем бесстрашные ублюдки. Я надеюсь, Апсу вывернет их засекреченное кубло пятьдесят один наизнанку.

- Ого, - изумился Кларк, пытаясь разобраться в хитросплетениях политики больших масштабов, - там настоящая война за обладание нашим богом.

- Их впечатлили его исцеляющие свойства и трансформация, хотя независимые старые ангелы в ужасе пригрозили отвести луну к Венере. Потому что Земля стала опасной из-за пребывания на ней Райтука.

- Это кто?

- Они так назвали Апсу. Молодые ангелы сказали, что старики, кажется, перебирают варианты. Думают, переждать у Венеры или совсем улететь на планеты федерации под защиту галактического совета светлых сил. Я даже не знаю, что это. Кажется, Сириус.

- Это пока люди Земли ничего не знают, наверху, как вы говорите, паника? – усмехнулся Кларк. Его все эти названия галактического масштаба уже не удивляли. Он так мало знал про окружающий мир. Кто-то, видимо, больше. 

 «Бояться, значит, уважают», - услышал он насмешливую мысль Апсу. 

- Так. Я найду бутылку виски и иду к нему, - сообщил Кларк.

За спиной, как обычно, неощутимо, образовался Удав. Протянул Кларку бутылку с коньяком, 

- Ему это понравится, только, доктор Прэчет, вы пейте поменьше. Непонятно, что случится, и пускай мистер бог обеспечит защитой стены. Эти идиоты собираются начать разбирать мою базу. Узнайте, что он задумал.

Кларк усмехнулся, - Узнаем, когда он совершит задуманное.

- Да, он никому до конца не доверяет, - с горечью улыбнулся Удав. Эта улыбка разгладила суровые морщины на лбу, и Кларк подумал, что мистер Смитт, оказывается, молодой мужчина - лет сорок, не больше.

 

Доктор Рэнли насел на Удава, требуя разрешения на силовые действия в отношении объекта. Удав стоял скалой. Парируя все доводы американца тем, что Апсу не угрожает безопасности базы и Земли, и нет нужды разворачивать против него военную компанию. И что он лично, мистер Смит, не получил распоряжения руководства о том, что объект переходит в руки доктора Рэнли. Ловрашов маячил у двери, но ему голоса не давали, он только рот открывал, не решаясь высказать возникшие в голове реплики.

Кларк взял бутылку и подошел к двери. Что дальше? Нет, силовое поле не угасло, неведомая сила толкнула его в закрытую дверь, он сделал невольный шаг и оказался в комнате со вторым саркофагом. Удивленно посмотрел назад, 

- Я прошел сквозь пуленепробиваемое стекло?

- Да, - коротко ответил Апсу, протягивая руку за бутылкой с коньяком.

- Ты понимаешь, что Удав тебя специально поит, он думает, что это тебя ослабляет, - предупредил психолог, садясь на пол рядом с Апсу. Представил себе лицо Удава в этот момент. И вспомнил, что Удав слишком занят сейчас. Тяжелая работа - говорить с одержимыми дураками.

- Напрасно он так думает, - ответил Апсу, вскрывая ногтем бутылку, коготь застрял в пробке, но Мумия не обратил внимания, отпил глоток, передал бутылку Кларку. Снял пробку с длинного, алмазом поблескивающего в свете дневных ламп когтя, добавил, - А тебя поит, чтобы ты мысли меньше слышал, - и заразительно рассмеялся, словно и вправду простой легкомысленный мальчишка.

- Ну так, коварный Удав, - с улыбкой сказал Кларк, поднял бутылку, посмотрев в сторону пуленепробиваемого зеркала, и сделал большой глоток.

Доктор Рэнли с изумлением пронаблюдал, как Кларк вошел в комнату. А потом велел своим солдатам идти следом, но поле оставалось на месте, спружинило, создав у прозрачной стены кучу из поверженных солдат. Руки, ноги, стволы торчали в разные стороны и барахтались, словно перевернутая черепаха.

Кларк с изумлением рассматривал смешное зрелище - сваленных в кучу шести грозных воинов американской армии, вооруженных до зубов.

- Так значит, доктор Рэнли пригласил вояк со своей базы забрать меня и мою сестру? – спросил Апсу, взмахнул рукой, и солдаты разделились. Силовое поле, захватившее их, ослабило хватку.

- Да, - ответил Кларк, возвращая бутылку, - и Удав не может ничего сделать. А ты?

- А я что? – переспросил Апсу, упираясь спиной в саркофаг сестры, - мне что, их перебить и закрыть доступ на эту базу всем, кто желает меня отсюда выковырять?

- Перебить? Нет, не нужно никого убивать, – ужаснулся Кларк, - а ты убивал?

- Бывало.

- А, ну да, ты же военный, ты говорил, и, наверно, не в штабах отсиживаешься.

- Нет, я в штабах не отсиживаюсь, - подтвердил Апсу, сделал глоток коньяка, поспешно отдал бутылку Кларку, - О, началось, - вскочил на ноги.

Что началось, Кларк не услышал, он это увидел.

Мумия отбросил крышку саркофага, и достал оттуда тонкое хрупкое тело совсем юной девушки. Ее волосы были еще длиннее, чем у брата, маленькая смуглая рука казалась детской. Она не просыпалась. Мумия аккуратно сел возле саркофага, укачивая хрупкую девушку на руках, как ребенка, шепча ей что-то на незнакомом Кларку языке. 

Настолько это было нежно и трогательно, что Кларк не посмел заговорить, только изумленно рассматривал точеное красивое лицо сестры Апсу. Осознал, что это и вправду может быть Тиамат, древняя шумерская богиня, улыбнулся. И заметил, что тело девушки начало становиться прозрачным, поблескивали светлячки, и она исчезла из рук Апсу.

 

Кларк не мог поверить глазам:

- Что? Зачем? Что ты с ней сделал?

- Направил ее энергию в ее новое тело, и теперь могу сделать это с собой. Так что база пятьдесят один подождет.

Раздался взрыв, комнату с пустым саркофагом заволокло дымом и пылью. За миг до этого Апсу одним резким движением метнулся к Кларку и, подхватив его, бросил в саркофаг. Уже оттуда Кларк услышал глухие щелчки выстрелов. И голос командира отряда из зоны пятьдесят один.

- Что, не можешь влиять на моих солдат? А знаешь, почему?

- Знаю, - услышал Кларк короткий ответ Апсу. 

Телепат выглянул из саркофага. Апсу дрался с солдатами. Просто и обычно, без магических манипуляций, но весьма успешно пытаясь ими прикрыться от мраморных пуль. Кларк заметил, что Мумия уже был ранен, кровь поглощала его одежду, добиралась до противников, раня их. Солдаты заполняли небольшую комнату сквозь пролом, как лавина - маленький город. Они теперь могли попросту задавить Апсу массой. 

Но древний бог еще держался, хотя мраморные пули таки пробивали его кожу. Кларк услышал в голове - «Спрячься, черт возьми!»

В комнату просочились солдаты из охраны женевской базы, они ворвались оперативно, вытащили Кларка из саркофага, и так же быстро отступили.

Кларк устало сел на стул у стола с экранами наблюдения. Удав стоял и наблюдал за тем, что творится в комнате.

- Они его переиграли, - с досадой сказал Удав.

- Не уверен, - засомневался Кларк, - я чувствую, что это мы еще не все знаем о нашем мистере боге.

Словно в подтверждение этих слов Апсу исчез, на его месте появился огромный серый зверь размером с лошадь, и метнулся в сторону пролома, разбрасывая солдат в разные стороны.

Диалог двадцать четвертый

- Прости, Бен, я забыл сказать, - отозвался Мишель.

- И о чем же? – как-то заторможено спросил Удав, все еще глядя на дыру в стене, словно мог там что-то увидеть.

- Его форма черепа не как у человека, а скорее как у кота. Челюсти звериные, заходят глубже под черепную коробку, поэтому подбородок острый, как у кота, - сообщил биолог.

- Не увидев, как он превращается в то, что убежало, я все равно сомневался бы, что такое возможно, - ответил Удав, и спросил у Кларка, - как вы думаете, доктор Прэчет, куда будет бежать наш четырёхлапый друг?

- Наверх, мистер Смитт, я думаю, наверх. Впрочем, не важно, ему все равно. Я надеюсь, он не свернет шею доктору Рэнли, кажется, он этого хочет.

- Спасать или не спасать идиота? Впрочем, кто может противостоять чудовищу, - равнодушно проговорил мистер Смитт.

- И Халка у нас нет, - усмехнулся Кларк.

- Что? – не понял Удав, а потом вспомнил, какой фильм смотрел Мумия, - Да, Халка нет, есть монстр, и я не знаю, что делать.

В комнату наблюдения поступали сообщения от вооруженной женевской группы. По приказу Удава солдаты его базы в бой с объектом не вступали, их задача была - защищать цивильных и докладывать обстановку. Мониторы компьютеров, подсоединенных к общей системе наблюдения, передавали изображения коридоров и комнат.

- Американцы пытаются вытравить его слезоточивым газом из вентиляционных шахт, где он каким-то образом поместился, - пришло сообщение от одного из солдат. Каждый из вооруженной охраны был снабжен средством связи из серии новейших разработок, которые использовались пока только в армии Европейского Союза.

- Эвакуируйте персонал. Этот доктор Рэнли мне точно людей потравит, не думаю, что на Мумию этот газ как-то повлияет, - приказывал Удав. И к Кларку, - Кларк, не молчите, что будет делать ваш друг?

- Идти на поверхность, это все, что я знаю, - Кларк пытался услышать Апсу, но тот был слишком занят, если верить ощущениям, он добирался до лифта.

В комнату вернулся Ловрашов, видимо, в коридорах, где уже плавал слезоточивый (если не нервнопаралитический) газ, и свистели мраморные пули, ему показалось слишком опасно. Ловрашов с глупым коротким смешком сказал, 

- Он не дракон, ваш объект. Он стал котом. Чуть больше обычного домашнего… я сам видел.

 

- Или вам это привиделось под воздействием газа, - сердито проворчал Удав. Дракон, огромный серый зверь, теперь - кот. Но после появления и пропажи крыльев, после метаморфоз когтей - чему тут уже удивляться.

- Объект захватил доктора Рэнли и затащил его в лифт, - поступило сообщение.

- А он упорный, этот безмозглый дракон, - присвистнув, сказал Ловрашов.

- Кларк, он будет уничтожать лифт? – обеспокоился Удав. Конечно, на базе было три лифтовых шахты, но все же.

- Нет, он нам не навредит, - уверенно ответил психолог, который это чувствовал.

- Американцы поехали наверх грузовым лифтом, они захватили в заложники доктора Кэнингтона, - следующее сообщение поступило, и солдат добавил, - Мы будем пытаться догнать.

- Почему он не воспользуется порталом, зачем он играет в войну? – злился и удивлялся Удав. Надо же! Захватили Кэнингтона. Это и правда может повлиять на Апсу? Видимо, может.

 

Ловрашов снова коротко хихикнул и ответил, 

- Доктор Рэнли получил новую подсказку. Тем порошком из саркофага, в который превратился металл, обработали шлемы и бронежилеты американцев. Видимо, он мешает ему колдовать.

- Криптонит для нашего мистера бога, - проворчал Удав.

- Видимо, да, но он и так справляется. Как бы Рэнли головы не лишился, - снова хихикнул нейролог. Удав резко встал,

 - Кларк, едем наверх.

- Я бы на вашем месте не рисковал, пускай солдаты разбираются с этой инопланетной угрозой, - проворчал Ловрашов.

- А вы продолжайте наблюдение, - бросил Удав, ткнул в руки Кларка противогаз, - знаешь, как его надевать?

Коридоры, еще час тому стерильно белые, сейчас были в дырах копоти, и устелены газом, плывущим полупрозрачными шлейфами. Едва ли не на ощупь пробирались мистер Смитт и Кларк к лифту. Толстенная, как дверь банковского сейфа, дверь была открыта. Лифт работал. Завыла противопожарная сигнализация. Удав был зол и удручен, словно это ранили его, а не его базу.

Кларку казалось, что скоростной лифт ползет очень медленно.

- Мы на поверхности со стороны гаражей, работников базы эвакуируют. Всем сообщили об утечке газа. Доктор Рэнли жив, объект сохраняет человеческую форму. Американский полковник грозит застрелить доктора Кэнингтона, - сообщал солдат женевской группы.

Лифт остановился. Кларк и Удав вбежали в огромное помещение гаража. В это момент американский полковник выстрелил в ногу Олроя. Тут же Апсу отбросил от себя доктора Рэнли. Видимо, он и вправду собирался сдаться, чтобы спасти заложника. Но заметил, что крови из раны Олроя слишком много. Лингвист упал, как-то беспомощно, удивленно озираясь по сторонам, словно не понимал, что происходит. Еще пытался закрыть руками рану на ноге, но кровь продолжала литься. Апсу среагировал быстрее других, приказал позвать доктора, подбежал к лингвисту. Удав тоже требовал доктора, но цивильных эвакуировали, а телефон Мишеля не отвечал.

 

Полковник же требовал, чтобы Апсу сдался. Доктор Рэнли лежал без сознания. Солдаты зоны пятьдесят один подхватили его, понесли к своим машинам.

- Да пошел ты, - сердито бросил Апсу полковнику, добавил незнакомое слово, которое казалось заклинанием, но сказано было эмоционально, видимо, все же ругательство, а не магическое проклятие, - Бдзык. Меткий стрелок…

Полковник растерялся, не привык, чтобы его посылали. Апсу присел рядом с Олроем, взмахнул рукой, когти удлинились на сантиметров десять. Их на миг охватил огонь, потом он вскрыл рану, быстро извлек пулю, отбросил ее. И стянул края раны двумя пальцами. Рана на теле человека затянулась на глазах. Быстрые спайки плоти, соединительные ткани, кожа. Словно процесс обычной регенерации ускорили в тысячу раз. 

Кларк присел рядом, не знал чем помочь. Снял пиджак, подложил под голову лингвиста. Удав дозвонился до медиков базы.

- Он потерял много крови, неплохо было бы переливание, я здесь и сейчас слаб, чтобы восстановить его. Мне понадобится еще немного сил, - сказал Апсу Кларку. Протянул ему руку, на которой была кровь доктора Кэнингтона, 

- Прощай, ты был хорошим другом. 

Кларк растерянно пожал холодную руку Мумии, прошептал со злостью, 

- Нет, мы не позволим им забрать тебя.

Мумия улыбнулся наивной юношеской улыбкой, встал на ноги. Его окружили солдаты базы пятьдесят один, полковник сам застегнул на его руках наручники, на которые древний бог посмотрел как на проявление глупости. Очнулся доктор Рэнли, подошел к Апсу со злостью, посмотрел на него, процедил сквозь зубы, 

- Ничего, щенок, еще поквитаемся, ты теперь в моих руках.

Апсу не ответил парапсихологу, он попросту оскалил удлиненные клыки. И Рэнли отшатнулся, спрятался за своих солдат.

Полковник, с едкой ухмылкой наблюдавший за этой сценой, указал на машину с затемненными стеклами, тяжелую, приземистую, бронированную. Пока другие американцы держали группу женевских солдат, Кларка и Удава под прицелом, двое подхватили Мумию под локти и затолкали в салон. 

Доктор Рэнли не рискнул ехать с Мумией в одной машине.

- Мы просто будем на это смотреть! – возмутился Кларк.

- Они нас застрелят, доктор Прэчет, - устало ответил Удав. Кларк метнулся было к машине но солдаты женевской базы, повинуясь немому приказу Удава, перехватили неистового психолога.

Машины американцев покидали гараж базы коллайдера.

Кларк в конце концов вырвался, побежал несколько метров следом, осознал, что бежать за машинами глупо. Остановился, тяжело дыша, 

- Уроды, все уроды. Домой, к черту, все, я возвращаюсь домой. Жалкие трусы.

Удав подошел к Кларку, протянул ему планшет, на котором отражалась трансляция с наружной камеры наблюдения, 

- Я тоже умею иногда читать мысли, доктор Прэчет, - усмехнулся Бен Смитт.

На экране было отчетливо видно, как машина, в которой везли Апсу, взорвалась пылью. Солдаты и водитель оказались сидеть на дороге, причем водитель - с рулем в руках. Из облака пыли вырвался черный дракон. Настоящий черный дракон. Он взметнулся в небо, взмахивая огромными крыльями. А потом внезапно превратился в облако светлячков, которые медленно таяли в темнеющем закатном небе.

Кларк улыбнулся, совсем отчего-то не удивившись, 

- Красиво ушел.

- Пойдемте, доктор Прэчет. Вам пора собираться. Скоро вы сможете увидеть вашу семью, - сказал Удав.

Прибежали медики, положили старика Олроя на носилки. Олрой открыл глаза, ошарашенно посмотрел вокруг, увидел Кларка, 

- Они забрали нашего маленького врунишку?

- Нет, врунишка вернулся домой, - улыбнулся Кларк, - теперь и нам пора по домам. А вам еще восстановить силы, но вы не сможете похвастать боевым шрамом.

- Это почему же? – возмутился тот.

- Зловредный врунишка вам его не оставил…

Олрой с изумлением коснулся своей ноги, пошутил,

- Вот досада.

Уже в лифте, когда Кларк и Удав спускались вниз, психолог оглянулся на Удава и не сдержался, задал вопрос, который с трудом формировался,

 - Если доктор Рэнли работает на неких нибирийцев, как их называл Апсу, оккупантов, а лунные ангелы, кто бы они ни были, сохраняют нейтралитет. То на кого работали мы?

 - На тех, кто противостоит оккупантам, доктор Прэчет. На силы, которые стараются, чтобы чужаки не получили полной власти над системой, - ответил Удав, и добавил, - но вы же понимаете, что не можете никому этого рассказать?

 - Да, я понимаю, и мне никто не поверит, а сошедший с ума психолог клиентам не нужен, - согласился Кларк, но не мог унять любопытство, - Это те, кого Апсу называл другими видами? 

- Да, Кларк, это те, кто изгнан с поверхности Земли, - согласился Удав. 

- Значит, Мумия не лгал… - осознал психолог, - Как же страшно осознавать, что я ничего не знаю о планете, на которой живу.

Конец первой части, 2018 г, Львов

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.