Приветствую, мой друг любезный!

Хочу тебе поведать я

Один рассказ, коль интересно,

О верных, преданных друзьях.

С лихвою в мире суеверий,

И есть одно — что каждый год

Подобен символьному зверю

И им лишь тешится народ.

Подарки в праздник только эти

В канун — декабрь и январь

Скупают взрослые и дети,

Глядя в китайский календарь.

Других они не замечают,

Их словно нет на стеллажах,

А те грустят, я точно знаю,

Мечтая побывать в руках,

Увидеть блеск в глазах ребенка,

Счастливый взгляд и звонкий смех,

Но только не сидеть в сторонке,

Глотая пыль вдали от всех.

И в год двадцатый также было.

Прошёл миг счастья поросят.

Прилавки крысы наводнили

И всякий был им очень рад.

Одна лишь розовая хрюшка

С премилым шёлковым бантом,

Завязанным над правым ушком,

Не обрела хозяйский дом.

Забытая на верхней полке

Среди коробок расписных

И просидев свой год без толка,

Вздыхала, глядя на других.

Ей было грустно, одиноко

Изгоем время коротать.

Хотелось ей покинуть полку

И с другом наиграться всласть.

Но нет, все мимо проходили!

И вот однажды в добрый час,

Когда у полок толпы были,

Игрушек воз приехал враз.

Их продавец совал повсюду,

Но места всем найти не мог

И, наконец, случилось чудо —

Он глянул вверх и выдал вздох,

Коробку сверху убирая,

Качая долго головой.

«Ты всё стояла здесь родная?

Прости, прошёл черёд уж твой!»

И рядом с ней поставил крысу

На шее с красненьким шарфом,

Как в том мультфильме у Ларисы,

Да-да, я говорю о том,

Про Шапокляк и Чебурашку,

И наша хрюшка обмерла,

Так долго ведь ждала бедняжка,

Пунцовым вспыхнув, как свекла.

«Простите, что вас потревожил.

Я не хотел», — сказал он ей

И поклонился осторожно,

А свинка стала чуть смелей.

«О Боже! Как же я вам рада!

Боялась что сойду с ума

С собой болтая от досады.

Я очень добрая сама».

«Охотно верю, не тревожьтесь», —

Заверил он её в ответ, —

«Милее свинки я, возможно,

Не видел вот уж сотню лет!»

«Ах, перестаньте, вы мне льстите, —

Хихикнув, хрюкнула она, —

«Неужто вы сказать хотите,

Что прожили уже сполна?»

«Я колесил по белу свету

И нагляделся там чудес».

«Ах, не могу поверить в это!», —

В её глазах зажегся блеск.

«Ну расскажите же скорее!», —

Копытцем цокнула она, —

«Мой интерес всё горячеет.

Мне каждая деталь важна!»

И крыса долго ей вещала

Рассказы бравые свои,

А свинка, охав, восхищалась.

Так день за днём всё шли да шли.

Но вдруг в один из дней нежданно

Ребенок пальчик вверх поднял,

К игрушкам подошедший с мамой:

«Купи ту крысу для меня!

Пожалуйста! Её хочу я!

Ты купишь?» «Завтра», — был ответ.

«Мам», — протянул он ей волнуясь.

«С собою в сумке денег нет».

«Тогда до завтра. До свиданья!», —

Ребенок с мамой прочь ушли.

Затем послышалось рыданье.

То свинка плакала вдали

На самой верхней дальней полке,

Обнявшись с другом дорогим.

«Ах, я несчастная настолько,

Насколько не дай Бог другим!

Я так люблю рассказы ваши!

Вы — мой кумир и друг навек.

Без вас я стану здесь пропащей!

Вас заберёт тот человек».

«Ну, полно плакать, дорогая!

По правде, я не так хорош.

Признаться или нет, не знаю.

Все приключенья — это ложь.

Мои мечты и представленья.

Я всё придумал лишь для вас,

Произвести чтоб впечатленье,

А вы мой слушали рассказ

С таким невинным восхищеньем,

C букетом вздохов и тревог,

Что даже сам я, без сомненья,

Себе поверить в это смог».

Конец ознакомительного фрагмента!

Мы используем cookies, чтобы вам было проще и удобнее пользоваться нашим сервисом. Узнать больше.