Здесь тихо по ночам.
А утром жизнь ручьями бьется.
Я ключ нашел к мечтам,
У вас он музыкой зовется.

Прикрыв глаза на миг,
Я слышу дивный голос.
И пусть давно уже старик,

Седина не тронет ни единый волос.

Хозяин леса – так кличут все меня.
Отец духовный и наставник.
Каждый камень знаю я,
Листок, ручей иль лапник.

Ступаю тихо по траве,
Примятой диким зверем.
Чу! Птица пролетела в вышине.
Потом к земле падет каменьем.

Вдруг, кажется, иль в самом деле вижу,
Как вдалеке по небу тьма ползет.
Словно наяву я брежу.
И голос дивный больше звонко не поет.

На ладонях тут же тьма клубиться стала.
Перед глазами мрачный лик стоит.
Своих чертогов мраку мало!
Теперь он в мою сторону глядит.

Ну что, вражина, за ответом я спешу!
Не думай, что бояться тебя стану.
Смерть без страха я в себя впущу,
Но лишь тогда свой лес оставлю.

Мне путь земля укажет,
А ветви от чужого глаза сберегут.
Ты думаешь, силы во мне мало?
Нет… за мною верные друзья идут!

Хозяин леса я!
И мне ответ держать пред зверем.
Намеренья свои ты, не тая,
Над головой моей несешь знаменьем.

Не знаешь ты, что силы во мне много,
Что оную веками я берег.
Иду к тебе я непреклонно,
И стелется огонь у моих ног.

Проснись, земля, от долгого забвенья,
Дрожи, пытаясь сбросить с себя хворь.
Она успела здесь пустить коренья.
Так выходи ко мне на смертный бой.


Запахло тленом. Что за наважденье?!
Откуда ты идешь, о боль?
Пошто в окресте гибнет целое селенье?
Нет, не позволю я! Не тронь!


Трясутся камни на лесной дороге.
Помчались зайцы, кто куда...
И пробежался сильный ветер по округе.
Такого не видал я никогда.


У самого дыханье сперло.
Невидимый, незримый маг
Идет, законам Солнца непокорный.
Но по сравненью с ним мой враг - простак.

Глупец, который смерть несет повсюду.
Я слышу матушки-природы стон...
Поэтому бороться буду.
Нет мочи больше слушать плача звон.


И вместо дивной песни - жалкий крик.

Босые ноги режут камни.

Да… возможно я уже старик.

Но смерть врага сжимаю я руками.


Три дня тянулись беспощадно.

Дышать все тяжелее было мне.

Зверье умаялось изрядно.

Но я все шел, противясь страшной мгле.


Вдали услышал рев медведя.

Его поддерживал печальный, волчий вой.

Зато не слышал птичьего я пенья,

Тех, кто следовал за мной.


Мои друзья, товарищи лихие,

Пали от пронзенных смертью рук.

Также, как растения сухие,

Иссохшие, погибшие от мук.


Хозяин леса я!

Боись меня, родившийся из мглы.

Ты силу тратишь, лес губя…

И тьму прорезали тут первые лучи.


Тот бой прошелся по душе отравленным клинком,

А в памяти навечно сохранится леса плач.

Маг был уже готов накрыть меня венком.

Но пред врагом встал я - палач.


Мне сердце черная рука сдавила.

В душу проникать стал мерзкий страх.

Меня ты все же погубила.

Застыл крик боли на моих губах.


Все чувствовал я, будто тело

Мое сжигали. И не раз.

Внутри отчаянье горело,

Выступая крупными слезами на глазах.


Рукой я потянулся к тому магу,

Сжал пальцами невидимую нить.

Я чувствовал поддержку и отвагу

Тех, кого не смог он погубить.


За моей спиной ревели звери.

А впереди нас поджидала только смерть.

Даже тучи грозные смотрели,

Гадая, кто все-таки готов сгореть.


Все силы я отдал во имя мести.

Руками голыми сжигал чужую плоть.

И снова вдруг услышал ноты песни,

Которую мне голос больше не поет.


Кровь льется из тяжелой раны
Моей... Его? Без разницы уже.
Через Калинов мост я все же переправлю.
Останусь сам - со скорбью на челе.

Один... Остался... Кругом пепел.
На сотню верст безликая земля.
Валяется поодаль жженый вепрь...
Валяюсь под упавшим древом я.

Навь забрала врага в свои объятья.
И я, быть может, скоро к ней приду...
Вот только голос чудный... Шелест платья
Нарисовали в мыслях лета череду.

Воображенье красками взыграло,
И я уснул, нырнув в свою мечту.
Боль в сердце мучить перестала
Познал слуга ваш мира красоту.

А голос пел, затягивал все дальше.
Хозяин леса погружался в забытье,
В болото сновидения и фальши.
Тонул в обманчиво спокойной мгле.


То Муза мужа своего укрыла,
Укутала в незримый кокон из чудес.
Вот лесника-то после боя разморило.
Позвал к себе на суд Велес.

Повесил Алатырь на шею,
И ленту красную он повязал на лбу.
И раны страшные бог в пыль развеял,
Как страх, сомненья, ветра суету.

Нарек свой лес оберегать.
Следить за теми, кто нуждается во мне.

Жене смирено помогать.

Не вязнуть в быстротечной суете.


Но что к чему? Признаться, я совсем не понял...
Какая Муза? Почему жена?
Неужто деву чудную когда-то проворонил...
Когда дорогу перешла она?

Открыл глаза. Услышал аромат душицы.
Узрел поодаль куст шиповника в цвету.
Заметил, как запрыгнула в нору куница.
Я умер? Или все еще в бреду?

- Мой сон, мой Лад, моя отрада! -
Вдруг звонко прозвучало из листвы.
Опять тот голос... Муза. Что ей надо?
Неужто скоро время настает жатвы?


Напомнить старику решила,

Что скоро осень позолотит лес.

С чего вдруг поспешила,

Показать мне часть своих чудес?

Поднялся на ноги. И огляделся.
Откуда звук идет, я не пойму?
И как-то уж нарядно лес мой разоделся.
Спасибо мне сказать кому?

Стоит девица у сосны пушистой.
Вся в алом. Длинная коса...
И темные ресницы опустились,
Скрывая от меня ее глаза.

Действительно моя... Прекрасна!
Я как увидел личико красы,
Так сразу полюбил ее ужасно.
Милее всех теперь ее черты.

Твой голос слышал я давно.

Мне душу он тревожил столько лет.
Теперь с тобою вместе суждено,

Беречь богами данный нам завет.


Март 2020 г.

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.